Дамир стоял в коридоре, тяжело дыша. На его лбу выступил пот — настоящий человеческий пот. — Я… я не готов к этому, Лера. Твой мир слишком жесток. Магия — это логика, пламя — это порядок, но этот бачок… он хаотичен. Он не подчиняется законам вселенной.

Михалыч вышел из ванной, собирая инструменты. — Ну, бывай, Дамирка. Ты парень крепкий, но нервный. Помни: сантехника — это не железо, это дух. Будешь бояться унитаза — он тебя сожрет. Будешь уважать — он тебе прослужит до конца капремонта.

Когда за сантехником закрылась дверь, Лера подошла к Дамиру. Тот сидел на пуфике в прихожей, всё еще сжимая в руке обрывок ФУМ-ленты.

— Ну как? — тихо спросила она. — Почувствовал себя «нормальным мужиком»?

Дамир поднял на неё взгляд. В нем была такая бездна усталости, какой не было даже после битвы с армией Соломона.

— Лера… Я официально заявляю: бухгалтерия — это детские сказки. Магия — это развлечение для скучающих подростков. Настоящий бог в этом мире — Михалыч.

Он посмотрел на свои руки.

— Я намотал ленту. Я коснулся «груши». Я выжил в схватке с китайским силумином. Знаешь… это странное чувство. Это… удовлетворение?

— Это гордость за хорошо выполненную работу, Дамир, — Лера улыбнулась и вытерла ржавчину с его носа. — Пойдем пить кофе. Ты заслужил.

— Только если ты пообещаешь, — Дамир серьезно посмотрел на неё, — что если завтра сломается холодильник… мы просто сожжем его и купим новый. Моя психика не выдержит знакомства с устройством фреонового контура.

— Договорились, — рассмеялась Лера.

Но в глубине души Дамир знал: теперь, проходя мимо унитаза, он будет чувствовать не пренебрежение высшего существа, а осторожное, полное опасения уважение к великой и ужасной арматуре.

Утро понедельника в «ГлобалСтройОпте» началось не с привычного стука калькуляторов, а с бодрого клича нового исполнительного директора, Станислава Игоревича. Станислав был человеком «новой формации»: он носил кроссовки под пиджак, пил смузи из сельдерея и верил, что любую проблему в коллективе можно решить, если заставить людей вместе прыгать через костер или обнимать березы.

— Коллеги! — провозгласил он, лучась неестественным оптимизмом. — Наш KPI падает, синергия на нуле, а ментальное поле офиса отравлено токсичностью уволенного Эдуарда! Мы едем в Подмосковье на «Тропу Волка»! Это экстремальный тимбилдинг. Мы будем спать в палатках, добывать огонь трением и доказывать, что мы — стая!

Лера, тихо сползая под стол, прошептала: — Дамир, скажи мне, что у тебя есть заклинание «Внезапная дизентерия для всего руководства».

Дамир, сидевший на подоконнике, задумчиво рассматривал Станислава. — Я могу сделать так, чтобы у этого глашатая выросла козлиная борода, которая будет петь гимны павшим воинам Ассирии каждый раз, когда он открывает рот. Это нарушит его «синергию»?

— Искусительно, но нет. Придется ехать, и ты едешь со мной.

Суббота. Подмосковный лес встретил десант бухгалтеров и менеджеров по продажам пронизывающим ветром и запахом сырой хвои. Дамир стоял среди сосен, выглядя как античный бог, случайно попавший на распродажу в «Декатлон». На нем был неоново-оранжевый спортивный костюм, который Лера заставила его купить («Чтобы тебя в лесу не пристрелили охотники, приняв за медведя»), и кроссовки со светодиодами, которые вспыхивали при каждом шаге.

— Валерия, — Дамир с брезгливостью ткнул носком кроссовка в грязную лужу. — Объясни мне еще раз концепцию этой «Тропы Волка». Зачем существам, придумавшим доставку еды на дом и теплые туалеты, добровольно возвращаться в состояние неолита?

— Это укрепляет командный дух, Дамир. Чтобы мы доверяли друг другу.

— Чтобы доверять человеку, нужно вместе пройти через пустыню смерти или выпить крови врага из его черепа, — веско заметил ифрит. — Бег в мешках — это не путь воина. Это путь дегенеративного зайца.

