— Спасибо, — тихо, но абсолютно искренне произнесла она. — Правда. Спасибо, Дамир. Это... это лучший кофе, который я пила в своей жизни.

Слово «спасибо» прозвучало в маленькой кухне громче, чем любой взрыв.

Дамир почувствовал странный толчок где-то под ребрами. Там, где у обычных людей находилось сердце, а у него — ядро концентрированной магии. Это было незнакомое чувство. Оно не имело ничего общего с триумфом от выполненного контракта или радостью от разрушения. Это было что-то теплое, щекочущее, почти человеческое.

Он смотрел на нее — на растрепанную, в спешке надетую блузку, на смазанную тушь у левого глаза, на то, как она двумя руками держит кружку, словно величайшую драгоценность в мире.

И вдруг поймал себя на пугающей мысли: «Мне нравится на нее смотреть. Мне нравится, когда она не хмурится».

Это открытие было настолько внезапным и нелепым, что владыка южных ветров слегка растерялся. Он, покоритель империй, наслаждается видом растрепанной смертной на шестиметровой кухне? Бред, магическая аномалия.

— Иди, — кашлянув, чтобы скрыть заминку, произнес Дамир и отвернулся к окну. — Твоя повозка... электричка... не будет ждать.

Лера кивнула, допила кофе в три больших глотка и рванула в коридор.

— Все, я побежала! — крикнула она уже от двери.

Хлопнула дверь. Щелкнул замок.

Дамир остался один на пропахшей кардамоном кухне. Он медленно подошел к раковине, посмотрел на пустую кружку с надписью «Слезы моих врагов» и осторожно коснулся ободка длинным пальцем.

Он планировал это как холодный, тактический ход. Стратегию по приручению дикого зверя. Он хотел подсадить ее на свои мелкие чудеса, чтобы она сама захотела большего и произнесла заветное желание.

Но сейчас, стоя в тишине утренней квартиры, Дамир понимал, что тактика дала сбой. Потому что ее «спасибо» пробило его собственную броню древнего цинизма быстрее, чем он успел выставить щиты.

— Опасная женщина, — прошептал в пустоту владыка пламени.

Аудит — это слово, придуманное в недрах средневековой инквизиции. Лера была в этом абсолютно уверена. Ни одна пытка испанским сапогом не могла сравниться с тремя представителями налоговой службы, которые с лицами профессиональных могильщиков перебирали первичную документацию за последние три года.

К восьми вечера Лера чувствовала себя так, словно по ней проехал асфальтоукладчик, потом сдал назад и проехался еще раз для верности. У нее дергался глаз, гудели ноги, а в голове непрерывной бегущей строкой крутились номера счетов-фактур и даты накладных.

На улице, как по заказу, начался ледяной октябрьский ливень. Зонт, конечно же, вывернуло порывом ветра еще на подходе к метро.

Когда Лера вставила ключ в замочную скважину своей квартиры, она мечтала только о двух вещах: упасть лицом в подушку и умереть. Ну, или хотя бы впасть в кому до выходных.

Она толкнула дверь, шагнула в темную прихожую, сбросила мокрые туфли и приготовилась к привычному запаху сырости от старых труб и холоду пустой квартиры.

Но вместо этого ее обволокло плотное, почти осязаемое тепло.

Это не было удушливое тепло включенных на полную мощность батарей. Это было мягкое, уютное тепло прогретого солнцем камня или остывающего камина. А еще квартира пахла. Пахла так, что у Леры моментально свело желудок от голода. Аромат печеного чеснока, розмарина, карамелизованного лука и жареного мяса был настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом.

Лера насторожилась. Сонливость как рукой сняло.

— Дамир? — позвала она, стягивая мокрый плащ. — Если ты опять наколдовал мне пир на весь мир из краденых у султана фазанов, я клянусь, я заставлю тебя съесть их вместе с перьями!

Она прошла на кухню и замерла на пороге.

