Так что, потом тётя Юлия и Драго, ещё и Демьян с Николаем, уже как главные очевидцы, вместе с Даниилом Милославовичем и Вениамином Серафимовичем и прочей полицейской компанией, поехали к градоначальнику. Но они меня с собой не взяли. Хотя, что толку от меня? Я сам ничего и не видел. К тому же, похоже было, что всё-таки местное начальство старалось остаться немного в стороне от истории с покушением. Ну, да, мало ли что отчего тётя Юлия могла ездить к градоначальнику? Она тут, вообще-то, как бы и местная, в местном институте благородных девиц училась. А я вот скандально известный на всю Российскую империю тип, ещё и лишь мальчик. Ну, никак не уместно взрослым людям принимать меня за равного.

Но я и сам не хотел таскаться на поклон к разным начальникам. Хоть как, но нужные мне дела пока решались. А что самому нестись к разным начальникам и общаться с ними, это было опасно для меня самого. Просто мог ненароком выдать себя, так и поставить начальников в неловкое положение. Уровень наших знаний всё-таки резко отличался. Не из-за того, что я являлся шибко умным, а просто знания у меня были из будущего!

Нас, конечно, отвлекли от занятий, так и тётя Юлия ушла в город, но это никак не повод отменить занятия с личным составом санитарной центурии. Может, позже именно эти люди и явятся самым ценным приобретением для новой Болгарии?

— Так что, бойцы, — уткнулся я в список своего «Наставления о порядке…», оставшегося у меня, хотя, и у бойцов виднелась ещё пара штук, — я не могу сейчас хоть что-то пообещать вам насчёт вашей учёбы на врачей и лекарей. Во-первых, вы, ну, да, часть из вас, будете жить в родной Болгарии и служить ей и её народу. Во-вторых, я просто не могу разгласить вам все свои знания. Вы их сейчас и не освоите, и они имеют свою ценность и будут использоваться, прежде всего, в моих интересах. А пока мы с вами изучим то, что будет нужно именно для оказания первой и срочной помощи раненым и больным нашего легиона. От этого зависит их жизнь!

И я ещё полдня гонял бойцов центурия, заставляя их до последней буковки вызубрить «Наставления о порядке…». Нет, перед ними ещё выступили и Анфиса с Дашей, и Варя с Шурой, вспомнив всё, с чем им пришлось столкнуться во время своей службы. Мы и сами припомнили реальные случаи, произошедшие в легионе, так тут же подробно разобрали ранения, полученные самими.

— Жаль, бойцы, но у нас пока нет хирургов, способных делать разные операции. Тут вам придётся больше полагаться на русских медиков. А так, часть операций, и самих лёгких, можете или даже придётся сделать вам самим.

Так что, часть времени ушла на изучение основ хирургии. И мы ещё немного разобрали и строение тела человека. Да, тут я немного разошёлся и довольно подробно рассказал и о внутренних органах, и для чего они служат. Жаль, но у бойцов легиона вообще никаких медицинских знаний не имелось. Ну, да, кто учил простых людей и в Российской империи, так и Османской, тем более, болгар, в школах, и по десять лет? Ещё и училищах, техникумах, разных колледжах и, конечно, институтах и университетах?

Ближе к концу я опять вернулся к вопросу насчёт микробов, бактерий, вирусов и прочей заразы:

— Так вот, бойцы, можете мне поверить, но многие болезни от разных мельчайших живых существ, невидимых нашими глазами. Но их всё-таки можно увидеть, но не всех, применив увеличительные устройства, называемые микроскопами. Чем они лучше, тем больше. И не все эти существа вредные. Есть и полезные. Да, сейчас многие болезни, вызываемые этими существами, неизлечимы. К примеру, чахотка. Но это если запустить болезнь. А если в самом начале, то, хоть и трудно будет, можно и вылечиться. Придётся поменять жизнь и хорошо питаться. Да, это не всегда возможно, но кто-то и сможет.

Правда, останавливаться на лечении туберкулёза я не стал. Скорее всего, в это время от него просто не существовало лекарств. А получить пенициллин и стрептомицин — это не так-то просто и долго, и не совсем в моих силах. Разве что попытаюсь потом?

