Дамир сделал паузу, нагнетая атмосферу. Даже дети в песочнице перестали смотреть на стеклянный небоскреб.

— Вчера… — прошептал Дамир, — я оплатил счета за ЖКХ через госуслуги. Без комиссии, с первого раза. Мне даже не пришло уведомление о задолженности!

В этот момент в воздухе что-то треснуло. Масштабная модель Бурдж-Халифа в песочнице начала осыпаться. Азиз-аль-Платинум побледнел.

— Без… без комиссии? — пролепетал он. — Но это невозможно. Даже я, когда плачу за стоянку своей яхты, отдаю три процента банку!

— Потому что ты — раб своих денег, — Дамир подошел вплотную к родственнику, его голос вибрировал от праведного превосходства. — Ты строишь небоскребы, чтобы доказать свою значимость. А я получаю скидку в аптеках! У меня есть бонусная карта «Магнита», на которой накопилось достаточно баллов, чтобы купить три пачки сосисок бесплатно! Это и есть власть над реальностью, Азиз. Когда мир подстраивается под твои бытовые нужды, а не когда ты пытаешься купить мир.

Азиз-аль-Платинум пошатнулся. Его золотые цепи как-то потускнели, а «Роллс-Ройс» подозрительно чихнул, выпустив облачко обычного сизого дыма вместо благовоний. — Я… я никогда не думал об этом с такой стороны, — признал дубайский джинн. — Сосиски бесплатно? Без комиссии через Госуслуги? Дамир… брат… научи меня. Я устал платить за всё по полному прайсу. Я чувствую себя лохом, у которого просто очень много денег.

Лера победоносно улыбнулась.

— Ладно, Азиз. Припаркуй свою карету нормально, только не на газоне — штраф придет такой, что никакой кэшбэк не спасет. Поднимайся к нам. Я научу тебя пользоваться приложением «Едадил» и искать акции на красную икру.

Вечер прошел на удивление продуктивно. Азиз-аль-Платинум, сняв свои тяжелые часы и закатав рукава шелковой кандуры, сидел на диване в однушке и с азартом неофита изучал интерфейс «Личного кабинета налогоплательщика».

— Смотри! Смотри, Дамир! — кричал он. — Мне положен налоговый вычет за покупку квартиры в 19 веке! Если я предоставлю справки о том, что я — объект культурного наследия, я смогу вернуть… О, Аллах, это же целых тринадцать тысяч рублей!

— Видишь? — наставительно сказал Дамир, прихлебывая чай. — А ты хотел в Дубай. Там нет налоговых вычетов, там скучно. Там ты просто богач, а здесь ты — инвестор в собственное выживание.

Когда Азиз уезжал он выглядел просветленным.

— Спасибо, Лера. Спасибо, Дамир, — сказал он на прощание. — Я вернусь в Дубай и перестрою свою империю. Я введу карты лояльности в своих отелях. Я заставлю шейхов копить наклейки на сковородки! Это будет величайшее завоевание в истории джиннов!

Когда золотой «Роллс-Ройс» скрылся за поворотом, Лера устало привалилась к плечу Дамира.

— Фух. Ну и семейка у тебя. Понты, песок, небоскребы…

Дамир приобнял её, и в его руке внезапно материализовалась та самая синяя карточка «Тройка», мерцая мягким неоновым светом.

— Знаешь, — тихо сказал он. — Азиз так и не понял главного. Небоскреб можно разрушить, Золото можно украсть, но кэшбэк пять процентов в категории «Красота и здоровье» — это вечно.

Лера рассмеялась. В этот момент она поняла, что её муж-ифрит окончательно и бесповоротно ассимилировался. И что самое страшное — она сама начала считать, что бесплатные сосиски — это высшая форма магии.

Решение поехать в отпуск пришло к Лере Скворцовой в тот момент, когда она обнаружила Дамира, пытающегося с помощью магии огня ускорить процесс варки пельменей «Цезарь». Вся кухня была заполнена паром, а пельмени летали по кругу, образуя в воздухе идеально ровное кольцо Сатурна.

— Дамир, нам нужна перезагрузка, — сказала Лера, уворачиваясь от пролетающей мимо «малышки». — Мы едем в Турцию, в Анталью. Пять звезд, «Ультра Всё Включено». Ты вернешься к истокам, подышишь морским воздухом, посмотришь на историческую родину.

Дамир скептически прищурился. — К истокам? В край, где сейчас на каждом углу продают магнитики с моим изображением, на которых я выгляжу как жертва дистрофии с синей кожей? Лера, это не возвращение домой. Это визит в зоопарк, где я — главный экспонат.

Тем не менее, через три дня они стояли в очереди на регистрацию в аэропорту Внуково. Дамир, одетый в льняные брюки и панаму, которую Лера заставила его надеть «для маскировки», выглядел как голливудский актер в бегах.

Проблемы начались уже на досмотре.

— Гражданин, что у вас в кармане? — сурово спросила сотрудница безопасности, указывая на сканер.

— Моё достоинство, — холодно ответил Дамир.

— Вынимайте, — невозмутимо парировала женщина.

Дамир вздохнул и выложил на пластиковый поднос маленькую медную турку, которую он всегда носил с собой «на всякий случай».

— Это антиквариат? — подозрительно спросила она.

— Это… квартира-студия, — вставила Лера, быстро проталкивая Дамира через рамку. — Он коллекционер.

Когда самолет взлетел, Дамир три часа читал лекцию стюардессам о том, что их система кондиционирования — это «жалкая попытка подражать дыханию великого ифрита Бахмута», и требовал заменить томатный сок на нектар из диких гранатов, выращенных на склонах горы Каф. К концу полета стюардессы начали креститься при виде его поднятой руки.

Отель «Diamond Luxury Palace Spa» встретил их золотой лепниной, запахом хлорки и бесконечным гулом сотен туристов. Дамир замер на входе, вдыхая воздух. Его ноздри расширились. — Лера… я чувствую запах измены, — прошептал он.

— Чьей? — испугалась она. — Измены традициям! — Дамир указал на лобби-бар. — Они называют этот коричневый сироп «турецким кофе»? Это же пыль с сапог крестоносцев, разбавленная слезами разочарованного туриста!

Настоящий ад разверзся во время ужина по системе «Шведский стол». Дамир смотрел на горы еды с выражением лица инквизитора, застукавшего ведьм за поеданием святых мощей.

— Что это?! — он указал на поднос с хумусом.

— Хумус, господин, — вежливо ответил повар в высоком колпаке. Дамир взял ложку, лизнул и… его глаза вспыхнули алым.

— Ты называешь это хумусом?! Ты положил сюда слишком много зиры и пожалел тахини! В моем мире за такое святотатство тебя бы заставили семьдесят лет молоть кунжут вручную на вершине активного вулкана! Где чеснок? Где душа этого нута? Позови мне великого визиря этой кухни!

Повар побледнел. Через минуту прибежал шеф-повар отеля. Дамир, не обращая внимания на очередь из голодных соотечественников в шлепках, начал методично уничтожать его репутацию.

— Твой щербет — это просто вода с сахаром! — гремел ифрит. — Слушай меня внимательно, смертный в белом халате. Ты должен взять лепестки роз, которые еще не видели солнца, добавить капельку росы с листьев мяты и варить это на медленном огне, читая суру о гостеприимстве. Иначе это не щербет, а моча верблюда, страдающего диабетом!