— Это хорошо, полковник! Пусть учатся действовать совместно. Заодно, получается, и оборону Систово улучшили. Это похвально. И ещё, полковник, вот Вам краткий отчёт о проделанной боевой работе юного князя. Это опять поручик Крестовский нам оставил. Хорошо изучите, сделайте нужные выписки и разошлите согласно этому списку. Пусть все изучат и пришлют свои ответы.

— Э, Ваше Императорское Высочество, даже так? Хотя, от юного князя всего можно ожидать.

— Да, Мы понимаем, полковник, что князь юн и как бы не стоит обращать внимания на его странные измышления, но Вы и сами же хорошо знаете, чего стоит наш мальчик. Это же он придумал новую взрывчатку и эти мины и гранаты, и сам же проверил их в бою. Это оружие доказало свою полезность, и оно нам нужно. И не менее ценно и то, что юный князь показал, и было применено при защите Плевны. У нас есть воины, с кого надо брать пример! Те же юные особы взяли в свои руки оружие и, хоть им наверняка было страшно, пошли воевать. Пусть они погибли, но отомстили туркам за всё!

Жаль только, что сейчас мы могли рассчитывать лишь на свои возможности. Всё же непонятный Седьмой легион пока мало кого интересовал и мало кто о нём слышал. Тем более, в Румынии. Хоть тут и представители русского военного командования имелись. Но устраивать разборки с военными и прочими чинами нам не хотелось. Только в случае крайней необходимости.

— Baronet Boris, cum ai ajuns aici? (рум. — Баронет Борис, как же Вас угораздило?) — стал слезливо причитать передо мной торговец, явившийся посмотреть на наш обоз. Он, ушлый, сразу же понял, что, несмотря на ранение и присутствие казаков, этот обоз подчинялся и мне. И что мы с тётей Юлией как бы близко сплелись. — Și unde sunt Sublocotentul Gheorghe și soldații săi? (рум. — А где сублокотенент Георге и его солдаты?)

Тут тётя Юлия явно решила, что что-то скрывать уже не имеет особого смысла. Нам нужно было содействие румын.

— Господин Мирча, позвольте приоткрыть Вам истинное имя баронета, но без разглашения другим. Это мой родственник князь Борис Куракин, командир Седьмого легиона. А эти раненые — воины легиона, защищавшие Плевну. Сам легион пока остался в Систово и приводит себя в порядок после боёв. Кстати, вместе с ними Плевну защищал и отряд особого назначения сублокотенента Георге Лозяну. Он жив и вместе со своими выжившими солдатами ещё несколько дней назад отбыл из Систово в Бухарест. А мы следуем в Яссы, в сорок пятый военно-временный эвакогоспиталь.

Да, уже с середины июня тётя Юлия находилась там. А что она вдруг очутилась в Систово, то ей просто захотелось посмотреть и на русские войска, как бы побывать и в Болгарии, так и забрать оттуда раненых русских солдат. А нарвалась на меня и моих болгар. И мы в самом начале фактически были брошены на произвол судьбы. Да, тётя Юлия без особой гордости сообщила, что это она, вместе с Димитрием, два раза подали прошения в штаб русских войск в Систово, генералу-лейтенанту Зотову Павлу Дмитриевичу, о взятии на учёт и поставке самого легиона на довольствие и предоставили списки всех необходимых документов. Ещё и журнал боевых действий Седьмого легиона. Так и попросили озаботиться судьбой раненых болгар. И она там сразу же взяла нас всех под свою опеку, можно сказать, спасла части нас жизни.

И упоминание Плевны сразу же впечатлило торговца. Хотя, тётя Юлия рассказала мне, что во многих, да, средствах массовой информации — и российских, и румынских, и разных мировых, уже часто стала обсуждаться ожесточённая осада Плевны турками. Ну, многие понимали о важности города. Правда, о его защитниках пока мало кто знал. Больше упоминали полковника Тутолмина и его бригаду. А сейчас, наверное, уже барона Криденера? Раз его девятый армейский корпус, как нам рассказали штабс-капитан Максимов и хорунжий Калистратов, прибыл под Плевну. Они сами и их казаки отнеслись к нам с полным уважением. Тётя Юлия пока запрещала мне напрягаться, так и сам Олег Юрьевич не рекомендовал, поэтому я больше спал и в разговоры почти не вступал. А вот казаки вовсю общались и с ранеными болгарами, и моими помощниками. Хотя, все четыре красавицы держались с ними насторожённо. Ну, на то они и девушки, и примерного поведения — им ещё и свою девичью честь блюсти надо. Но казаки и не собирались их обижать. Им всё-таки интересно было, как эти красавицы успели повоевать с турками, и достойно. Что на счету тех же Амины и Асии десятки турок, так сразу и поверить было трудно. Но это было так!