— И ещё, бойцы, твёрдо усвойте, что больных всегда надо отделить от здоровых, и разных больных тоже надо отделять друг от друга. В первую очередь защищайтесь сами — тут и маски на лицо, и перчатки, и мойтесь всегда, и одежду меняйте и носите только чистую. И руки мойте с мылом и протирайте хотя бы хлебным вином, пить только кипяченную воду или разбавленную вином, еда должна быть свежей и хорошей. В испорченной еде много этих живых существ, и они вырабатывает яды, опасные для нас. Поэтому бойцы легиона должны питаться хорошей едой и есть свежие овощи и фрукты, и обязательно помытые. И это вам придётся следить за тем, чтобы разные снабженцы не обманывали легион. Если попадутся такие, то разоблачайте их. Самих злостных, если честно, я бы просто пристрелил как врагов народа! Ну, вы забудьте про эти слова. Если что, хлопот не наберётесь. А так, да, зло должно быть наказано.

В общем, позанимались, называется. Хоть немного, но бойцы поняли. Хоть как, у легиона должна быть своя санитарная служба. Иначе все бойцы скоро заболеют и умрут от болезней.

Глава 23.

Всё хорошо!

— Ну, вот, Зина, Борис всё-таки написал! А ты говорила, что он забыл обо мне. Не забыл!

— Ну, да, ещё и свои новые сочинения прислал! Хорошо, что сейчас Папа подобрел и разрешит нашему оркестру их исполнить. И что он там пишет? Что всё-таки больше тебя любит?

— Ну, что ты, Зина, какая любовь? Нам ещё рано! Вот, посмотри, как ему там было страшно! На них бешеные османы шли, и они там всех наших раненных воинов готовы были убить! Да, всё-таки эту Божену жаль. Она же наших солдат защищала! И турок нисколько не испугалась, стреляла по ним до последнего. И Борис сражался! Но ему повезло! Хорошо, что жив остался! Он пишет, что пришёл в себя лишь через три дня, в Систово. Бедненький! Он же чуть не погиб!

— Да, надо же, Татьяна, так и пишет! Значит, сильно был ранен. Ладно, Татьяна, уже не страшно. Не переживай напрасно. Он живой и, видишь, какие интересные песни сочинил. Жаль, что ни одной на французском языке не прислал. Но и переводы хорошие! Ну, что, напишешь ему ответ?

— Напишу, Зина. Он же мой друг, и один из самых лучших. Ему же сейчас очень тяжело. Ну, пусть скорее поправится. Жаль, что прямо ему в эту Одессу написать нельзя. Ну, его тёте Арине напишем. Надо же, она скоро родит! У Бориса племенник или племянница появится. Ну, потом мы его поздравим и какой-нибудь подарок его тёте пошлём. Ведь Борис и сам мне велосипед подарил!

— Ладно, Татьяна, пойдём попросим оркестр исполнить музыку, что Борис прислал. А то он уже марши начал сочинять. Может, и этот вальс интересный? Они у него все красивые. И Глашу попросим песенки спеть. Слова у них всё же интересные.

— Ладно, пошли, Зина. Думаю, что музыка красивая. Борис плохую не напишет. Жаль, что он посвятил «J’ai demande au frene» этой Божене. Зато «Romance des hussards» о гусарах!

По возвращению из города, тётя Юлия меня сильно порадовала. Она принесла письма от тёти Арины и Александры! Из городской почты доставили к градоначальнику и вручили ей. Они написали и мне, и ей тоже. Ну, ничего такого в письме ко мне не было, больше выражения любви и надежда на моё скорейшее возвращение домой. Понятно было, что о наших делах там ничего не имелось. Хотя, о создании футбольных клубов рассказывалось. Оказалось, что к ним нежданно явился лично сам Великий князь Пётр, сын, да, Николая Николаевича и, на удивление, поинтересовался насчёт меня, а потом распросил о футбольных делах. Ну, он тоже считался совладельцем «Арины», но, из-за малого размера доли, так уж прямо его отец и он сам в работу мастерской вмешиваться не могли. Ну, Пётр вообще не разбирался в швейных делах, и его вмешательство там, кроме вреда, принести не могло. Ну, у меня и тётя Арина не из пугливых и кого попало, пусть хоть самого высокого положения, в наши дела она не пустит. Но Петра заинтересовал футбол, и он тоже хотел участвовать в его продвижении. И тётя ничего против его участия не имела. Так что, сейчас как бы стоял вопрос о создании и в Санкт-Петербурге Общества любителей футбола. И Пётр явно метил там, хотя, вряд ли на место Главы, но на один из важных постов наверняка. Ну, пусть дерзает. И его помощь будет весьма кстати.