Лично я сам вполне пришёл в себя — и разговаривал нормально, и голова не кружилась, и раны уже не так болели. Да и терпел. Хоть и спал по пути, и на этот раз, много, но уже меньше, чем ранее. Так и новости, рассказанные мне по пути, на меня так уж печально не повлияли. Всё-таки во мне многое было и от Бурлака.

Но что мне могли рассказать тётя Юлия и помощники, ещё и местные? Только разные слухи. Допуска к важным новостям они не имели. С тётей Юлией всю дорогу общались два мелких торговца из Александрии. Они немного знали русский язык, вот и расспрашивали её о делах в Российской империи. Конечно, баронесса, раз имела много важных знакомств и чуть ли не вращалась в высшем свете, многое знала. Но вот последние новости и она не знала.

А Демьян с Николаем рассказали мне подробности нашего последнего боя. Да, мои помощники оказались страшно везучими! И ещё они были лучшими стрелками! Демьян сказал, что он смог подстрелить до семи турок. Ну, и Николай свалил пятерых! А вот на моём счету было лишь четверо, но один из них явно важный тип.

Так-то, после того, как я отрубился, много чего произошло, но ничего опасного для нашего обоза. Турецкая конная лава, бросив всё, ушла. Оказалось, что сзади неё за ходом боя пристально наблюдали и важные турки, вместе с небольшой охраной, вот они и приказали своим воинам выйти из боя и уйти. Это пленные показали. Ну, да, всё равно бы не дошли. Легион отстрелялся по туркам как никогда!

Глава 05.

Мы едем, едем, едем…

Да, получается, что в основном это мои болгары отстояли наш санитарный обоз! Все стояли насмерть, никто из них не побежал! И санитары, в основном женщины, вовремя оказали помощь раненым. Они спасли всех, в том числе и меня, и спаслись сами. Уж турки, сволочи, никого бы там не пожалели! Они жестоки, как никто другой, и способны на отвратительные злодейства! Так что, своё получили!

Чуть позже, когда лава ушла достаточно далеко, к середине колонны подошли солдаты пехотной роты. Вернулись и уцелевшие казаки. Вот все они и пошли осторожно прочёсывать поле вдоль колонны. А стрелки легиона их страховали. И Димитрий, взяв взвод, пополз вперёд — как было принято у нас, по-пластунски. А потом короткими перебежками. Но всё равно турки, залегшие на месте побоища, одного легионера убили и двоих ранили. Хотя, пехотинцы потеряли и больше. А куда деваться? Надо было всё прочесать. А тех турок, открывших огонь, мои легионеры сразу же всех безжалостно расстреляли. Да, они оказались лучшими стрелками.

Конечно, прочесали — и на это ушло пара часов. Тут из Плевны и два эскадрона донцев подошли. Но больше и не могли — турки, оказалось, на новый приступ пошли, и почти всеми силами. Ну, теперь-то мы знаем, что наши всё же отбились. А тогда неясно было.

А далее пришло время подсчитать потери. Для меня тяжело было осознать, что убили именно Божену. Когда меня подстрелили, она была ещё жива и вела огонь. Но многие турки, залёгшие в поле, продолжили бешено отстреливаться, вот они её и достали. Как бы и случайно, не убереглась красавица… Мне её было сильно жаль!

А так, я не видел, что в колонне происходило, и не мог влиять на ход схватки. Всё быстро произошло. И не я командовал обозом. Это было возложено на усатого и молодцеватого, под тридцать лет, штабс-капитана Игнатенко, помощника командира батальона из Подольского полка. Но он находился в пехотной роте и не видел, что происходило в середине колонны, так и вмешаться не успел. Хотя, чуть позже неплохо проявил себя. Всё-таки был боевым офицером. И обоз успешно довёл до Систово.

Вообще, это Димитрий, Кирилл и Коста достойно организовали оборону в центре колонны. Мои легионеры своё дело знали и не подпустили турок к обозу, смогли расстрелять их ещё в ходе атаки. До гранат дело, к счастью, не дошло. А то потерь у нас было бы больше. Всё поле вдоль нашей колонны было завалено павшими турецкими конями. Да, как раз невинные животные больше всех и пострадали. И это нападение дорого обошлось туркам. Когда обоз уходил, прибывшие донцы, точнее, их сотники Мелехов и Сергунин, сообщили Димитрию, что турки потеряли не менее двух сотен бойцов убитыми и ранеными. Тем более, восемь десятков, большинство, конечно, раненых, были взяты и в плен. Так подсчёт ещё не был и завершён. Это предстояло сделать прибывшим сотням. И ещё они же взяли на себя вывоз всех убитых и пленных в Плевну. Так что, тел убитых легионеров и своих помощниц я не видел. Они наверняка будут захоронены в городе? И я буду вспоминать их с грустью…

