— Хорошо, — сказала она. — Я возьмусь за этот кейс, Но работать будем удаленно, через Zoom. И никакой магии очарования, Один. Я вижу, как у тебя дергается глаз, когда ты пытаешься подмигнуть моему отчету о прибылях и убытках.

Один довольно улыбнулся.

— Договорились. Первым делом я пришлю тебе доступ к архивам Нифльхейма. Там хранятся все наши расписки за последние три тысячи лет.

— Отлично, — Лера потерла руки. — Дамир, сделай гостю чаю. Обычного, без яда и без приворотных зелий. Нам предстоит долгий аудит Асгарда.

Дамир проворчал что-то на древнем языке, что явно означало «чтоб твои вороны подавились моим чаем», но послушно поставил чайник. Он понимал: когда Лера входит в режим «верховного аудитора», даже всеотец становится просто клиентом с плохой кредитной историей.

Так началось самое странное сотрудничество в истории консалтингового агентства «Лера и Пламя». Пока за окном шел обычный московский дождь, на кухне решалась судьба экономики скандинавского рая. А Один продолжал подмигивать — теперь уже не только Лере, но и золотому коту, который в ответ лишь презрительно фыркнул, осознавая, что его собственная «система лояльности» работает гораздо эффективнее, чем вся Вальхалла.

Кухня в квартире Леры окончательно превратилась в филиал штаб-квартиры «Асгард-Консалтинг». Пока Дамир пытался оттереть золотую пыль с плиты, Лера проводила свою первую конференцию в Zoom.

На экране ноутбука, в двенадцати маленьких окошках, красовались суровые девы в крылатых шлемах. На заднем фоне у них мелькали заснеженные горы и летали вороны, но выражения лиц у валькирий были такими, будто их только что заставили заполнять налоговую декларацию на старонорвежском.

— Слушайте меня, девочки, — Лера поправила очки и глотнула чая из мелиссы. — Эпоха «пришел, увидел, забрал самого бородатого» официально закончена. Вальхалла тонет в долгах, и нам не нужны новые нахлебники, которые умеют только махать топором и пить мёд ведрами. Мы вводим систему KPI — ключевых показателей эффективности.

— Но, о премудрая Скьяльдмей! — воскликнула Брунгильда в окне №3 на фоне горящей деревни. — Мой нынешний кандидат вчера в одиночку завалил пятерых грабителей в подворотне! Он достоин вечного пира!

— Брунгильда, я проверила его кредитную историю, — Лера вывела на экран таблицу. — У твоего героя три просроченных микрозайма и неоплаченный штраф за парковку на газоне. Если мы заберем его в Асгард, коллекторы из преисподней достанут нас даже через Радужный мост. Нам нужны качественные активы, а не токсичные должники.

Валькирии притихли. Концепция «токсичного должника» была им в новинку, но звучала пугающе — почти как проклятие Хель.

— Отныне, — продолжала Лера, — прежде чем закинуть кого-то на коня, вы проверяете три параметра.

Первый: кредитный рейтинг не ниже 700. Нам нужны люди, умеющие планировать бюджет.

Второй: Отсутствие задолженностей по алиментам. Если мужчина не заботится о своем потомстве в Мидгарде, он будет балластом в Вальхалле.

И третий: Навыки командной работы. Одинокие берсерки — это прошлый век. Нам нужны те, кто может работать в режиме многозадачности и не впадает в ярость, если в столовой закончилась оленина.

В этот момент дверь на кухню с грохотом распахнулась. Вошел Тор. На нем была огромная майка с надписью «I NY» (сувенир от Тони Старка) и джинсовые шорты, которые трещали на его могучих бедрах. В руках бог грома сжимал коробку с замороженной пиццей «Четыре сыра».

— Дамир! Брат мой по пламени! — проревел Тор, отчего чашки в серванте жалобно звякнули. — Мой желудок издает звуки, подобные рыку Фенрира! Эта ледяная лепешка отказывается становиться съедобной! Я пытался согреть её своей мощью, но…

Тор печально указал на окно. Во дворе догорал старый тополь, в который только что ударила молния. Пицца в руках бога оставалась твердой, как щит викинга, но приобрела легкий аромат гари и озона.

Дамир, вздохнув, отобрал у него коробку.

— Тор, сколько раз я говорил? Микроволновка — это не вызов на дуэль. Это магия магнетрона. Она не требует грозы, она требует терпения и нажатия кнопки «Старт».

