— Подождите! — закричала Лера. — У него есть права! У него есть договор сожительства! Вы не можете просто так забрать его без решения суда!

— Смертная, я и есть суд, — Сулейман посмотрел на неё с искренним сожалением. — Твои бумажки защищают тебя от исчезновения, но они не могут защитить его от долга перед своим родом. Завтра на рассвете, когда солнце коснется шпиля ближайшей высотки, Дамир будет изъят из этой реальности.

— А как же... как же я? — прошептала Лера.

— А ты, — Сулейман уже начал растворяться в воздухе, превращаясь в мерцающее облако пыли. — Ты найдешь себе другого человека. Того, кто не умеет левитировать, но зато умеет вовремя подавать налоговую декларацию. Это будет гораздо... стабильнее.

Последнее, что они услышали, был глубокий вздох Аль-Абсолюта.

— Сосиски по акции... Позор. Какой позор.

Квартира погрузилась в тишину. Дамир стоял у окна, глядя на огни ночной Москвы. Его руки дрожали, и маленькие искорки пламени срывались с кончиков пальцев, гаснув на лету.

— Лера, — тихо сказал он. — Он не шутит. Асгард — это место, где замерзает даже время. Если я попаду туда, я забуду твое имя через тысячу лет, а для джинна это — всего лишь длинные выходные.

Лера подошла к нему и крепко обняла. — Никакого Асгарда, слышишь? Мы — бухгалтеры. Мы знаем, что из любого безвыходного положения есть выход через лазейку в законодательстве. Если твой Патрон думает, что он самый умный, потому что создал гравитацию, то он просто никогда не пытался оспорить штраф от ГИБДД.

Она решительно поправила очки. — Дамир, неси свою турку. Нам нужно провести аудит твоего контракта.

Дамир посмотрел на неё, и в его глазах снова вспыхнуло то самое пламя — не разрушительное, а теплое, домашнее, способное согреть даже ледяной Асгард.

Битва за свободу джинна только начиналась.

Ночь в квартире на окраине Москвы была тихой только для обычных людей. Для Леры Скворцовой она превратилась в «военный штаб», где вместо карт местности на столе были разложены распечатки налоговых кодексов, а вместо сухпайка — три пустых кружки из-под кофе и начатая пачка печенья «Юбилейное».

— Дамир, открывай доступ, — скомандовала Лера, поправляя очки, которые сползли на кончик носа. — Если твой профсоюз существует, у него должен быть бэк-офис. У любой организации, которая занимается эксплуатацией существ, есть архив. А в любом архиве есть то, что мы, бухгалтеры, называем «скелетами в шкафу», а юристы — «процессуальными нарушениями».

Дамир, выглядящий непривычно бледным, прикоснулся ладонью к экрану старенького ноутбука Леры. Воздух над клавиатурой задрожал, и из динамиков вместо привычного звука загрузки windows раздался хорал проклятых душ, плавно переходящий в джингл корпорации Microsoft.

— Мы входим в «Библиотеку сгоревших свитков», — прошептал джинн. — Это теневой сервер G.U.I.L.D. Тут хранятся оригиналы всех контрактов со времен царя Соломона. Но учти, Лера, если нас заметят, наш IP-адрес проклянут до седьмого колена, а провайдер превратится в соляной столб.

— Пусть попробуют, — проворчала Лера, вводя в строку поиска «Дамир ибн-Яхрид VS Соломон, 950 г. до н.э.». — У меня антивирус с поддержкой экзорцизма, я его сама настраивала.

Экран вспыхнул багровым. Перед глазами Леры замелькали тысячи строк на арамейском, санскрите и двоичном коде. Она прокручивала их с такой скоростью, что Дамир не успевал моргать.

— Стой! — Лера резко затормозила. — Вот он. «Договор об индивидуальной привязке к медному сосуду (тип: турка)». Листай до раздела «Подписи и печати».

Они уставились на изображение древнего пергамента. Внизу стояла величественная Печать Сулеймана — сложный геометрический узор, от которого исходил холод. Лера, привыкшая проверять счета-фактуры на предмет поддельных подписей директоров-номиналов, прищурилась. Она увеличила изображение до максимума.

