Грозный владыка ветров заметно расслабился. Гордая улыбка тронула его губы. Он потянулся и смахнул муку с предплечья.

— Я говорил тебе, женщина, для меня нет невыполнимых задач. Моя тактика...

— Да-да, твоя коварная тактика по порабощению моей воли через желудок, — перебила Лера, доедая первый сырник и тут же хватая второй. — Работает безотказно. Продолжай в том же духе.

Идиллия была нарушена резкой трелью мобильного телефона, лежащего на столе среди муки. На экране высветилось: «Эдуард Генрихович (Жаба)».

Лера поперхнулась сырником. Глаза Дамира мгновенно потемнели, золотые искры снова заплясали в радужке. Он прекрасно помнил, кто скрывается под этим именем.

— Только не превращай его ни во что через телефон, — предупредила Лера, откашлявшись, и смахнула зеленую кнопку. — Да, Эдуард Генрихович? Доброе утро.

Из динамика раздался бодрый, почти истерично-радостный голос начальника отдела продаж:

— Скворцова! Лерочка! Ты уже видела почту?!

Лера нахмурилась. «Лерочка»? Последний раз он называл ее так, когда пытался списать расходы на сауну как представительские.

— Я еще дома, Эдуард Генрихович. Что случилось? Аудит?

— Закончился! Закрыли без единого штрафа! — орал в трубку начальник. — Инспекторы ушли час назад! Генеральный в таком восторге, что выписал всем премии! А тебе, Скворцова, двойную!

Лера выдохнула так резко, что сдула муку со стола. Двойная премия, это закрывало дыру в бюджете за прошлый месяц и оставляло на новые зимние сапоги.

— Это отличная новость... — начала она.

— Но это еще не все! — перебил Эдуард Генрихович. — В честь этого генеральный закатывает завтра вечером корпоратив в ресторане «Золотой павлин». Явка строго обязательна. Костюмы, вечерние платья, все дела. Формат «плюс один»!

Лера поморщилась. Корпоративы она ненавидела еще больше, чем аудит. Это всегда означало пьяные разговоры о конверсии, неловкие танцы бухгалтерии под Меладзе и необходимость улыбаться людям, которых ты в обычной жизни предпочла бы обойти по дуге.

— Эдуард Генрихович, может, я пропущу? Я так устала за эти дни...

— Никаких «пропущу», Скворцова! Ты герой дня! — рявкнул начальник, и в его голосе прорезались привычные хамские нотки. — Чтобы была как штык! Можешь даже привести кого-нибудь, если у тебя... ну, кто-то появился. Хотя мы же понимаем, Лерочка, твой главный спутник жизни — это 1С Бухгалтерия. В общем, жду!

В трубке раздались короткие гудки.

Лера сжала телефон так, что побелели костяшки. «Твой главный спутник — 1С»... ублюдок. Он всегда бил по больному. В тридцать лет быть одинокой женщиной в их коллективе означало автоматически носить клеймо «старой девы, зацикленной на цифрах».

Воздух на кухне вдруг стал сухим и горячим.

Дамир, который благодаря своему сверхслуху слышал каждое слово из динамика, навис над столом. Его глаза пылали.

— Этот кусок слизи снова смеет насмехаться над тобой? — рокочущим шепотом произнес Ифрит. — Он оскорбляет твое достоинство, указывая на твое одиночество?

Лера устало потерла переносицу.

— Забей, Дамир. Это просто офисные шуточки. Ущербные люди самоутверждаются как могут. Я просто приду, выпью бокал шампанского, посижу час для галочки и уеду домой. Одна.

— Нет, — отрезал Дамир.

Его голос прозвучал так властно, что у Леры по спине пробежали мурашки. Ифрит выпрямился, расправил широкие плечи. Мука на его черной футболке вдруг вспыхнула и осыпалась на пол серым пеплом.

— Ты не пойдешь туда одна, Валерия.

— В смысле? — Лера насторожилась. — Ты предлагаешь мне нанять актера? Или позвать курьера из доставки пиццы?

— Я предлагаю себя, — с достоинством древнего царя заявил Дамир. — Я буду твоим «плюс один». Я сопровожу тебя на этот... корпоративный ритуал. И я заставлю этого жабоподобного смертного подавиться собственным языком, когда он увидит, кто идет рядом с тобой.

