Но, оказалось, что тётя Юлия всё-таки интересовалась мной уже тогда! Её слова меня и удивили, и приятно отдались в сердце:
— Да, слышала я, Борис, что ты как-то обещал построить княжне Юсуповой летательный аппарат. И, знаешь, думаю, что со временем и построишь! Но тут тебе девушки мешать не будут. Наоборот, даже поддержат! Но всему своё время.
Ну, да, я ещё юн, чтобы серьёзно интересоваться девушками. И для самолётов время не пришло. И их построить не так-то просто. Нынешней уровень науки и техники ещё не столь высок.
— В общем, Борис, ваши знакомые, — продолжила разговор тётя Юлия, — серьёзно увлечены музыкой. И среди них имеются и те, кто подаёт большие надежды, и как раз некоторые девушки, что числят тебя в своих друзьях! — Да, я помнил, что многие наши знакомые, в том числе и Ребекка Маршак, и Руфина или хотя бы Сара Бабель, на самом деле всерьёз занимались музыкой. — Но и мы, Борис, не оплошали. Даже Демьян с Николаем достойно показали себя.
— Э, Юлия Петровна, — решил вступить в наш разговор слегка смутившийся Демьян, — жаль, но я ещё не совсем научился играть на гитаре. Но, вот, увидите, научусь! А песня как раз для меня. И Ольга сказала, что я спел её вполне на уровне.
— Да, Демьян, ты её неплохо исполнил. Но вот на гитаре тебе придётся позаниматься больше. А так, Борис, мы спели все три последние песни. Они всем понравились. Особенно горячо приняли «Романс о гусарах». Да, я ещё исполнила там «Я спросил у ясеня» и «Красного коня». Тоже тепло приняли. Пришлось оставить там копии нотных листов. Пусть подробнее ознакомятся.
Тут и я не был против. Пусть наслаждаются. Тётя Юлия сама, на всякий случай, взяла с собой по несколько списков нотных листов.
— Да, Борис, нам сказали, чтобы мы приходили на каждый вечер, но пришлось заявить, что по наличию свободного времени. Всё-таки мы должны смотреть за ранеными. И ещё все ждут тебя. Только вот тебе в ближайшие десять дней лучше никуда не ходить. Пусть раны получше заживут. И сильно беспокоить левую руку не стоит. Ещё и болеть будет. Жаль, но в ближайший месяц ты ни на гитаре, ни фортепиано играть не сможешь.
Ну, это меня нисколько не расстроило.
— Ничего страшного, тётя Юлия. У меня и без музыки дел полно. Вон, и сказки дописать, и нарисовать много чего надо. Так и просто поспать и отдохнуть хочется. Ещё и в море бы искупаться, хотя бы окунуться слегка. Может, как-нибудь сходим?
— Нет, пока, Борис, нельзя. Пусть раны лучше заживут. — Тут же убавила мой пыл тётя Юлия. — Вот через десять дней, да. Плавать ты, конечно, сейчас не сможешь, но посидеть в морской воде можно.
А далее мои помощники и помощницы вывели меня гулять. Нет, ходил я сам, а они меня лишь страховали, и ещё охраняли. Да, хоть немного и странно выглядело, но Демьян с Аминой взяли с собой и винтовки. И ещё за нашими домами издали приглядывали и казаки. Их парные наряды виднелись с обеих сторон нашей улочки, так и в переулке напротив. И где-то в хозяйственных постройках сидела ещё пара. Да, и Николай с Радкой, вооружившись с винтовками, засели где-то там. Если честно, они были и опаснее казаков. Чуть что, могли запросто и застрелить, и любого подозрительного. Ну, да, хоть мы и на лечении, но всё же военное подразделение. Нам бдительность терять нельзя. У нас всё время, и ночью тоже, дежурили караульные.
— Знаешь, княже, — сказал мне Демьян, — а Юлия Петровна на вечеринке выступила хорошо. И нам с Николаем и на фортепиано неплохо подыграла, и все три песни красиво исполнила. Особенно, да, «Романс о гусарах». Там и несколько господ офицеров было, один корнет даже из гусаров, и он даже чуть и прослезился. Тоже раненые, из-под Тырнова вывезли. Оказалось, что где-то там на турок и в конную атаку ходили, и многих товарищей потеряли. Когда узнали, что мы из Плевны, и нам руки долго трясли, а Амине и Радке и сильно поклонились, а потом и пальчики целовали. А когда Юлия Петровна исполнила «Я спросил у ясеня», сказали, что к нам в гости придут. Как бы решили больше узнать о Божене. Правда, не сегодня, но чуть позже. Всё-таки они на лечении, ещё не совсем поправились.