— Дамир... посмотри на правый нижний угол печати. Видишь этот крошечный заусенец? И легкую неравномерность пигмента?

— И что? Это магия древности, Лера! Она дышит!

— Нет, она не дышит. Она «отштампована». — Лера победоносно ткнула пальцем в экран. — Сулейман в этот день явно куда-то торопился. Это не ручная работа магическим стилом. Это — факсимиле! Магический штамп-автограф, который он раздавал своим секретарям, чтобы они штамповали типовые контракты на мелких бесов и придворных джиннов.

Дамир поперхнулся воздухом. — Факсимиле? На печати?! Это... это невозможно. Это же священный артефакт!

— Это лень, Дамир. Обычная лень высшего руководства. Согласно «Международным стандартам магического документооборота», факсимильная подпись на документах о вечном порабощении высших сущностей является недействительной, если не подтверждена личным оттиском ауры в присутствии двух свидетелей-серафимов. А здесь — только чернила из каракатицы и сухая магия. Этот контракт юридически ничтожен.

— Лера, ты... ты только что взломала код моей вечности, — прошептал Дамир, глядя на неё с обожанием.

— Рано радоваться. Нам нужно время, чтобы предъявить это Сулейману так, чтобы он не успел нас испепелить. А для этого нам нужно «подвесить» его систему. Дамир, вызывай своих ребят, нам нужна мистическая DDoS-атака.

Через пять минут на кухне материализовались Зафар, Малик и Хасан. Зафар был в наушниках и с энергетиком «Red Bull», Малик пришел с золотой гирей (он всё еще был под впечатлением от фитнес-клуба), а Хасан — с тарелкой шаурмы.

— Слушайте задачу, визири! — провозгласил Дамир. — Сулейман Аль-Абсолют — это по сути огромный сервер, обрабатывающий желания. Он следит за балансом чудес. Мы должны завалить его «мусорными запросами». Лера, диктуй!

Лера открыла список «Самых популярных и бессмысленных желаний жителей Москвы за последние 24 часа». — Начинаем! — скомандовала она.

Визири встали в круг, закрыли глаза и начали транслировать в эфир коллективное бессознательное мегаполиса.

— «Хочу, чтобы бывший увидел сторис в Инстаграме и сдох от зависти!» — выкрикнул Хасан, направляя поток энергии в сторону астрального офиса Сулеймана.

— «Хочу парковочное место прямо у подъезда в семь вечера в пятницу!» — прогудел Малик.

— «Хочу, чтобы калории из этого бургера ушли в бока моей соседки!» — добавил Зафар, стуча по клавишам невидимого терминала.

Потоки розового, серого и ядовито-зеленого света устремились вверх.

— Мало! — кричала Лера. — Добавляйте ипотеку! Добавляйте желание «чтобы начальник завтра заболел, но не сильно, а просто до четверга»! Добавляйте запросы на «идеальный оттенок бежевого для кухни»!

Воздух в квартире начал вибрировать. Где-то в высших сферах Сулейман Аль-Абсолют, пытавшийся в этот момент медитировать на гармонию сфер, внезапно почувствовал, как в его мозг врываются миллионы голосов, требующих скидок на Wildberries и идеального латте на овсяном молоке.

— Он буферизуется! — ликовал Зафар, глядя на магический радар. — У него загрузка процессора 99%! Он не может отличить молитву праведника от требования «разбанить в Тиндере»!

В этот момент реальность в центре кухни начала «пикселизироваться». Фигура Сулеймана Аль-Абсолюта материализовалась с явными лагами. Его левое плечо периодически исчезало, а голос звучал так, будто он пропущен через плохой автотюн.

— Что... вы... делаете... — проскрежетал Сулейман. Вокруг него кружились призрачные уведомления:«Галина хочет замуж»,«Виктор хочет айфон»,«Кот Барсик хочет ещё рыбы». — Прекратите... этот... спам! Мои каналы связи забиты человеческой чепухой!

— Это не чепуха, мистер Абсолют, — Лера вышла вперед, держа в руках распечатку контракта. — Это волеизъявление народа. И пока вы заняты сортировкой этих крайне важных запросов, взгляните сюда. Параграф 12, пункт «Факсимиле». Ваш контракт с Дамиром — липа. Он свободен по праву технического дефолта.