Первым испытанием в плане Станислава значился «Прыжок на доверие». Суть была проста: человек вставал на высокий пень спиной к коллегам и падал назад, надеясь, что его поймают.

— Итак, команда бухгалтерии! — закричал Станислав. — Кто первый? Дамир, вы выглядите как человек с железным стержнем! Прошу на пень!

Дамир посмотрел на пень, потом на хлипких менеджеров из отдела логистики, которые должны были его ловить. — Они? — он указал на них пальцем. — Эти смертные, чьи запястья тоньше, чем ноги у кузнечика? Лера, если я упаду, я прожгу дыру в планетарной коре до самой мантии.

— Просто упади, Дамир! Это игра! — шипела Лера.

Дамир вздохнул, поднялся на пень и сложил руки на груди. Он не падал. Он стоял, как изваяние, три минуты, гипнотизируя горизонт. — Ну же, Дамир! Падайте в объятия коллектива! — подбадривал директор.

— Я не могу, — ровным голосом сообщил Дамир. — Земля отказывается принимать мою спину, пока я не вижу её намерений. Это вопрос метафизики.

В итоге Дамир так и не прыгнул. Вместо этого он просто сошел с пня, при этом менеджеры, стоявшие внизу, внезапно почувствовали такую тяжесть в ногах, что все дружно сели в грязь. — Доверие — это иллюзия, — философски заметил ифрит, поправляя оранжевую олимпийку.

Следующим этапом был «Марафон в мешках по пересеченной местности». Команда Леры — «Золотое сальдо» — катастрофически проигрывала отделу продаж «Акулы опта». Продажники, подгоняемые жаждой премии, прыгали как заведенные кенгуру.

— Мы проигрываем, — простонала Лера, глядя, как Машенька из кадров запуталась в мешке и упала в крапиву. — Если мы не выиграем этот этап, Станислав заставит нас всю следующую неделю петь корпоративный гимн на планерках.

Дамир сузил глаза. Его задело слово «проигрываем». В его лексиконе это слово всегда сопровождалось последующим геноцидом проигравших, и он не хотел, чтобы Лера подвергалась таким унижениям.

— Мешок — это символ оков, — прошептал Дамир, влезая в джутовую тару. — Я не буду прыгать. Я заставлю пространство сжиматься передо мной.

Когда дали старт, произошло нечто необъяснимое. Дамир не прыгал, он шел медленным, величественным шагом, но при каждом его шаге казалось, что финишная черта сама подвигается к нему. Продажники, бешено скачущие рядом, внезапно обнаружили, что их мешки стали весить по сто килограммов каждый. Они пыхтели, потели, их лица приобретали цвет спелого баклажана, а Дамир просто шел мимо, светясь оранжевым неоном, со скоростью экспресса «Сапсан».

— Это читерство! — закричал Артем, лидер «Акул». — Как он это делает?! У него моторчик в мешке?!

— У него просто очень сильные икры! — крикнула в ответ Лера, едва сдерживая смех.

Команда Леры победила, но Станислав Игоревич объявил финальный, решающий раунд: «Кулинарный поединок на костре». Каждая команда должна была приготовить идеальный шашлык. Победитель получал право не работать в следующую пятницу.

Это был вызов. Отдел продаж выкатил профессиональный мангал, который они привезли с собой втайне от всех, и достал мясо, маринованное в «секретном соусе из слез конкурентов». Лера же обнаружила, что их мясо… замерзло. То то ли сумка-холодильник переборщила, то ли Дамир случайно охладил пространство вокруг себя, когда злился на мешки.

— Оно каменное! — Лера в отчаянии ткнула пальцем в кусок свинины. — Мы не успеем его даже разморозить, не то что пожарить!

Артем из отдела продаж торжествующе ухмылялся, раздувая угли. — Что, бухгалтерия, дебет с кредитом не сошелся? Специями помочь? У нас есть карри, специально для ваших… шейхов.

Дамир медленно повернул голову в сторону Артема. Его ноздри расширились, а воздух вокруг него пошел мелкой рябью, как над асфальтом в сорокаградусную жару.

— Твой язык длиннее твоего ума, смертный, — тихо произнес он. — Ты предлагаешь мне специи? Мне, кто знает истинный вкус огня?