— Дамир ибн Яхрид, владыка… — начал было Ифрит, величественно восседая на кухонной табуретке.

— Стоп! — Лера хлопнула ладонью по столешнице. — Никаких ибнов и владык! Для них ты просто Дамир. Фамилия... пусть будет Яхридов. Дамир Яхридов. Звучит как имя владельца сети шаурмичных, но для Эдуарда сойдет. Чем ты занимаешься?

Дамир тяжело вздохнул. Репетиция шла уже второй час, и его древнее терпение иссякало.

— Я управляю перемещением грузов через пески и воды. Моя компания «Ориент Логистикс» безжалостно оптимизирует цепи поставок, уничтожая конкурентов в зародыше и заставляя их рыдать кровавыми слезами над графиками убытков.

Лера потерла виски.

— Первую часть оставляем. Вторую, про кровавые слезы, вычеркиваем. Мы работаем в сфере оптовой торговли стройматериалами, Дамир, у нас максимум плачут над сметой. Идем дальше, что ты делаешь, если генеральный директор шутит?

— Я оцениваю уровень его юмора. Если шутка недостойна, я смотрю на него, пока его душа не начнет молить о пощаде.

— Нет! Ты вежливо улыбаешься, даже если шутка тупая. Это называется субординация и нетворкинг!

— Нетворкинг — это искусство плетения интриг слабыми, — презрительно фыркнул джинн. — Сильные просто берут то, что им нужно, но ради тебя, о повелительница балансовых отчетов, я обнажу зубы в имитации веселья.

Лера устало откинулась на спинку стула. Оставалось только молиться, чтобы этот «нетворкинг» не закончился массовыми человеческими жертвами.

Пятничный вечер подкрался незаметно.

К семи часам Лера стояла перед зеркалом в спальне и критически осматривала себя. Выбор пал на изумрудно-зеленое платье-футляр. Оно было строгим, закрывало колени, но при этом сидело так идеально, что Лера сама себе удивлялась. Волосы она уложила в элегантную волну, а на губы нанесла помаду на тон ярче обычной. Никаких излишеств. Броня взрослой, уверенной в себе женщины, которой глубоко плевать на Эдуарда Генриховича и его ядовитые комментарии.

Она сделала глубокий вдох, накинула на плечи черное пальто и вышла в гостиную.

Дамир ждал ее у двери.

Лера замерла. Она уже видела его в этом черном костюме-тройке, но сейчас, в полумраке прихожей, он выглядел просто обезоруживающе. Идеальная осанка, дорогой шелк галстука, запонки из темного металла. Он словно сошел с обложки Forbes, раздел «Миллиардеры, которые могут купить вашу душу».

Услышав ее шаги, Дамир обернулся.

Его вечная снисходительная полуулыбка исчезла. Он окинул Леру взглядом — от бархатных туфель до изумрудного шелка, облегающего фигуру, и остановился на ее лице. В его черных глазах вспыхнули два золотых огонька. На этот раз это была не ярость, это было нечто совершенно иное. Тяжелое, обволакивающее и пугающе мужское.

— Твоя магия иллюзий... — медленно произнес он, и его голос прозвучал на октаву ниже обычного. — Она превосходит мою, Валерия. Ты выглядишь... как драгоценность, ради которой правители начинают войны.

У Леры перехватило дыхание. Комплименты в ее жизни обычно звучали как «Скворцова, ты сегодня вовремя свернула базу, молодец». То, как это сказал Дамир, заставило ее сердце пропустить удар, а щеки предательски запылать.

— Это просто платье, Дамир, — попыталась отшутиться она, отводя взгляд и нервно поправляя ремешок сумочки.

Такси приехало мгновенно (Лера подозревала, что без легкого магического принуждения диспетчера не обошлось), и всю дорогу до ресторана Дамир держал руку на спинке ее сиденья, не касаясь Леры, но создавая вокруг нее кокон тепла, от которого не хотелось отодвигаться.

Ресторан «Золотой Павлин» полностью оправдывал свое название. Он был воплощением представлений владельцев о роскоши девяностых: повсюду была лепнина, позолота, бордовый бархат и хрустальные люстры размером с небольшую легковушку.

Когда Лера и Дамир вошли в банкетный зал, там уже гремела музыка, а коллеги толпились у фуршетных столов с шампанским.

