И я думаю, что офицерам-подольцам наверняка не понравилась моя нелепая стычка с услужливым штабс-капитаном. Поэтому тем, кто из них уцелел, во время схватки и после неё просто было не до странного и наглого мальчика, хоть и известного на весь мир композитора и сочинителя князя Куракина. Ну, у меня и свои болгары имелись. Так что, девушки-санитарки меня перевязали, и довольно умело. И в Систово я, хоть и находился без памяти, нормально доехал. За мной они смотрели особенно пристально. И никто из других раненых — не только болгар, но и русских, по пути не умер. Все доехали. И в этом во многом была и заслуга санитаров Седьмого легиона. Не только меня спасли, но и многих раненых!

— Значит, сублокотенент Лозяну, Вы утверждаете, что многие новшества, что русские применили под Плевной, придуманы юным князем Куракиным? Никогда бы не подумал!

— Должен сообщить, господин советник, но это так. Просто майор Николай и полковник Иван Тутолмины во всём поддерживали князя Бориса. Он, хоть и юн, умеет воевать и достойно командовал и нами, и своим Седьмым легионом, и другими подразделениями. Те опорные пункты, что мы соорудили, это полностью его выдумки.

— Это хорошо, сублокотенент, что Вы сопроводили юного князя и приняли участие в обороне Плевны. Пусть Вам такого прямого приказа не было, но Вы действовали в рамках полномочий, данных Вам Вашим командиром, локотенентом Эмилем Лотяну, и поэтому никаких нарушений не допустили. Вы освоили эти мины и гранаты?

— Так точно, господин советник. Бойцы отряда не раз уверенно применяли гранаты, а сам я освоил и минирование. Хотя, это юный князь обучил меня. Достать мины нам не удалось, а гранаты были выданы каждому бойцу, и никто их у нас не забрал.

— Ну, это не страшно. Мы сделаем запрос Великому князю Николаю Николаевичу, и пусть он поможет нашим подразделениям, посылаемым на помощь Плевне. Да, Георге, не удивляйтесь — всё же принято решение оказать русским ограниченную помощь. Это нужно, прежде всего, для обучения наших войск. Вы сами удостоены очередного звания, и Вас ждут и другие награды. Возвращайтесь в свой полк и примите роту, и обучите её всему, что увидели. А мы тут представим Ваш отчёт прямо Его Величеству. Так что, локотенент Лозяну, и далее служите верно и умело!

— Спасибо, господин советник! Рад стараться! Служу Его Величеству и нашей Румынии!

Глава 03.

Возвращаюсь домой?

А так, оказалось, что к нам на помощь, хоть и после бегства турок и пленения всех оставшихся на месте боя, в большинстве уже раненных, явились два эскадрона из того же Донского полка. А остальной русский отряд в Плевне тогда отбивался от яростной атаки турок, пытавшихся хотя бы сейчас, пока русские не успели укрепиться и получить пополнение, прорваться изо всех сил в город. Это мне тётя Юлия немного последних новостей до меня довела. Но это им опять не удалось, и Плевна осталась нашей!

Правда, оказалось, что и отряд Георге, и так малочисленный, в последней схватке с турками тоже потерял двоих убитыми и двоих ранеными. Но и румын в Систово уже не было. Георге и его солдат сразу же отправили, и как бы даже в Бухарест. Тётя Юлия сообщила, что вместо них в Плевну двинулась и уже явно находилась там целая пехотная рота из той же дивизии. Просто она пошла туда по прямой дороге, а мы вернулись по прежней кружной. Надо же, румыны сами решились! Ну, пусть тоже повоюют за независимость своей страны!

Правда, насчёт потерь легиона тётя Юлия мне пока ничего не рассказала. Явно опасалась, что мне может стать грустно. Ну, да, я даже против своей воли сблизился с бойцами легиона. Что делать, они же мои боевые товарищи. Мы вместе столько всего, пусть и за короткое время, перенесли! И кровь, и смерть видели!

После полудня я, наконец, увидел и других своих помощниц, и легионеров. Да, собирался большой обоз раненых для переправы через Дунай и отправки нас в Александрию. И только сейчас тётя Юлия молча подала мне список тех, кто с нами отправится. А кто уже и нет. Никогда! Потому что их не стало и на белом свете!

