— Именно, — кивнула Марина Петровна. — Но при одном условии. После твоего «огненного круга» мы идем в церковь. В этом же комбинезоне. Под кружевной накидкой его не будет видно. Ты получаешь свой костер, я — свое благословение.

Дамир посмотрел на Марину Петровну с нескрываемым уважением. В его глазах она только что поднялась до ранга высшего визиря дипломатии. — Ты мудрая женщина, Мать-Бухгалтер. Твое умение объединять несовместимые активы поражает. Я согласен.

— Ну и слава богу, — выдохнула Лера, падая на пуфик. — Только пообещайте, что во время обряда вы не будете использовать бензин. Только чистую магию.

— Конечно, дорогая, — Дамир уже примерял комбинезончик к коту Барсику (кот был категорически против). — Это будет самый стильный «Огненный внук» в истории Москвы.

Марина Петровна удовлетворенно кивнула и достала телефон. — Так, теперь обсудим коляску. Я видела одну модель с титановыми дисками… Дамир, как ты относишься к вертикальному взлету, если лифт не будет работать?

Дамир задумался.

— Я думаю, мы можем это доработать…

Лера закрыла глаза и улыбнулась. Жизнь продолжалась, и теперь она была официально защищена огнеупорным слоем люкса и безграничной энергией бабушки, способной договориться даже с обитателями преисподней.

Беременность Леры протекала в режиме «контролируемого магического хаоса». Дамир, чей симпатический токсикоз теперь проявлялся в том, что он начинал непроизвольно левитировать во сне, стал крайне подозрительным. Он установил на кухне «детектор божественных вибраций» (сделанный из старой антенны и рога единорога), который должен был оповещать о приближении незваных гостей.

Однако прибор даже не пискнул, когда в дверь постучали. Постучали властно, трижды, с характерным металлическим звоном, от которого у кота Барсика шерсть встала дыбом, превратив его в золотого ежа.

— Если это снова мама с курсами «Как правильно пеленать ифрита», я превращусь в туман и улечу в Геленджик, — пробормотала Лера, открывая дверь.

На пороге стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в длинном кожаном плаще цвета грозового неба. На голове у него была помятая фетровая шляпа, а на лице — аккуратная седая борода. Но главной деталью была черная кожаная повязка, закрывающая левый глаз. От незнакомца пахло старым деревом, крепким медом и почему-то озоном, как перед очень серьезной грозой.

— Валерия Скворцова? — голос мужчины был похож на рокот ледника, перемалывающего камни. — Прости за ранний визит. Путь из Асгарда занял больше времени, чем я рассчитывал. Навигатор в моем вороне постоянно пытался увести меня в сторону Химок.

Лера замерла. Дамир материализовался за её спиной мгновенно. Его руки уже окутало багровое пламя, а глаза светились яростью.

— Один? — прорычал ифрит. — Всеотец? Что забыл правитель северных пустошей в моей цитадели? Мы не заказывали валькирий на дом и не планируем Рагнарёк в этом квартале.

Гость небрежно отодвинул Дамира плечом и прошел в коридор.

— Спокойно, горячий парень. Я здесь по делу. Я слышал, что твоя женщина совершила невозможное — победила Сулеймана с помощью папки с бумагами и концепции «налогового вычета». Мне нужен такой специалист.

Он прошел на кухню, сел на стул и водрузил на стол свой посох, который тут же начал прорастать свежими побегами ясеня.

— В Вальхалле беда, Валерия. Дефицит бюджета такой, что Локи предложил заложить Радужный Мост китайским инвесторам.

— Дефицит? — Лера, у которой профессиональный интерес всегда перевешивал страх, присела напротив. — У вас же там рай для героев. Пиры, битвы, бесконечное мясо кабана Сэхримнира…

— В этом-то и проблема! — Один со вздохом снял шляпу. — Кабан Сэхримнир восстанавливается каждый вечер, но затраты на его «регенерацию» выросли из-за магической инфляции. Мёд в чашах закисает, а герои… Лера, современные герои — это катастрофа. Они умирают с криком «Лайкните мой стрим!», а когда попадают к нам, начинают требовать безлимитный Wi-Fi и веганские опции в меню. Расходы на содержание одного эйнхерия выросли на 40%, а доходы от «новых душ» падают. Никто больше не хочет умирать в славном бою, все хотят дожить до пенсии и переехать в Сочи.

