А далее мы с тётей, хоть время было и позднее, занялись сочинением музыки. Надо было подобрать хоть что-то для Демьяна и Николая. Чтобы они смогли сыграть мелодию на гитаре, а то и спеть песню. И тут мне на память пришли «Грёзы». Когла мы записали и ноты, и аккорды к гитаре, и слова, и тётя Юлия попробовала спеть песню, она просто сказала:

— Борис, то, что надо!

А для неё самой я подобрал «Романс Настеньки», да, о военных с широкими шинелями, конечно, гусарах. Когда тётя спела и эту песню, уже «Романс о гусарах», она опять просто сказала:

— Спасибо, Борис. Тоже то, что надо!

И она сама была рада, и я тоже. Можно сказать, что мы хорошо поработали. И я лёг спать и заснул крепко-крепко, словно у меня ничего не болело. Хотя, на самом деле, на время перестало…

Глава 11.

Пока лечимся?

На другой день я прямо с утра занялся рисованием. Да, решил нарисовать, больше по памяти, своих боевых товарищей. Само собой, начал с Седьмого легиона. Удалось сделать десяток рисунков.

И мы с тётей Юлией ещё занялись и подготовкой Демьяна с Николаем к музыкальной вечеринке у Маршаков. Первую репетицию тоже провели с утра. Голос у Николая оказался лучше, то мы решили, что «Грёзы» будет петь он. Правда, они оба не совсем хорошо играли на гитаре. Зато тётя Юлия показала хороший уровень. Её исполнение «Романса о гусарах» тронуло и меня самого!

Да, было что послушать:

— Вы, чьи широкие шинели

Напоминали паруса,

Чьи шпоры весело звенели,

И голоса, и голоса.

Да, было сильно трогательно! И меня самого сразили слова песни. Если честно, ведь там было и обо мне, о Бурлаке!

— В одной невероятной скачке

Вы прожили свой краткий век…

И ваши кудри, ваши бачки,

И ваши кудри, ваши бачки,

Засыпал снег…

Когда тётя Юлия во второй раз произнесла, и почти шёпотом, «Засыпал снег…», я сам чуть не прослезился. Хорошо, что юный князь Борис Куракин выжил и далее будет жить! Я буду жить всем смертям назло и ещё немало крови попорчу своим врагам!

Все наши помощницы с восхищением слушали игру тёти Юлии и её пение. И она сказала, что сможет вполне терпимо сыграть и на фортепиано. Жаль, что тут у нас его не имелось, лишь моя гитара. Вот у Маршаков полно было разных инструментов.

После полудня у нас состоялась и вторая репетиция. Перед ней мне вдруг вспомнилась ещё одна трогательная и интересная песня. Тоже что надо! И когда я показал тёте Юлии записи и нот, и аккордов, и текст «На улице Каштановой», она вдруг заявила:

— Знаешь, Борис, придётся и мне навестить эту вечеринку. Ты не будешь против? А то парни испортят такие милые песни.

Конечно, не совсем испортят, но первое впечатление, и самое важное, смажется. Хотя, наши помощницы нашли исполнение парней вполне терпимым. Голоса у девушек были хорошими, но русский язык они знали плохо, так как ещё не успели выучить. А болгарский не успел выучить уже я сам. И акцент был сильным. Не до изучения языков было! Воевали! Но через пару месяцев и у меня болгарский достигнет приличного уровня. Я старался общаться с девушками на нём. Вот музыкальными инструментами никто из них не владел.

— Княз Борис! Ще пишете ли песни и за нас? Ние също искаме да пеем! (болг. — Князь Борис! А Вы напишите песни и для нас? Нам тоже хочется петь!) — попросила Амина. — Отдавна не сме пели. Искате ли да Ви показваме нашите песни от време на време? (болг. — А то давно не пели. Хотите, мы Вам время от времени наши песни будем показывать?)

Я, конечно, сказал, что хочу. На самом деле, было интересно послушать. В Плевне девушки пели свои болгарские песни, и я их изредка слушал, но урывками. И не до песен было! Правда, тётя Юлия отговорила девушек, что концерты будем устраивать чуть позже.

А так, вторую песню мы решили отдать Демьяну. И он спел её не так уж красиво, но на терпимом уровне. Если ещё и тётя Юлия сопроводит парней на фортепиано, то вполне неплохо получится.

