Свет из его просторной гардеробной проливается в затемненную комнату, и я вижу, как его тень делает пару шагов в сторону основной части спальни.

— Эй, слушай. Мне пришлось последовать за тобой сюда, потому что... — Мои слова замирают, когда Баш выходит из гардеробной без рубашки и совершенно сбивающий с толку. Я облизываю губы, скользя взглядом по рельефным линиям его груди, и заканчиваю с придыханием: — Потому что мне нужно было остаться с тобой наедине.

Он наклоняет голову, затем проводит пальцем от своего торса к лицу.

— Гвен, мои глаза вот здесь.

— Ха! — я выдаю нервный смешок. — Смешно. Очень смешно. Особенно смешно, потому что я почти уверена, что Трипп что-то подозревает.

Голова Баша слегка откидывается, а глаза сужаются.

— Не-а. Не может быть. С чего бы ему думать, что между нами что-то есть?

Мой взгляд скользит к лиловому пятну, которое я оставила на его коже.

— Ну, для начала, на твоей шее здоровенный засос.

Его глаза расширяются, он разворачивается и шагает обратно в гардеробную, где на одной из дверок шкафа видит полноразмерное зеркало.

Я заглядываю за ним и наблюдаю, как он вытягивает шею, проводя пальцами по отметине. Сначала он выглядит недоверчиво, затем его глаза вспыхивают, и он усмехается моему отражению в зеркале.

— И это я так, с этим, весь вечер там стоял, Гвен?

Я скромно пожимаю плечами, чувствуя себя виноватой за то, что оставила на нем такую очевидную метку.

— Ну, это зависело от угла обзора.

Он смотрит на меня с недоверием, и я перехожу в оборону.

— Слушай, я считаю, что никто другой не должен так пристально на тебя смотреть. Это моя работа.

Он фыркает, поворачиваясь ко мне лицом.

— Ты что, после одного раза стала собственницей, Гвен? Это восхитительно. — Его взгляд становится голодным, и то, как он приближается ко мне, граничит с хищным. — Знаешь, что заставляет меня чувствовать себя собственником? — спрашивает он, слегка наклонив голову и приближаясь с каждым размеренным шагом.

— Что? — шепчу я.

— То, что мне пришлось стоять там весь вечер, среди всех этих людей, притворяясь, что мы с тобой — не более чем приятели. Думаешь, Трипп следил за мной? Да он на тебя пялился больше, чем на меня. Я должен уделять этому парню больше внимания. Я должен строить с ним отношения.

Его пальцы скользят под моей челюстью, приподнимая моё лицо к его лицу.

— Но знаешь, о чем я не мог думать всю эту долбаную ночь, Гвен?

— О чем? — Огонь, пылающий в его глазах, завораживает меня. Он выглядит свирепым, суровым и совершенно диким.

— Я не мог думать ни о чем, кроме того, что не хочу, чтобы он даже смотрел на то, что моё. — Его голос переходит в рык. — Сводит меня с ума мысль, что он был с тобой.

— У него никогда по-настоящему не было меня, — шепчу я, и мой голос дрогнет. — Не так, как есть у тебя. И мне жаль...

Он поднимает палец и прижимает его к моим губам, заставляя меня замолчать.

— Не смей извиняться передо мной за это. Мы не знали. Откуда нам было знать? Главное, что ты сейчас здесь, со мной. Мы снова вместе. И как бы трудно это ни было, мы справимся. Мы попробуем. Я расскажу ему. Я просто... пока нет. Не сегодня. — Я киваю. Сегодняшний вечер определённо не подходит для того, чтобы сообщить ему эту новость.

— Но я правда не думаю, что вынесу мысль о возвращении на ту вечеринку, так и не узнав, какая ты на вкус.

Внезапно он прижимает меня к двери его гардеробной, и та с грохотом захлопывается. Он опускается передо мной на колени, его уверенные руки стаскивают мою длинную летящую юбку, в которую я переоделась, когда мы вернулись.

— Обожаю эту юбку, — бормочет он. — Такой легкий доступ. — Он задирает её к моей талии, скомкав в руке. — Держи это, Гвиневра. Не мешай мне.

Я решаю, что моё полное имя звучит не так уж плохо, когда произносит его он. Мои пальцы впиваются в ткань, пока он стаскивает мои трусики. Он не нежен. Он не разворачивает меня, как подарок. Он прижимает меня к двери и срывает их, словно их одно существование оскорбляет его.

