Да, мне в компаньоны попались весьма ушлые торговцы! Но это было и к лучшему. Имея послезнания, глупо было не поддержать их. Тем более, с их участием улучшится снабжение и русской армии. Уж нельзя всё отдавать на откуп ворам и коррупционерам!

Тут я просто посмотрел на Драго, Асена и Стояна.

— Княже, всё сделаем! — Драго тут же кивнул согласно. — Абрам Самуилович, можете не беспокоиться, легион выделит надёжную охрану. Мы не можем воевать без снабжения!

— Если кто, Драго, Асен, попытается вдруг помешать снабжению легиона, изыщите все доступные способы, чтобы покарать их! Если сумеете, и недоступные! — спокойно заявил я. — Но бойцы должны быть обеспечены всем необходимым. А если кто заболеет или будет ранен, то должен получить нужное лечение!

Тут торговцы посмотрели на меня с уважением. Хотя, они и так знали, что уж я постараюсь достойно обеспечить свой легион.

— Чуть позже, князь Борис, предоставим Вам или вышлем и Юлии Петровне, и Арине Васильевне все отчёты насчёт Ваших доходов и расходов. Пока они все направлялись на обеспечение легиона. Мы и сами направляли часть своих средств и на помощь легиону, и госпиталю. И далее, до окончания войны, будем помогать.

— Хорошо, Абрам Самуилович, Яков Моисеевич, мы согласны! — довольно заявила тётя Юлия. — Вы ещё, пожалуйста, присмотрите за раненными, которые здесь останутся. Не все поправились. Может, ещё и другие из Болгарии прибудут? Пока с ними останутся четыре бойца из санитарной центурии. Если что, сразу же обращайтесь к Корнею Степановичу Глебову или Петру Семёновичу Нежинскому и Карлу Фёдоровичу Брехту, конечно, и Якову Петровичу Фединскому и Анне Васильевне Захаровой. Хотя, вы и так их хорошо знаете. Мы с Борисом надеемся на вас. А после войны там разберёмся.

Ну, да, мы всё-таки не обязаны нести военные расходы. На это есть государство. А пока, да, до окончания войны поможем и легиону, и русской армии чем сможем. Русские солдаты должны жить!

— Само собой, Юлия Петровна, — сразу же охотно согласился Абрам Самуилович. — Думаю, что раненые бойцы легиона сюда к нам ещё поступят. Мы привлечём и врачей, и других помощников, и обеспечим раненым достойное снабжение и помощь.

В общем, мы обо всём договорились. Если нас даже не будет, то раненые из легиона всё равно получат достойную помощь. Конечно, я пригласил торговцев и в Петербург, к себе в гости. Теперь они наши партнёры, и нам придётся ещё долго сотрудничать. Так и в Одессе надо развивать промышленность. Через здешний порт проходила огромная торговля зерном, так что, деньги в городе имелись.

Абрам Самуилович искренне поблагодарил меня за Ребекку. Ведь и девушка поедет вместе с нами в столицу. Да, у неё очень хороший голос, она талантлива и достойна учиться там в нашей консерватории. Думаю, что сейчас её туда примут. Моё слово теперь тоже немало значит! И мне нужна своя певица.

Я уже знал, что и подруги Демьяна и Николая не хотели с ними расставаться и желали как-то перебраться в Петербург. Хотя, можно попытаться устроить их на Высшие врачебные женские курсы. Ведь девушки тоже хотели стать врачами. Но тут мне придётся как-то позаботиться о Демьяне с Николаем. Как-то не то будет, если жёны парней окажутся сильно образованными, а они останутся неучами. Демьян с Николаем уже неплохо продвинулись в изучении грамоты и даже французского языка, являлись опасными бойцами и хорошо знали самое разное оружие. Но вот парни нигде не учились, и у них не имелось необходимых документов об образовании. Их сейчас никуда, тем более, в разные университеты и академии, не возьмут. Да, я их понатаскаю, но на это понадобится время. Так что, пусть поработают у нас, поучатся в школе мастерской, а после этого сдадут экзамены и поступят учиться куда-нибудь на инженеров или хотя бы техников. Они способные, особенно Николай, и из них получатся хорошие инженеры. А они нужны и нам, и нашей империи!

Глава 30.