Владыка южных ветров, разрушитель империй и ужас востока стоял у плиты. На нем была все та же безупречная белая футболка, обтягивающая рельефный торс, темные брюки и... розовый кухонный фартук с надписью «Королева борща», который Лера купила пару лет назад в порыве неуместной иронии. На двухметровом татуированном гиганте фартук смотрелся как слюнявчик, едва прикрывая грудь, но Дамир носил его с таким королевским достоинством, словно это была мантия из горностая.

Он обернулся к ней, держа в руке деревянную лопатку, как скипетр.

— О, ты вернулась, — бархатным баритоном произнес ифрит. — Твое лицо имеет цвет несвежего пергамента, а аура вопит о страданиях.

— Спасибо за комплимент, — буркнула Лера, не сводя глаз с крошечного кухонного стола.

Там, на ее повседневной тарелке возвышался кулинарный шедевр. Это была курица, но выглядела она так, словно сошла со страниц глянцевого журнала о высокой кухне: с идеальной, золотисто-коричневой хрустящей корочкой, окруженная запеченными овощами, источающими божественный аромат. Рядом стояла пиала с каким-то сложным соусом и стакан воды с веточкой мяты.

Лера прищурилась, переведя подозрительный взгляд на джинна.

— Пункт 2.1 договора, Дамир. Запрет на создание материальных благ из ничего. Откуда это? Я не держу дома мишленовских поваров в рабстве.

Дамир оскорбленно вздернул подбородок.

— Я чту твои нелепые законы, женщина! Я ничего не создавал из эфира. Я использовал только то, что нашел в твоем холодном белом ящике.

Лера моргнула.

— В холодильнике? Но там была только замороженная курица по акции, половина засохшей луковицы, старая морковка и банка томатной пасты с истекающим сроком годности.

— Именно, — гордо кивнул Дамир. — Жалкие, мертвые ингредиенты, но я — ифрит пламени. Я знаю природу тепла. Правильная температура, идеально подобранные специи, которые завалялись в твоем шкафу, — и мертвая плоть превращается в пищу богов. Я не нарушил договор, я просто приготовил ужин.

Лера медленно опустилась на табуретку. Она смотрела на курицу. Потом на джинна в розовом фартуке. Внутри нее боролись два чувства: паранойя бухгалтера, ожидающего подвоха во всем, и первобытный, звериный голод уставшей женщины. Голод победил нокаутом в первом же раунде.

Она взяла вилку, отломила кусочек мяса и отправила в рот.

Курица таяла на языке. Овощи имели такой глубокий вкус, словно их выращивали в райских садах, а не на гидропонике под Тверью. Это было настолько вкусно, что у Леры на глаза навернулись слезы.

— Ну как? — Дамир прислонился к холодильнику, скрестив руки на груди. В его голосе звучала деланная небрежность, но глаза, в которых плясали золотые искры, выдавали напряженное ожидание.

— Дамир, — Лера сглотнула и посмотрела на него с искренним благоговением. — Если ты когда-нибудь решишь уйти от меня, я сначала сломаю тебе ноги, а потом спрячу твою турку в сейф. Это... это невероятно.

Ифрит довольно усмехнулся. Ему нравилась эта власть. Власть, не основанная на страхе или грубой силе. Власть приносить удовольствие.

— Ешь, смертная. Твоя плоть истощена. Что за демоны терзали тебя сегодня? Ты выглядишь так, словно пересекла пустыню Руб-эль-Хали пешком.

Лера вздохнула, отправляя в рот кусок запеченной моркови.

— Аудит. Налоговая проверка.

— Налоговая проверка? — Дамир нахмурился, пытаясь перевести это на свой понятийный аппарат. — Это сборщики дани? Эмиссары султана, пришедшие забирать твое золото?

— Вроде того, — усмехнулась Лера. — Только они забирают не мое золото, а золото компании, в которой я работаю. И если они найдут ошибку в моих расчетах, султан... то есть государство... наложит на нас такой штраф, что компания пойдет по миру, а меня могут посадить в каменный мешок.

Глаза джинна угрожающе сузились. Татуировки на его предплечьях тускло засветились сквозь ткань футболки.

— Они угрожают тебе? — Его голос лязгнул металлом. — Эти... сборщики дани?