С домом, полным друзей, прямо под нами, я смутно осознаю, что выбранный момент, возможно, не идеален.

Но я всё равно прижимаюсь спиной к шкафам и задираю юбку ещё выше.

БАШ

— Расставь ноги, Гвен, — приказываю я.

Хриплый смешок вырывается из её губ, пока она медленно поднимает ногу, скользя ею вдоль икры, словно дразня, тратя на это чертовски много времени.

— Думаешь, это смешно, да? А как насчет этого засоса? — Я поднимаю на неё взгляд. — Тоже смешно?

Коварная улыбка изгибает её губы, и она небрежно пожимает одним плечом.

— Может, чуть-чуть.

— Тогда ты не возражаешь, если я просто... — Я опускаю голову и впиваюсь зубами во внутреннюю сторону её бедра. Достаточно сильно, чтобы она ахнула. Её пальцы сжимают скомканную ткань, бедра толчком подаются ко мне.

—...попробую на вкус? — заканчиваю я, целуя красную отметину, оставленную моими зубами.

— Н-нет. — Её ответ выходит прерывистым, а зубы смыкаются на влажной нижней губе, пока она смотрит на меня стеклянным взглядом.

— Хорошо, — бормочу я, не в силах оторвать взгляд от смыкания её бедер. От красной отметины — доказывающей, что она моя.

На волне собственнического инстинкта я решаю, что парные отметины будут смотреться на ней чертовски хорошо.

Я кусаю её за противоположное бедро, посасываю кожу, и мой член твердеет, пока шкаф наполняется её отчаянным скулежом. Её таз снова дёргается, и я вижу, как на её молочной коже появляется ещё одна отметина.

— Баш, — шепчет она и протягивает руку, чтобы запустить пальцы в мои волосы. Она сжимает их и тянет. — Поторопись. Я не могу...

Я ввожу в неё один палец, прерывая её слова и наблюдая за тем, как она принимает меня. Мой член неловко пульсирует в джинсах.

Когда я ввожу второй палец, она снова тянет меня за волосы и, выдохнув, притягивает мою голову ближе.

Я усмехаюсь, находясь всего в нескольких сантиметрах от её киски, пока она буквально умоляет меня об этом.

— Баш, я просто с ума сойду, если ты сейчас же не прикоснешься ко мне ртом.

На этот раз, вводя пальцы, я сжимаю их. По её телу пробегает дрожь. Я знаю, что свожу её с ума, но мне всё равно. Меня заводит одна только её реакция.

— Разочарована, не так ли? Попытайся представить, каково мне жить с тобой в одном доме, пока ты разгуливаешь в этих хлипких грёбаных леггинсах, Гвен. Я уже несколько месяцев мечтаю об этой милой киске, так что тебе придётся потерпеть, пока я буду наслаждаться.

Мои слова вызывают у неё разочарованный стон, и я усмехаюсь в ответ. Я добавляю третий палец, и она задыхается, пока я наслаждаюсь тем, как её киска растягивается под моими прикосновениями.

Выходя, я раздвигаю её и втираю скользкую влагу в её губы. Я втягиваю воздух, когда её лоно блестит передо мной, заставляя меня облизать губы.

— Посмотри на себя. Восхитительно. Такая чертовски тугая, — рычу я, опуская руку, чтобы поправить себя в штанах. — Такая чертовски мокрая. — Я недоверчиво качаю головой. Как будто не могу до конца поверить, что я здесь. С ней. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.

Я ввожу пальцы обратно и едва не кончаю, наблюдая, как она принимает меня.

— Ты создана для меня, детка.

— Баш, Баш… — напевает она, и это звучит музыкой для моих ушей. Моё имя на её губах, мои пальцы внутри неё, этот хриплый, чёрт возьми, голос.

Я сдаюсь. Ради неё я готов на всё. Не в силах больше сдерживаться, я опускаю рот к её киске и впервые пробую её на вкус, слегка проводя языком по её складочкам.

— О боже, — стонет она, и я провожу языком по её клитору.

Я не пожираю её. Я наслаждаюсь ею и этим моментом. Как и раньше, мы замкнуты в нашем личном мирке. Ритм музыки доносится снизу и задает медленный темп. Мои пальцы и рот работают в тандеме. Её прерывистое дыхание. Биение моего сердца отдается у меня в ушах. Ощущаю её сладкий вкус на своём языке, когда прижимаюсь ближе, закидываю её ногу себе на плечо, чтобы сжать эту восхитительную попку.