Прощание славянки…

Софья взяла в руки «Петербургский въстникъ» и стала не спеша просматривать свежие новости. Большая часть новостей касалась идущей сейчас войны с турками-османами. И её порадовало, что русские войска успешно удерживали позиции и под Плевной, и не отдали османам перевалы через Балканские горы. Хоть как, она переживала за болгар и жаждала их освобождения из жестокого османского ига! Люди должны быть свободными!

Ещё Софья решила посмотреть в газете ноты и слова новых песен одного юного князя. В последнее время их довольно много там напечатали. Да, талант, и его работы сильно привлекали и её. На этот раз в газете были напечатаны ноты пар вальсов и тексты песен. Да, «Вальс империатрицы», оказалось, посвящённый даже империатрице Марии Александровне, и «Одесский вальс» были уже объявлены произведениями мирового уровня. Но девушку больше привлекли песни «Я тебя никогда не забуду» и «Романс о гусарах».

Ещё в газете был вдруг напечатан и портрет юного гения. Да, ему было лишь лет четырнадцать. Тем не менее, мальчик был одет в солдатскую форму, хотя, не совсем российскую. И левая рука у него явно не работала. И именно портрет привлёк внимание девушки. Она, нежданно для самой себя, опознала в юном князе того странного мальчика, что явился к ней в Симферополь и даже предоставил удивительные материалы! Да, это был именно он! Тут у Софьи стало тепло на душе. Она чётко помнила слова из письма мальчика. Может, просто из уважения, или даже написал правду, но это он признался ей, что как бы влюблён в неё и даже готов, если бы мог, жениться на ней! Да, нежданный гость явно сильно беспокоился за неё и помог ей вовремя исчезнуть. Сейчас Софья знала, что находилась под тайным надзором полиции, и немного оставалось до её ареста.

Но не это являлось главным! Ведь этот мальчик предоставил ей интересные материалы, которые уже легли в основу Программы Российской социал-демократической рабочей партии большевиков! И он же являлся автором русской версии «Интернационала» и другой революционный песни «Красная армия всех сильней»! Да за них юного князя навечно законапатили бы на катороу, и он, скорее всего, там же бы и умер! И ему не помогли бы все его таланты и заслуги! Ведь это же он, хоть и был столь юн, достойно проявил себя при защите Плевны и сейчас являлся и командиром болгарского, и весьма странного, Седьмого легиона!

И тут интересная мысль пронзила Софью. Ведь этот мальчик сейчас как раз и воплощал в жизнь свои мысли, изложенные в своём письме, переданного ей! Он учился воевать и готовился! Вряд ли мальчик поменял свои убеждения? Ему приходилось тщательно их скрывать. И сейчас именно Софья стала обладательницей столь важной тайны! И она собиралась тщательно её хранить.

Правда, у неё всё же появилась одна интересная мысль. Она уже знала, что про мальчика писали в газетах всякое, в том числе отмечали, что он воевал умело. Да, его Седьмой легион состоял из болгар. Но в РСДРПБ состояли люди самых разных национальностей, и у её Председателя на примете имелись и достойные члены партии, в том числе и из болгар. Так что, она решила чуть позже встретиться с одним из них и дать ему важное партийной поручение! Это надо и партии, и, главное, народу Российской империи!

После ухода гостей мы с тётей Юлией занялись своими делами согласно ранее намеченным замыслам. Мы чувствовали, что нам немного осталось прохлаждаться в Одессе. Хоть Седьмой легион состоял из болгарских добровольцев, сейчас он являлся боевым подразделением в составе русской армии и, раз так, подчинялся её командованию. Так что, мы проверили личный состав.

Да, как и знали, восмерых бойцов придётся оставить — четыре парня и столько же девушек. Три парня и две девушки там ходили с трудом. Жаль, но Пенка и Румяна тоже не совсем поправились. Я решил оставить старшим этой группы Стояна Димитрова, разведчика, получившего ранения и во время разведки, и при нападении на обоз. Вот он чувствовал себя лучше всех. Остальных семерых я записал в санитарную центурию. И ухаживать за ними оставались два парня и две девушки, уже во главе с Георгом Тетраковым. Ему было двадцать шесть лет, и он хотел стать врачом. Оставались и двадцатилетний одессит Кирилл Петракис, так как он хорошо знал город, ещё Нелли и Мира. Всех остающихся мы вооружили револьверами. Приглядывать за ними пока будут казаки, закреплёные за нами.