— Похоже, что так, Мария! Я напишу Ивану! Пусть правду пишет!

— Вот, тётя Арина, в статье написано, что при защите обоза погибли и стрелки Седьмого легиона Божена Драгомирова и Деница Младенова. Им было, мол, лишь по восемнадцать лет! Божена как бы убила восемнадцать турок, а Деница — двенадцать. Вот, и рисунки с их ликами приведены. Ещё и песня Бориса, как бы посвящённая ей. Да, и гимн легиона. Слова странные. Ох, тётя Арина, там описан и сам бой. Осман было намного больше, аж четыре сотни, против наших двух сотен. А в обозе было полтысячи раненных. Но османы как бы были прогнаны, две сотни из них убиты, и больше сотни взято в плен. Тётя Арина, там и сам Борис как бы убил многих турок!

— Да, девочки! Ох, зря я отпустила Бориса. Он же обещал ничего такого не допустить. Сказал, что вернётся живым и здоровым!

— Не переживай, тётя Арина. Тут написано, что Борис ранен легко и находится на лечении. Значит, всё-таки вернётся!

— Ну, Мария, будем ждать. Узнать бы, где он сейчас лечится?

— Про это, тётя Арина, не написано. Наверное, где-то в Болгарии? Но там война идёт, и нас туда не пустят.

— Ладно, Мария, будем ждать. Я напишу Ивану. Пусть напишет всю правду, так, как было. И я больше Бориса никуда не отпущу!

Глава 14.

Каждому своё…

Вечером мои помощницы вывели меня погулять. Конечно, гулял я сам, а они за мной присматривали. И казаки, ещё пара ходячих легионеров, сторожили улицу. Ну, у нас тут теперь госпиталь, чужим нечего делать. Мы сейчас и принимали у себя лишь тех, кто нам нужен. А то шума много будет и мешать станут. В общем, как всегда.

Перед сном я немного порисовал. Всё-таки мне хотелось, чтобы от наших легионеров остались хотя бы рисунки с их ликами. Вот и успел нарисовать шесть штук. И ещё занялся, конечно, тоже по памяти, черно-белыми портретами Божены и Деницы. Это уже меня помощницы попросили. Чтобы постоянно иметь при себе. Мало ли что? Мы немного засиделись, но работал я быстро, и портрет Божены успел закончить. Да, она получилась сказочной. Ну, не зря же в песне в последних строчках поётся о звезде. Вот она и вышла сказочной звёздочкой, с ликом девушки, уплывающей вдаль.

— Князь Борис, Божене бы понравилось. А можно и Деницу, а потом и нас такими нарисовать? (болг. — Князь Борис, Божене бы понравилось. А можно и Деницу, а потом и нас такими нарисовать?)

— Э, Амина, Радка, вы же живые? Потом, мы уже не поедем воевать. Чуть позже я приказ напишу, что вы будете прикреплены ко мне постоянными помощницами и выпишу из легиона. И мы поедем в столицу. Вы и сами знаете, что Великий князь Николай Николаевич приказал мне отправиться домой. У меня там много дел, и не менее важных. И вы там мне нужны. Потому что я вам доверяю.

— Знаем, князь Борис (болг. — Знаем, князь Борис), — сказала Амина. — Мы рады, что Вы решили нас взять с собой. И мы Вас не подведём! (болг. — Мы рады, что Вы решили нас взять с собой. И мы Вас не подведём!)

— Хорошо, девушки! — пообещал я. — Я нарисую вас и так, и в новом, кубическом, стиле. Дома у нас увидите. Хоть и странно будет выглядеть, вам понравится.

А потом я лёг спать. Хоть и хотелось, но компании тёти Юлии не дождался. Сон свалил. Но позже ненадолго проснулся и увидел тётю, поправляющую на мне одеяло.

— Спи, Борис, — сказала она. — Всё хорошо.

И я тут же спокойно заснул.

Утро примерно повторилось — так же, как в другие дни, меня сытно накормили, полечили и вывели ненадолго гулять. Заодно вся компания тёти Юли стала наперебой рассказывать нам всем, как они отдохнули на футболе. И было весьма интересно слушать.

Оказалось, что Абрам Самуилович устроил им всем небольшую торжественную встречу. Сначала он толкнул речь:

— Друзья, позвольте представить вам одних из первых игроков команды «Привоз» Демьяна Дубова и Николая Колычёва! Сейчас они являются личными помощниками князя Бориса Куракина и воинами Седьмого легиона, сопровождают князя и воинов легиона, раненных под Плевной и прибывших к нам в Одессу на лечение. Вместе с ними на игру прибыли другие воины легиона Асия Левскина и Радка Ботева. Они все четверо достойно защищали Плевну!