Лера инстинктивно напряглась. Вот она, ярмарка тщеславия. Сейчас начнутся оценивающие взгляды, шепотки за спиной и фальшивые улыбки.

Дамир почувствовал ее напряжение. Он чуть наклонился к ней, и его губы почти коснулись ее уха.

— Выше подбородок, госпожа, — пророкотал он. — Эти смертные недостойны даже целовать пыль с твоих туфель. Позволь мне показать им их место.

Он плавно подставил ей свой локоть. Лера, сделав глубокий вдох, оперлась на его руку, и они шагнули в зал.

Эффект был подобен взрыву гранаты в аквариуме.

Разговоры за ближайшими столиками стихли. Люди поворачивали головы. Сначала они узнавали Леру — строгую, вечно задерганную бухгалтершу Скворцову. Но затем их взгляды перемещались на ее спутника.

Дамир возвышался над толпой менеджеров среднего звена, как древний монолит над муравейником. Он двигался с хищной, расслабленной грацией пантеры. Его взгляд, холодный и высокомерный, скользил по присутствующим, заставляя мужчин невольно выпрямлять спины и втягивать животы, а женщин — судорожно поправлять прически.

— Лерочка! — раздался до боли знакомый, дребезжащий голос.

Сквозь толпу, как ледокол, к ним пробирался Эдуард Генрихович. На нем был тесный синий костюм, а лицо лоснилось от выпитого коньяка и собственной значимости. За его спиной маячили пара менеджеров из отдела продаж, готовые хихикать над любой шуткой начальника.

— Скворцова! Я уж думал, ты не придешь! — Эдуард остановился перед ними, смерив Леру сальным взглядом. — И надо же, ты не одна. Решила нанять студента из эскорта, чтобы не сидеть в углу с канапешками?

Менеджеры за спиной Эдуарда услужливо хихикнули.

Лера почувствовала, как мышцы на руке Дамира под ее пальцами превратились в сталь. Воздух вокруг них мгновенно стал сухим и горячим. Зазвенели хрустальные бокалы на ближайшем столе.

«Только не испепеляй его, только не испепеляй», — в панике подумала Лера и открыла было рот, чтобы ответить, но Дамир ее опередил.

Он медленно высвободил свою руку и сделал полшага вперед, нависая над начальником Леры. Эдуард Генрихович был мужчиной крупным, но рядом с Ифритом он внезапно показался сдувшимся воздушным шариком.

— Дамир Яхридов, — голос джинна был тихим, ровным, но в нем отчетливо слышался треск горящих углей. — Ориент Логистикс.

Он протянул руку. Эдуард, слегка растерявшись от такого напора, машинально пожал ее.

Глаза начальника мгновенно расширились от шока. Дамир не ломал ему кости. Он просто пожал руку с такой спокойной, первобытной мощью, что Эдуард вдруг очень четко осознал свою смертность. Хватка была обжигающе горячей.

— Э-эдуард Генрихович, — пискнул он, пытаясь вырвать руку. Дамир держал ее еще секунду, наслаждаясь паникой в глазах собеседника, а затем брезгливо отпустил.

— Валерия много рассказывала о вас, Эдуард, — Дамир изящно поправил манжету. — Она упоминала вашу... забавную склонность к неэффективному управлению бюджетом.

Лицо Эдуарда пошло пятнами. Менеджеры за его спиной переглянулись и замолчали.

— Что простите? — выдавил начальник. — Да я руковожу всем отделом...

— В моей компании, — мягко, почти ласково перебил его Дамир, наклоняясь ближе, — людей с вашим уровнем компетенции обычно отправляют на... глубокую реструктуризацию. Мы не терпим слизи в нашем механизме. Мы ее устраняем. Окончательно.

Он произнес корпоративные термины, которые они с Лерой репетировали утром, но интонация была такой, словно он рассказывал о древних пытках в подземельях Вавилона. Эдуард нервно сглотнул. Он не понимал, кто перед ним, но его животные инстинкты орали: «Беги!».

— Э... ну да, бизнес есть бизнес, жесткая среда, — пробормотал Эдуард, пятясь назад и наступая на ногу своему подчиненному. — Приятно было познакомиться. Валерия... э-э-э... Валерия Сергеевна, отличный вечер, отдыхайте.

Он развернулся и практически сбежал к барной стойке, стараясь больше не смотреть в их сторону.