Ну, Амина при рассказе Демьяна немного смутилась, но чуть позже и сама вступила в наш разговор:
— Да, княз Борис, жалко, че Божена умря, но какво да правя, не се спаси! Там турците като цяло откриха ужасен огън! Аз самият все още се чудя как оцелях! (болг. — Да, князь Борис, жаль, что Божена погибла, но, что делать, не убереглась! Там турки вообще страшный огонь открыли! Я сама до сих пор удивляюсь, как уцелела!) — тут же добавила девушка взволнованно. — И имаше някои следи от стрелка, но е добре, че и вие, и Демян и Николай бързо ги застреляхте, а след това всички заедно успяхме да ги довършим почти напълно. (болг. — А ещё там какие-то меткие стрелки были, но хорошо, что и Вы, и Демьян с Николаем их быстро расстреляли, а потом мы все вместе смогли их добить и почти полностью.)
А так, девушку явно беспокоило немного другое:
— А вие, княз Борис, ще ни заведете ли в този Санкт Петербург? (болг. — А Вы нас, князь Борис, в этот Санкт-Петербург возьмёте?) — как-то встревоженно спросила Амина. — И той е голям град, по-голям от Плевен? (болг. — А он большой город, больше Плевны?)
Конечно, я поспешил успокоить девушку:
— Конечно, Амина. Я попрошу тётю Арину Васильевну, младшую сестру моей покойной мамы, оформить над вами опекунство. И вы станете моими названными сёстрами. Правда, и тётя Юлия хочет взять под свою опеку Зору и Радку. Если они согласятся, то она рада будет. Они получат даже права её дочерей.
И тут Амина радостно выдохнула:
— Съгласете се, княз Борис! Всички сме съгласни и ще бъдем много щастливи. Добре е, че ние, княз Борис, ви срещнахме! (болг. — Согласятся, князь Борис! Мы все согласные и будем очень рады. Хорошо, что мы, князь Борис, встретили Вас!)
Вот мы как бы и решили самый главный вопрос. Конечно, не мог я бросить девушек. Хоть уже как бы и взрослые, но они женщины, ещё и полные сироты, оттого их поддержать требовалось. Как ранее и решил, они станут и членами нашей семьи, так я им и приданное дам. Думаю, что тётя Арина возражать не будет.
А после полудня ко мне приехали Аркадий, Абрам Самуилович и ещё незнакомый мне мужчина лет под сорок, как я понял сразу же, друг Аркадия. А так, Антоний Христович Константинос оказался, как ни странно, греком, и мелким торговцем разным железным товаром. Возможно, он промышлял и контрабандой? Вообще-то, я сразу же пригласил на эту встречу Косту и тётю Юлию. Хоть как, у неё и свои связи имеются, так я, как ни жаль, но ещё несовершеннолетний.
Мы сели в большой комнате и сразу же занялись обсуждением дел, которые я хотел им предложить.
— Князь Борис, Вы позволите мне и некоторым моим хорошим компаньонам подключиться к делам Аркадия Николовича? Знаете, нас сильно заинтересовали как сумки и тележки на колёсиках, так и новые игры. И, главное, мы легко можем их освоить.
Мне, как ни странно, было нисколько ни жаль, что все задумки и пользу от них получат как бы и чужие мне люди. Тётя Арина может меня и не понять. Только вот она была далеко, а время не терпело. Но я постараюсь её и не обидеть. И главным тут являлись не мои шкурные интересы, а то, что всё шло, хоть и с большими потерями, на пользу родной страны. Просто потому, что все задумки просто резко перехватят за «бугром», и Российская империя тут никак не могла составить им достойную конкуренцию.
— Конечно, Абрам Самуилович. У меня лишь несколько важных предложений и условий. Во-первых, я не против включить в число авторов привилегий вас и этих лиц, конечно, Аркадия Николовича и, да, Антония Христовича. Потому что все эти задумки ещё довести надо. Но, помимо меня, в число авторов обязательно должны войти мои тёти Арина Васильевна и присутствующая здесь Юлия Петровна. Сами знаете, что она член нашей семьи, то есть, князей Куракиных. Нас сейчас, конечно, забыли, но когда-то князья Куракины занимали в Российской империи важное положение. Нам положение не нужно, но вот разными полезными делами мы заниматься можем и будем!