И тут случилось неожиданное — все собравшиеся на пляже, хотя, временной футбольной площадке, уже довольно неплохо оборудованной, дружно закричали «Ура! Слава воинам легиона!».

Далее Абрам Самуилович представил уже тётю Юлию:

— Друзья, и баронесса Юлия Петровна Вревская прибыла к нам из Систово! Это она вместе со своими помощницами привезла к нам раненных бойцов Седьмого легиона. А сейчас мне хочется попросить баронессу спеть одну красивую песню, «Романс о гусарах», недавно написанную князем Борисом.

Мы с Абрамом Самуиловичем ещё в июне обсуждали и насчёт таких выступлений. Я сам говорил ему, что можно перед началом матча и во время перерыва показать публике какие-нибудь танцы или исполнить песни. Так ведь и интерес к игре будет подогрет, так и выступающим будем неплохая реклама. И, оказалось, что и на других играх всегда выступали члены Одесского музыкального Общества, куда входило и «Общество любителей музыки князя Куракина». М-да, не ожидал⁈ Хотя, было приятно. И как раз под игру на гитаре Самуила и ещё троих гитаристов оттуда тётя Юлия и спела «Романс гусара». И спела очень трогательно! Когда она исполняла последний куплет, публика на стадионе как бы замерла:

— В одной невероятной скачке

Вы прожили свой краткий век…

И ваши кудри, ваши бачки,

И ваши кудри, ваши бачки,

Засыпал снег…

А потом все собравшиеся дружно закричали «Браво!», «Браво!», «Браво!». И это было настоящим успехом.

Далее Абрам Самуилович предоставил Демьяну с Николаем и право сделать первый символический удар по мячу. Так-то, и сама игра между «Балкой» и «Дюком», пусть и новыми командами, прошла на высоком уровне. Самой тёте Юлии и её компании она понравилась. А что они вернулись домой поздновато, так у них состоялась встреча с футболистами и разными поклонниками, конечно, футболистов. Там, правда, больше собрались их родные и знакомые, но и других любителей футбола хватало. Конечно, Демьяну с Николаем, так и тёте Юлии и девушкам пришлось рассказать, как там было в Болгарии и Плевне. Да, люди сильно интересовались положением дел на фронте и в Действующей армии, и поголовно сочувствовали болгарам. И новости об удержании Плевны их порадовали. Хотя, всё и так знали, что положение наших войск под городом было прочно. Правда, там шли ожесточённые бои под Ловчей и к западу от Плевны, под Дальним Дубняком. Явно наше командование стремились окружить осман на холмах южнее Плевны. Хоть там и можно было создать укрепления, но всё же не на долгое время. И у осман там и запасов не имелось.

Судя по оживлённым разговорам меж казаков, которые часто обсуждали дела на фронте, сейчас ожесточённые бои, к сожалению, развернулись и на перевалах через Балканские горы. Да, под той самой же Шипкой и соседней, Хаинкиойским. Сулейман-паша смог выдвинуть против русских войск достаточные силы, но таким уж перевесом он не обладал. Хоть как, бои под Плевной забирали русские резервы. Но особо больших потерь уже не было.

Вот под Рущуком и Шумлой было по-прежнему глухо. Ну, там наши войска как бы и не имели превосходства над османами. Дай бог, чтобы они сумели удержать занятые позиции.

Так что, вместе с рассказом о вчерашней футбольной игре, тётя Юлия и казаки, сопровождавшие её, подробно просветили меня и насчёт положения дел на фронте, хотя, лишь Балканском. Вроде, на Ксвказском больших изменений пока и не имелось. Жаль, чтобы не утомлять и расстраивать меня, тётя вообще не давала мне почитать газет, даже местные «Одесскiй въстникъ» или «Journal D’Odessa». Но у меня и так свободного времени не имелось, и разных сведений, подчёрпнутых из рассказов своего окружения, хватало.

— Да, Борис, весьма интересная и достойная игра! — сказала довольная тётя Юлия. — Хорошо бы образовать эти команды и у нас в Санкт-Петербурге? Абрам Самуилович сказал, что ещё три недели назад отправил своего приказчика Якова Шмулинского в столицу, чтобы он встретился с Ариной Васильевной и обсудил и совместные дела, само собой, и создание футбольных клубов. И он уже дней пятнадцать находится там.