Эдуард Генрихович осекся. Его лицо вдруг стремительно позеленело. Глаза выпучились, щеки раздулись до невероятных размеров. Он издал странный булькающий звук, его костюм вдруг опал на пол пустой оболочкой, а из кучи одежды, барахтаясь в белой рубашке, вылезла огромная, размером с хорошего бульдога, бородавчатая жаба.

На пупырчатой зеленой шее болтался галстук с уточками.

Жаба оглушительно квакнула, моргнула желтым глазом и попыталась поймать длинным языком пролетавшую мимо муху.

В офисе повисла звенящая тишина. Секретарь Машенька выронила чашку с кофе. Кто-то из менеджеров истерично икнул.

Дамир, парящий под потолком, довольно сложил руки на груди и послал Лере сияющую улыбку победителя.

«Смотри и учись, смертная! — гордо произнес его голос в ее сознании. — Я избавил тебя от врага. Теперь ты понимаешь мою мощь? Жду твоего первого желания и слов благодарности!»

Лера не дышала. Она смотрела на жабу, которая деловито пыталась залезть в урну для бумаг, потом на самодовольного ифрита. В ее голове пронеслась цепочка событий: начальник отдела продаж превращен в амфибию — сделка на три миллиона горит — компания не получает прибыль — нет прибыли, нет зарплаты — Лера не платит ипотеку — Лера живет в коробке из-под холодильника.

— Твою мать... — выдохнула Лера.

Она вскочила с места, перепрыгнула через квакающего начальника и, схватив пустоту там, где, как она предполагала, находилась рука невидимого джинна, потащила его в сторону серверной.

Магия привязки сработала безупречно — Дамиру пришлось лететь следом за ней, как воздушному шарику на веревочке.

Захлопнув бронированную дверь серверной и повернув замок, Лера прислонилась к ней спиной. Гудящие стойки с проводами мигали разноцветными лампочками.

— Сними невидимость! — прошипела она.

Воздух дрогнул, и Дамир материализовался в тесном пространстве. Здесь, среди мигающих роутеров, его двухметровая фигура в восточных шароварах смотрелась еще более сюрреалистично. Он величественно поправил косу, ожидая поклонения.

— Скажи мне, владыка южных ветров, — вкрадчиво, сдерживая желание начать биться головой о серверную стойку, начала Лера. — У тебя там, в твоем кувшине, мозг за три тысячи лет отсырел?! Ты что натворил?!

Улыбка сошла с лица Дамира. Золотые татуировки угрожающе вспыхнули.

— Я оказал тебе милость, смертная! Этот грязный пес смел угрожать тебе! В мое время таких сажали на кол, но я решил проявить милосердие и просто сменил его форму бытия. Ты должна пасть ниц и благодарить!

— Благодарить?! — Лера сорвалась на крик, от которого, казалось, сервера загудели тише. — За что?! За то, что ты превратил начальника отдела продаж в земноводное?!

— Именно! Разве это не чудо?

— Это катастрофа! — Лера схватилась за голову. — Кто будет подписывать договоры?! Кто закроет сделку? Жаба лапкой отпечаток поставит?! Если компания потеряет этот контракт, мы все останемся без премии! Мне ипотеку платить! Мне коммуналку закрывать! Ты, кусок древней пиротехники, ты только что чуть не лишил меня средств к существованию!

Дамир опешил. В его логике уничтожение врага всегда было благом. Какая еще ипотека? Какая премия?

— Я могу дать тебе золото! — возмутился он. — Я засыплю эту пещеру с мигающими коробками динарами! Тебе не придется служить этим жалким червям!

— Я тебе уже говорила про налоги! — рявкнула Лера, наступая на него. Она была ниже на две головы, но от ее ярости отступил бы даже архидемон. — Ты живешь в двадцать первом веке, Дамир! Здесь нельзя просто убить или превратить в жабу того, кто тебе не нравится, потому что на нем завязан бизнес-процесс! И нельзя притащить мешок золота, потому что за мной придет отдел по борьбе с экономическими преступлениями!

Ифрит отшатнулся, прижавшись спиной к холодному металлу серверов. Впервые за свое долгое существование он почувствовал себя... неуверенно. Эта маленькая женщина не боялась его. Она орала на него так, как не смел орать ни один падишах.