А ещё ближе к вечеру девушки вывели меня погулять, конечно, больше вокруг дома, и ещё я немного посмотрел на улицу. Хотя, было тепло и везде зелено и красиво. И дышалось хорошо. Всё-таки стоял конец августа, хотя, было лишь тридцатое число. Тем более, Одесса расположена, наверное, и в паре тысяч вёрст от Петербурга, ещё и на берегу тёплого синего моря. Так что, я сейчас находился вообще на далёком южном курорте! Действительно, рай! Аркадия!

А вечером парни и тётя Юлия, ещё и в сопровождении Шуры и Даши, помощниц самой тёти, так и Амина с Радкой, отправились на вечеринку. А так, далеко — Нежинская улица, где стоит доходный дом Абрама Самуиловича, расположена немного восточнее центра Одессы. Вообще-то, пусть посмотрят. Само собой, тётя нашла для девушек красивые платья, правда, старого фасона, и они выглядели в них весьма достойно. Если приодеть, то ничем не хуже принцесс будут. И они были мне дороги. Уж вместе с Аминой мы съели немало соли, пролили пуды пота и видели смерть своих товарищей, так и сами убили немало турок. Да, и у неё на счету их было не менее пятнадцати. Достойно сражалась! А ей лишь восемнадцать лет!

Тётя приодела и Демьяна с Николаем, достала им, явно через Анну Васильевну, одежду молодых франтов, конечно, не самых богатых. Таких полно шаталось на одесских улицах. Ну, им как раз подходила. Можно было отправиться и в солдатской форме, но она у них тоже была изношена. Имелись и запасные, новые комплекты, но тётя Юлия решила не портить вечер, не заострять внимание на парнях. Всё же они немного иного происхождения и не слишком привычны к вечеринкам разных мелких буржуа. Всё-таки, опять, не их круг общения. Так что, пусть постепенно привыкают и отдохнут, тем более, под присмотром тёти Юлии. Уж она их в обиду не даст.

А так, и добропорядочной баронессе, когда-то состоявшей даже в свите императрицы, не совсем пристало гулять на молодёжной вечеринке, но и она решила не обращать внимания на такие мелкие условности. Я, вот, вполне князь из знатной фамилии, но с кем только не вожусь! Правда, сейчас, как обычно, завалился спать. Да, раны болели, но не так сильно. И ведь спокойно отрубился!

Утром встретил своих помощников, выглядевших, хоть слегка и смущёнными, но вполне довольными. Они сами же рассказали мне о вечеринке, но без особых подробностей. Вот мои помощницы были более разговорчивее. Они охотно поделились со мной о её ходе. Ну, да, девушки, хоть сами ничего и не исполняли, но послушали много самой разной музыки, ещё и потанцевали с некоторыми кавалерами, конечно, вальс. Да, мы его ещё в Плевне временами изучали, хотя, урывками. Так что, и Амина с Радкой смогли слегка развлечься. Хоть Шура с Дашей и не танцовали, но и они были полны впечатлений. Да, наслушались музыки, и этого им пока хватило. До этого они ничего такого не видели. Всё же тётя Юлия в первый раз взяла их на такой вечер. А теперь, думаю, что они ещё много музыки послушают.

Чуть позже и довольная тётя Юлия довольно подробно и охотно поделилась тем, что там происходило у Маршаков:

— Да, Борис, вечеринка, можно сказать, оказалась настоящим балом. Но молодёжь держалась намного свободнее и на самом деле много внимания уделила музыке. И там половина музыки оказалась твоей. Хорошие любители музыки собрались, и самые разные. Со всей Одессы. Даже офицеры имелись. Они находилась на лечении.

Тут я был вынужден признаться:

— Ну, мы, тётя Юлия, немного знакомы с частью этой молодёжи и даже нашли с ней взаимные интересы. Но у нас, к сожалению, было мало времении, так и надо было ехать дальше, поэтому знакомство пришлось прервать. К тому же, знаете, первым делом, первым делом самолёты, ну а девушки, ну а девушки потом.

Тут я даже последние слова чуть ли не пропёл. Если честно, и ничего страшного. Кому надо, и так наверняка знали, что я обещал княжне Татьяне Юсуповой когда-нибудь построить самый настоящий самолёт. Может, до Одессы эта история ещё не дошла, но в столице слухи должны были ходить. Пусть даже кто-то и забыл, но самолёт, хоть и игрушечный, длиной примерно в поллоктя и чуть уже, мной уже был построен и ещё больше года назад представлен семействам Юсуповых и Барятинских. Он даже летал! Мог делать несколько кругов, но довольно широких.