Лера поперхнулась воздухом. Воображение тут же нарисовало ей картину: роскошный ресторан, ее коллеги в скучных костюмах, и Дамир — двухметровый, сияющий золотыми татуировками, с надменным лицом испепеляющий взглядом Эдуарда Генриховича.

— Дамир, нет! — она замахала руками. — Это ужасная идея! Ты же джинн! Ты не умеешь вести себя в обществе! Ты начнешь превращать официантов в верблюдов, если они принесут теплое вино! Ты спалишь ресторан!

— Я читал вашу магическую сеть! — возмутился Дамир, оскорбленный недоверием. — Я знаю законы вашего общества! Я умею носить этот ваш костюм-тройку. Я выучил слова! Я буду... — он наморщил лоб, вспоминая термин, который вычитал сегодня ночью на каком-то форуме, — я буду твоим «папиком»!

На кухне повисла звенящая тишина.

Лера медленно моргнула.

— Моим... кем? — севшим голосом переспросила она.

— Папиком, — уверенно повторил Ифрит. — Сеть утверждает, что это состоятельный, могущественный мужчина, который решает все проблемы женщины и вызывает зависть у ее врагов. Разве я не состоятелен? Разве я не могущественен? Я идеальный папик!

Лера не выдержала. Она уткнулась лбом в столешницу и зашлась в истерическом хохоте. Она смеялась так, что из глаз брызнули слезы, а плечи тряслись. Древний демон, дух огня, папик...

Дамир стоял, непонимающе хмурясь, и ждал, пока ее приступ закончится.

— О боже... — Лера вытерла слезы рукавом халата, пытаясь отдышаться. — Дамир, никогда, слышишь, никогда не произноси это слово на людях. Особенно в ресторане.

— Значит, термин неверен? — педантично уточнил джинн. — Люди в сети лгут?

— Люди в сети извращают понятия, — вздохнула Лера, глядя на него снизу вверх.

Она смотрела на его серьезное лицо. Он действительно хотел защитить ее. Не магией, не золотом, не превращениями... хотя от последнего он бы не отказался. Он был готов влезть в тесный костюм и пойти в скучный ресторан, к скучным смертным, просто чтобы какой-то пузатый начальник не смел смотреть на нее свысока.

И это тронуло ее больше, чем все богатства Соломона.

— Ты правда хочешь пойти со мной? В место, где будет громко играть плохая музыка, а люди будут говорить о продажах гипсокартона? — тихо спросила она.

— Я вынес три тысячи лет в медной турке, — пожал плечами Ифрит. — Я вынесу и ваш гипсокартон. Если ты позволишь мне быть рядом.

Лера закусила губу, это был риск. Огромный, пульсирующий красным светом риск. Но, черт возьми, ей так хотелось увидеть лицо Эдуарда Генриховича, когда она войдет в зал под руку с мужчиной, выглядящим как арабский принц из рекламы элитных часов.

— Хорошо, — выдохнула она, принимая самое безумное решение в своей жизни. — Ты пойдешь, но У нас будут правила. Дополнительное соглашение к договору.

Дамир закатил глаза.

— Снова твои бумаги...

— Первое! — Лера подняла палец. — Никакой магии, вообще. Ни искорки. Второе: ты бизнесмен. Занимаешься... э-э-э... логистикой на ближнем востоке. Третье: ты молчишь и загадочно улыбаешься. Четвертое: мы не едим руками!

— Я согласен на все твои условия, госпожа, — Дамир склонился в шутливом, изящном поклоне, приложив руку к груди. Но в его глазах горел азарт. — Завтра этот твой Эдуард познает истинный трепет.

Лера посмотрела на недоеденный сырник. Потом на Дамира.

— Ладно, владыка логистики. У нас есть сутки, чтобы научить тебя пользоваться десертной вилкой и не называть генерального директора «жалким смертным червем». Присаживайся, будем репетировать.

Дамир усмехнулся и сел напротив нее. Битва за сырники была выиграна. Впереди была битва за светский статус Леры Скворцовой и ифрит собирался выиграть ее с разгромным счетом.

— Итак, закрепим, — Лера постучала карандашом по столу, чувствуя себя дрессировщиком тигров, которому вместо хлыста выдали скрепку. — Как тебя зовут?