— Этот белый ящик — ловушка для трусов! — Тор подозрительно посмотрел на микроволновку. — Он гудит, как рой разозленных пчел, и светится изнутри демоническим светом. Почему я не могу просто поджарить еду как мужчина?!

— Потому что «как мужчина» ты сжигаешь трансформаторную будку на всей улице! — рявкнула Лера, не отрываясь от Zoom. — Тор, сядь и слушай Дамира. Нам еще за электричество платить, а счетчик после твоих визитов крутится со скоростью света.

Дамир подвел Тора к микроволновке, как сапера к бомбе.

— Смотри, Громовержец. Мы кладем пиццу внутрь, мы закрываем дверь. И… — Дамир медленно нажал на кнопку. — Мы выставляем три минуты. Только не вздумай класть туда свой молот, Мьёльнир — металл вызывает гнев духов внутри ящика.

Тор завороженно наблюдал, как тарелка с пиццей начала медленно вращаться.

— Она кружится… как мир вокруг Иггдрасиля, — прошептал он. — Но где огонь? Где страсть?

— Страсть внутри молекул, Тор, — пояснил Дамир, прислонившись к холодильнику. — Маленькие частицы трутся друг о друга так быстро, что рождается тепло. Это как если бы тысяча крошечных гномов начали танцевать внутри твоего ужина.

Тор прижал нос к стеклу.

— Я слышу их танец! Они поют песню разогрева!

Тем временем в Zoom-конференции разгорались страсти. — Валерия! — кричала валькирия Хильд (окно №8). — Я нашла кандидата! Программист, сеньор, зарплата в валюте, кредитов нет, платит алименты на трех котов и бывшую жену без задержек! Но он умер от того, что подавился смузи из сельдерея! Это же не славная смерть! Как я представлю его Одину? «Смотри, всеотец, этот герой пал в битве с детоксом»?

— Хильд, ты не понимаешь трендов, — Лера устало потерла переносицу. — Этот программист за три года в Асгарде настроит нам такую систему учета ресурсов, что мы сможем закупать мёд оптом со скидкой двадцать процентов. Славная смерть — это та, которая приносит пользу бюджету. Забирай его, и скажи, что в Вальхалле теперь есть коворкинг-зона и безлимитный кофе.

— Коворкинг… — пробормотала Брунгильда, записывая новое слово в свой боевой блокнот. — Это место, где воины точат топоры вместе?

— Вроде того, только вместо топоров у них ноутбуки, а вместо крови — дедлайны. Поверьте, это гораздо страшнее, — заверила Лера.

«ДЗЫНЬ!» — радостно возвестила микроволновка.

Тор отпрыгнул назад, инстинктивно призывая молнию, но Дамир успел перехватить его руку.

— Спокойно! Это знак, что гномы закончили танцевать.

Дамир достал пиццу. От неё шел пар, а сыр аппетитно тянулся. Тор осторожно взял кусочек, откусил и... его глаза округлились.

— О! Клянусь бородой отца моего! Это... это божественно! Она горячая внутри, но края не превратились в пепел! Дамир, этот белый ящик — величайший артефакт Мидгарда! Я хочу такой в свои чертои!

— Тор, в Асгарде нет розеток на 220 вольт, — заметила Лера. — Твой Мьёльнир выдает миллионы ампер, микроволновка просто испарится.

— Тогда я приду к вам завтра! — Тор радостно засунул в рот остаток пиццы. — У меня в морозилке еще лежат «Чебупели». Дамир, ты научишь меня пользоваться «Чебупелями»?

Дамир посмотрел на Леру. В его взгляде читалось: «Помоги мне».

— Завтра у нас день финансовой грамотности для Фрейи, Тор, — отрезала Лера. — Она хочет узнать, как оформить налоговый вычет за содержание колесницы с кошками. Так что приноси свои чебупели к восьми утра.

Когда конференция закончилась, а Тор, сытый и довольный, улетел в окно (забыв, что можно выйти через дверь), Лера устало откинулась на спинку стула.

— Знаешь, Дамир… — она приложила руку к животу. — Кажется, наш ребенок только что пнул меня. Как раз в тот момент, когда я объясняла валькириям пользу страхования жизни.

Дамир подошел и положил свою теплую ладонь поверх её руки.