Но и мы понесли немалые потери. Одних лошадей в колонне было убито под сотню! Только наш легион потерял двадцать одного бойца убитыми и ещё двадцать девять ранеными. И пехотная рота не досчиталась двадцати солдат и унтеров, и до трёх десятков было и ранено. Как раз во время прочёсывания поля боя большинство и пострадало. Не умели они ползать по-пластунски. Никто их этому не учил. И стрелковый строй слабо знали. Вот господа офицеры там не особо пострадали, был убит лишь подпоручик Хлестаков. Примерно такие потери имела и казачья полусотня. Казакам больше всех и не повезло. Сам сотник Козьма Крючков, ехавший вместе с корнетом Шереметевым, был убит. Сильно досталось и обозникам, набранных из солдат старших возрастов. Там только убитыми не досчитались до трёх десятков, а раза в полтора больше было и ранено. Потому что испугались и заметались, и не догадались, хоть я и сам команду подал, и мои помощники яростно орали «Ложись!», сразу же лечь. И было жаль раненых. Многих, до трёх десятков, не довезли, и раза в два больше получили повторные ранения. Так что, и наш санитарный обоз потерял только убитыми до ста двадцати человек!

Печально, но что делать? Хорошо, что турок не было больше, и Седьмой легион не растерялся, не побежал и достойно выдержал этот скоротечный бой. Тут уже я мог похвалить себя. Ведь смог, и за короткое время, подобрать и подготовить подходящий личный состав! Удалось обучить его хоть к чему-то! Да эти болгары, недавно вообще забитые и униженные османами люди, оказались лучшими бойцами, чем наши русские солдаты. Хорошо и метко отстрелялись! Ну, да, удалой лев всё-таки смог превратить стадо пугливых овец в отчаянных волков! Так что, мне было на кого опереться!

И ещё мои помощники, Демьян и Николай, тайно ото всех сообщили мне чрезвычайно важные сведения. Оказалось, это они первым делом обшмонали некоторых важных турок из конников и стрелков, устроивших на нас охоту. И они предусмотрительно и тайно изъяли часть бумаг, найденных при них. Уже знали, на что обращать внимание при обысках и при первичных опросах. Сам и натаскал. Само собой, часть бумаг там и оставили. Чтобы, если что и подумали на них, но не знали, что они изъяли.

И я просмотрел изъятые ими вещественные доказательства и чуть не рассвирепел. Порадовало, что мало кто из напавших на нас стрелков ушёл! Мы их почти всех там и оставили! Мои помощники сообщили мне, что в первой группе стрелков нашлось четырнадцать трупов, в том числе одного важного турка, и три раненных европейца — немец, француз и англичанин попали в плен, ещё три как бы ушли. Из второй группы осталось пять трупов, в том числе тех, кто меня подстрелил, два попались, и оба оказались англичанами, и два ушли. Но самое главное, что у важного убитого с биноклем из первой группы, бесспорно павшего от моей пули, нашлись документы не только на корреспондентов «The Daily Telegraph» и «The Times» Джона Оливера Смита и Артура Джеймса Бонда, но ещё и разные бумаги, и интересные. Больше письма на английском и французском языках от разных важных особ. Он как бы являлся полковником Седьмого Ирландского полка и виконтом Артуром Джеймсом Кингдейлом. И я думал, что, скорее всего, третье имя у него как раз и являлось настоящим. Ну, получил своё, и заслуженное!

Да, интересные дела! Получилось, что те два десятка стрелков, пытавшихся расстрелять наш обоз, являлись, судя по найденным при них удостоверениям, наёмниками, всяким европейским сбродом, нанятыми за деньги. А наняли их англичане. И среди убитых нами подручных полковника нашлись три англичанина. И вторая группа стрелков, судя по множеству их личных вещей, явно состояла тоже из них. Но удостоверений личности у большинства не имелось. Лишь у одного убитого, как бы капитана пехотной гвардии Бенджамина Мартина Фонбета, нашлись разные документы и письма от каких-то людей. Но ничего такого в них не было. Его подстрелил уже Демьян, вот он его вещи и забрал. Интересно стало, так и я всегда говорил, что сведения о врагах никогда не помешают.