— Prințul Boris Kurakin? Deși, Baronet Boris, știam deja cine ai fost ultima dată. Soldații sublocotenți l-au lăsat să alunece. Deci ați fost cu toții la Plevna? (рум. — Князь Борис Куракин? Хотя, баронет Борис, мы уже в прошлый раз прекрасно знали, кто Вы. Солдаты сублокотенента проговорились. И, значит, вы все тогда отправились в Плевну?)

Что же, тут и я решил подтвердить слова тёти Юлии:

— Да, господин Мирча, мы все вошли в город и находились там с первых дней боёв. А после штурма, состоявшегося неделю назад, нас, раненных, эвакуировали оттуда. Вот, не повезло — и меня ранили. А у сублокотенента Лозяну погибло четверо солдат и почти все, и он сам, были ранены. Хорошо, что легко.

Да, оказалось, что и самого Георге зацепило в левое плечо, но легко — турецкая пуля содрала немного мяса, и всё. А так, его отряд из десяти солдат потерял четверых убитыми и столько же ранеными. На этот раз ранило и здоровяка Оскара. Но в целом румыны неплохо постреляли турок. Один Алан как бы убил пятерых. Что же, вполне достойно! И, главное, он готовый инструктор по стрельбе!

После этого торговец без возражений, и не особо задирая цены, снабдил нас всем необходимым. Наш обоз остановился на окраине Александрии, на пустыре, неподалёку от его дома. И чуть позже к нам начали прибывать люди, больше местные румыны, но ещё и болгары, ранее убежавшие от турок-осман. Похоже, что члены семьи торговца всё-таки проговорились? Хотя, наше прибытие — это всё же немалое событие, и мы сами, если честно, легенда. Скоро точно станем. И всех местных явно сильно впечатлили мои помощницы и часть раненных, находившиеся в военной форме. Они, на всякий случай, были вооружены и винтовками. Хоть с нами были и казаки. Мало ли что? Время военное. Так нам надо было и показать, что мы, хоть как, но боевое подразделение. И местные болгары сразу же вступили в разговоры с теми ранеными, которые могли говорить. И я, и тётя Юлия, и Коста и не думали запрещать это общение.

— Господи, благослови нашите защитници и ги пази! Нека се възстановят! Слава Господу, че все пак ги имаме! (болг. — Господь, благослови наших защитников и храни их! Пусть они выздоровеют! Слава Господу, что у нас они всё-таки имеются!) — надрывно заявила одна из пожилых болгарок. — Горките момичета! И трябваше да вземете оръжие и да отидете на война, за да прогоните проклетите Османи от нашата България! Гордеем се с вас! Щастие за вас, момичета! Нека Господ да ви пази! (болг. — Бедные девочки! И вам пришлось взять в руки оружие и пойти воевать, чтобы прогнать проклятых осман из нашей Болгарии! Мы гордимся вами! Счастья вам, девочки! Пусть вас хранит Господь!)

Местные власти нас вообще не побеспокоили. Да, мы к ним и не обращались. Что надо, мы уже и так закупили за свой счёт. И ещё местные вдоволь снабдили нас едой — просто так, бесплатно.

После полудня мы отбыли. К нашему обозу пристроились ещё десяток повозок местных торговцев, собравшихся в Бухарест. Знали, что с нами им будет спокойнее. И ещё местные болгары отправили вместе с нами, чтобы помочь ухаживать за ранеными, по паре парней и девушек. Хотя, их помощь точно не была лишней.

Через полтора дня, с тремя остановками на отдых, особенно длительной на ночь, уже под вечер, мы прибыли в Бухарест. Что ни говори, для нас дальняя дорога — почти под сотню вёрст пути. Слава богу, что, хоть состояние некоторых раненных и вызвало тревогу, но обошлось — никто из нас не умер. Забота и Олега Юрьевича, и тёти Юлии, его, её и моих помощников и добровольцев сделали своё дело — хоть мы и находились в пути, и нас постоянно трясло, но наше состояние в целом не ухудшилось. В общем, и на этот раз обошлось.