Я сразу же увидел, что в списке нет Божены Драгомировой и Деницы Младеновой. Ясно, что погибли, и отметки об этом стояли. У меня сразу же заныло в сердце. Да, хоть и не любовь, девушки мне нравились! К тому же, Божена являлась стрелком от бога, а Деница, тоже красавица, хотела стать лекаркой. Да, никогда мне больше не увидеть улыбчивых зелёных глаз Божены! На самом деле у беды глаза зелёные… То есть, это беда в виде жестоких турок настигла зеленоглазую красавицу. Всех её родных убили, а над самой хотели надругаться. Но мы не дали и часть сволочей самих отправили на тот свет. И я никогда не забуду своих помощниц и постараюсь сохранить достойную память о них.

Но в легионе, оказалось, имелись и другие потери, и немалые. Ладно, что Цвета Любенова погибла ещё во время обороны малого опорного пункта. Не было в списке и санитарки Милы Райковой, но, к счастью, она стояла не так далеко от меня и вполне живая и даже не раненная. Просто решила остаться в легионе и с нами не ехала. Жаль, но во время последней схватки были ранены, хоть и не так тяжело, Зора Ясенова и Бьянка Добеличева. Неждана Стойкова и Милана Босниева и так были ранены во время обороны малого опорного пункта, так первая и во время нападения турок поймала пулю, к счастью, судя по списку, лишь в мягкое место. Хоть тут у меня слегка отлегло от сердца. Жаль, но ещё была убита и Лилия Сименова из десятка девушек, что группа Димитрия отбила у турок во время ночной вылазки, и две другие там были, хоть и легко, ранены. И им было лишь по семнадцать лет! Разумом я понимал, что на войне убивают, но никак не хотелось терять своих людей, с кем уже близко сошёлся. Тем более, помощниц, и таких милых!

Пока мне обо всём обозе ничего не рассказали, но и среди остальных легионеров, числившихся в строю до нападения турок, было убито пятнадцать бойцов, в том числе две женщины, и ранено двадцать пять, и опять же, пять женщин, вообще-то, девушек. Не повезло и нашим раненым — трое были убиты, а трое повторно ранены. А что пострадало много женщин и девушек, то было похоже, что турки вели огонь по ним целенаправленно. Когда погибают твои женщины, это воспринимается тяжелее.

— Да, Борис, твои помощники и легионеры храбро сражались и смогли отогнать турок. Но и сами, как ни жаль, понесли немалые потери. Что делать, война. Но обоз вы отстояли!

— А где они теперь, ну, их тела, тётя Юлия?

— Как мне сообщили, Борис, тела погибших забрали обратно в Плевну. Уцелевшие казаки поскакали в Плевну, а так как недалеко было, лишь вёрст двадцать, то оттуда сразу же на помощь подошли два эскадрона казаков. Тем более, они находились и ближе. Один эскадрон сопроводил обоз прямо до Систово. По сообщениям из Плевны, как раз в тот день турки решились на повторный штурм города, но, к счастью, их атаки были удачно отбиты. Вчера оттуда прибыл ещё один санитарный обоз, и такой же большой. И много раненых осталось в городе. А что касается погибших легионеров, то Димитрий сообщил мне, что в Плевну отправлены три бойца. Они там всех их похоронят. Жаль, Борис, но это война. Всё предусмотреть невозможно. Твоей вины тут нет.

Ну, если так, то ладно. Значит, погибших легионеров похоронят уже в Плевне. Но они и так оттуда и из окрестных сёл.

И почти сразу же ко мне подошли Димитрий Живков, Коста Онассис и Кирилл Осокин. Надо же, все трое уцелели! Правда, Коста тоже был ранен. У него правая рука висела на перевязи. Тоже мои помощники, раз и у них виднелся знак Z. Но Димитрий был назначен мной легатом легиона, Коста — инструктором по боевой подготовке, а Кирилл — центурионом группы стрелков.

— Всё, княже, мы пока остаёмся. Трудно сказать, что произойдёт с нами далее, но разрешите уже сейчас выразить Вам огромную благодарность. Мы трое за это время увидели и испытали больше, чем ранее! — как бы от всех троих заявил Димитрий. Но сейчас это он старший командир легиона, и ему можно. Ну, может, командование ещё кого назначит? — В строю пока восемьдесят два бойца, в том числе трое, во главе с десятником Богданом Златковым, в Плевне. Но командование уже подготовило для нас пополнение, и там даже полторы сотни добровольцев, в том числе два десятка женщин для санитарного отряда. Будем готовиться здесь, в Систово, заодно и нести охрану города. Начали сооружать батальонный опорный пункт недалеко от въезда в город. Нам дали и батарею четырёхфунтовых пушек с полным штатом. Раненых тридцать девять человек, и вас всех, как сообщила баронесса Юлия, отправят в Одессу. Она вас и повезёт. И вместе с вами отправится Коста.