Дамир, стоявший у плиты, скрестил руки на груди.

— И ты решил прийти к моей жене? Хедхантер недоделанный. Лера в декрете. Ей вредно общаться с одноглазыми богами, у которых проблемы с дебиторской задолженностью.

Один проигнорировал Дамира. Он посмотрел на Леру и… подмигнул ей своим единственным глазом. Это не было обычным флиртом — это было подмигивание уровня «Бог», от которого у Леры в голове на мгновение заиграла арфа, а на столе сама собой материализовалась чаша с ледяным мёдом.

— Дамир! — Лера шикнула на мужа. — Человек пришел за консалтингом. Один, продолжайте.

— Нам нужна реструктуризация, — Один снова подмигнул, и на этот раз у Леры на щеках выступил румянец. — Я готов платить. Золотыми яблоками Идунн, акциями «Иггдрасиль-Энерго» или… могу договориться с судьбой, чтобы твой ребенок родился с врожденным знанием макроэкономики.

Дамир взревел. Воздух в кухне раскалился.

— Хватит ей подмигивать! Я вижу, что ты делаешь, старый лис! Ты пытаешься очаровать её своей «божественной харизмой»! Лера, не слушай его! Он задолжал всему пантеону, я слышал об этом в чате джиннов! У него Вальхалла находится в преддефолтном состоянии!

— Именно поэтому я здесь, — спокойно ответил Один. — Мне нужен полный аудит. От чертогов Гладсхейм до последней конюшни Слейпнира.

Лера взяла планшет.

— Хорошо. Давайте прикинем. Вы сказали, что кабан Сэхримнир восстанавливается. Это актив?

— Безусловный актив, — подтвердил Один.

— А налоги на добавленную стоимость чудес вы платите?

— Мы… мы выше налогов.

— Вот поэтому вы и в яме! — Лера азартно ткнула пальцем в экран. — У вас нет амортизации на магическое оборудование. Ваши вороны, Хугин и Мунин — они на балансе как «транспортные средства» или как «средства связи»?

Один задумался, его единственный глаз снова игриво сверкнул.

— Они… они мои мысли и память.

— Значит, нематериальные активы, — Лера начала быстро печатать. — Но они потребляют зерно и магический эфир, это операционные расходы. Если мы переведем воронов на аутсорс к местным голубям, мы сэкономим кучу энергии.

Дамир подошел и встал между ними, пытаясь загородить Леру своей широкой спиной.

— Никакого аутсорса! Один, уходи. Я чувствую, как твой астральный хвост виляет при виде моей жены.

— Дамир, не мешай! — Лера отодвинула ифрита локтем. — Тут интереснейший случай. Трансграничные переводы душ в условиях санкций со стороны Хельхейма! Один, скажите, а Валькирии у вас оформлены как самозанятые или по ТК?

— У них пожизненный контракт со смертью, — пояснил всеотец.

— Это нарушение прав трудящихся! — Лера возмутилась. — Им нужны отпуска, декретные и компенсация за износ крыльев. Если мы переведем их на ГПХ, Вальхалла сэкономит на социальных взносах в фонд вечности.

Один подался вперед, почти касаясь носом Леры.

— Какая ты мудрая… Ты напоминаешь мне Фригг, только с калькулятором вместо прялки. Скажи, о прекрасная Скьяльдмей, сможешь ли ты приехать в Асгард на следующей неделе? Я пришлю за тобой восьминогого коня.

— Она никуда не поедет на восьминогой лошади! — Дамир взорвался. — Ты видел её живот? Ей нельзя трястись на мутантах! И хватит! Называть! Её! Своими! Скандинавскими! Именами!

В этот момент за окном раздался гром. На подоконник сели два огромных черных ворона и начали синхронно стучать клювами в стекло. Кот Барсик, не выдержав такой конкуренции, прыгнул на стекло, оставив на нем золотые следы от когтей.

— Хугин и Мунин докладывают, что инспекторы из Хельхейма уже начали опечатывать склад с мёдом, — вздохнул Один. — Лера, я умоляю. Нам нужен план спасения. Прямо сейчас.

Лера посмотрела на Одина, потом на разъяренного Дамира, который уже начал превращать кухонное полотенце в плазменный резак.