— Быстро. Верни. Всё. Как. Было, — отчеканила Лера, тыча пальцем в его идеальный пресс.

— Это твое желание? — с надеждой и хитрым прищуром спросил Дамир.

— Нет! — отрезала Лера. — Это исправление твоего собственного косяка! Желание — это когда я прошу что-то для себя, а сейчас я требую устранить баг в системе, который ты сам создал! Исправляй, или клянусь, я залью ту медную турку эпоксидной смолой и сброшу в Марианскую впадину!

Пламя в глазах ифрита мигнуло и сменилось чем-то похожим на обиду.

— Злая, неблагодарная женщина, — проворчал он, складывая руки на груди. — Вы, смертные, измельчали. Никакого размаха, никакой поэзии. Жабу ей, видите ли, жалко.

Он щелкнул пальцами.

Снаружи раздался громкий хлопок, а затем истошный крик Эдуарда Генриховича:

— Кто выключил свет?! И почему я на полу?! И почему у меня во рту вкус мух?!

Лера выдохнула, прикрыв глаза.

— Так, — она посмотрела на недовольного джинна. — Слушай сюда, владыка пепла. Пока мы не найдем способ отвязать тебя от меня без этого бреда с желаниями, ты становишься невидимым и сидишь тихо, не вмешиваешься. Никого не превращаешь в животных, не наколдовываешь золото. Ты — тень. Понял?

Дамир гордо вздернул подбородок:

— Я никому не подчиняюсь. Я исполняю контракт.

— Вот и исполняй его молча, — Лера открыла дверь серверной. — Иначе я загадаю желание, чтобы ты до конца вечности перебирал бумажные архивы за две тысячи шестой год. Поверь, ад покажется тебе курортом.

Она вышла, оставив Дамира в полумраке серверной.

Ифрит медленно растворился в воздухе, переходя в невидимый спектр. Он парил под потолком офиса, наблюдая, как Лера возвращается к своему столу, как она, ни моргнув глазом, убеждает Эдуарда Генриховича, что тот просто упал в обморок от переутомления, а жаба ему приснилась на фоне стресса.

Дамир слушал стук ее пальцев по клавиатуре.

«Значит, магия силы на нее не действует, — задумчиво произнес он про себя. — Какая необычная, прагматичная душа. Она защищает свой скучный мирок с яростью пустынной львицы».

Владыка южных ветров усмехнулся. Вызов был принят. Если она не хочет получать блага силой, он найдет другой путь. Он окружит ее таким количеством мелких, идеальных чудес, что она сама захочет большего. Никто еще не уходил от Дамира, не возжелав невозможного.

Ифрит устроился прямо в воздухе над ее монитором, скрестив ноги, и приготовился наблюдать. Эта битва обещала быть куда интереснее, чем война с Персидским царством.

Путь домой выдался отвратительным. Впрочем, как и всегда в ноябре. Моросил мелкий, колючий дождь, превращая московские улицы в серое месиво. Лера ехала в переполненном вагоне метро, прижатая к дверям чьим-то мокрым рюкзаком, и мечтала только об одном: снять туфли, залезть в горячий душ и выпить чаю с ромашкой.

Дамир всю дорогу следовал за ней в режиме невидимости. Магическая привязка заставляла его болтаться в радиусе ста метров, поэтому ифрит летел прямо сквозь толщу земли, бетонные перекрытия и встречные поезда, брезгливо морщась. Этот мир вызывал у него глубокое отторжение. Железные черви, ползающие под землей, люди, уткнувшиеся в светящиеся прямоугольники, запах сырости и безысходности...

Как эта женщина может так жить? Она ведь не рабыня, не пленница. Она добровольно спускается в эту клоаку дважды в день!

«Ничего, — думал Дамир, скрестив невидимые руки на груди, пока Лера брела от метро к своей кирпичной пятиэтажке. — Скоро ты поймешь, от чего отказываешься. Я разорву этот серый кокон. Я ослеплю тебя величием, перед которым пали правители Вавилона».

Пока Лера поднималась на свой третий этаж, гремя ключами и мысленно проклиная перегоревшую на площадке лампочку, Дамир проскользнул сквозь дверь квартиры. Ему требовалось ровно три секунды.

Он хлопнул в ладоши.