На это я просто сказал:
— Проведите, Василий Семёнович, как положено в таких случаях, расследование. Ну, сообщите всё Даниилу Милославовичу. И все эти документы надо отнести именно Владимиру Васильевичу Левашову! Мы сейчас в Одессе, и именно под его рукой!
Само собой, взволнованный унтер тут же направился к своему прямому начальнику. Всё-таки такие дела были не совсем его уровня. Ведь исполнительные подданные одного подлого иностранного государства, ещё и без объявления войны, пытались тайно убить не кого-то там, а меня, подданного великой Российской империи! Но пока великое государство ничего не сделало для защиты одного юного и несознательного гражданина, хотя, все же подданного, ибо у нас империя, а не республика.
А так, я записал вальс, на самом деле, в течение получаса! Чувствовал, что там полно было и ошибок, но не таких значительных. Всё моё окружение взирало на меня с великом изумлением и почтением! Ну, знай наших — не менее великий юный князь Борис решил одарить мир очередным шедевром! И уже одарил! Что делать, никак не получается жить тихо.
Пока я творил «великий шедевр», было тихо. Правда, тётя Юлия начала своё расследование. И я предупредил своих помощников и помощниц, а через них и всех легионеров, честно всё ей рассказать. Да, это в Систово Димитрий распорядился, чтобы временно, до решения самого князя, ничего не разглашать и даже не обсуждать меж собой некоторые обстоятельства нападения турок-османов и подлых англичан на наш санитарный, вообще-то, вполне себе русский, и военный обоз. Это, если честно, чуть ли не повод для объявления войны! Но пока было глухо, как в танке! И тут я решил воспользоваться подходящим моментом.
Я как раз записывал последние ноты вальса, как прибыл уже сам майор, и в окружении десятка своих подчинённых, и некоторые из них были одеты и в гражданское. Значит, не совсем полицейские, а явно из другой конторы. Хотя, тётя Юлия, явившаяся вместе с ними, спокойно стала беседовать с одним из чиновников. Она его явно хорошо знала. Похоже, что Даниил Милославович успел заскочить к градоначльнику и взять с собой уже его подчинённых.
— Князь Борис, в свете открывшихся сейчас обстоятельств, мы тут вынуждены провести некоторое расследование! — обратился ко мне майор. — Вы не возражаете, чтобы мы опросили воинов легиона? И что Вы сами можете сказать по поводу данного происшествия?
Ну, и что тут мне можно сказать? Если честно, нечего. Пока я не был в силах отомстить своим врагам, и таким могущественным. И, да, нисколько не верил, что правоохранительные и прочие органы Российской империи способны защитить меня. Да они, скорее всего, и на мою сторону толком не встанут!
Тем не менее, надо было слушаться и что-то сказать:
— Я сам, Даниил Милославович, был сильно поражён данным странным происшествием, но, что делать, на войне можно ожидать всякого. Могу только констатировать одно, что определённые силы в Британском королевстве являются врагами нашей Российской империи, раз они решились напасть на российский санитарный обоз. И бойцы Седьмого легиона достойно отразили их нападение и нанесли врагам заслуженные потери. Я рад и горд, что имею честь воевать вместе с ними. И, конечно, в вашей власти провести положенное расследование и принять меры по защите одного юного и неразумного отрока и, главное, воинов легиона! Хоть они вполне способны постоять за себя, но бывают разные обстоятельства!
Так что, после этого я и сам, и мои помощники и помощницы, так и многие бойцы легиона дали письменные разъяснения. Даниил Милославович, хотел было, тихо провести изъятие вещественных доказательств, но тут резко воспротивилась тётя Юлия:
— Даниил Милославович, Вы тут всё опишите, но все документы я передам лично Владимиру Васильевичу. И винтовка является штатным вооружением легиона и личным оружием Бориса.
Так и было. Мы ввезли его в Российскую империю как штатное оружие Седьмого легиона, хоть как бы и личное оружие, но всё-таки не моё собственное, и это было отражено во всех разрешительных документах. Так что, будет одним из интересных трофеев легиона. Ну, я и не собирался на него претендовать.
— Само собой, Юлия Петровна, — согласился майор. Ну, не мог он их изъять без нашего согласия. Мы тут всё-таки не сами по себе, а воинское подразделение, согласно решению градоначальника, даже вполне себе запасная центурия Седьмого легиона. Хоть и странно, но вот обстоятельства так сложились, и по воле властей Российской империи. Так что, имели право! Я имел! — Надеюсь, что после этого мы тогда поедем к нему? Он уже ждёт.
— Конечно, поедем, — согласилась тётя. — А то нам с Борисом надо было подписать у него и некоторые новые Наставления. И так собиралась ехать, просто не успела собраться.
Нет, майор был настроен к нам вполне благожелательно. И даже тот чиновник, с которым разговаривала тётя, оказавшийся одним из помощников градоначальника, действительный статский советник Вениамин Серафимович Каверин, взирал на меня тепло, с большим интересом и уважительно. Люди просто находились на службе, и им требовалось соблюсти порядок.
Хотя, чиновник меня сильно удивил!
— Ну, надо же, Даниил Милославович! — открыто произнёс он, да ещё в присутствии Драго и моих помощников и помощниц. — Как раз эти юные девицы и мальчики сходу уложили такой матёрый сброд! Да, не тех наняли англичане, не тех. Надо же, получается, что там одних убитых наёмников и англичан два десятка, и шестерых пленили! И только пятеро спаслись. И это не говоря о самих турках. Насколько мне помнится, они там только убитыми положили две сотни, и около ста двадцати взято в плен. Хотя, это всё же вместе с англичанами! Однозначно весьма достойно! Да, князь Борис, хорошо поработал ваш легион! Достойные воины!
И тут чиновник удивил нас ещё больше!
— Милые девушки и все бойцы легиона, примите, пожалуйста, мой земной поклон! И за наших русских солдат, и от себя лично! В том обозе лежал и мой сын, поручик Кирилл Каверин из пятьдесят шестого Житомирского полка. Он был легко ранен при выбивании турок с окраин Плевны. К счастью, при нападении на обоз он не пострадал. Сейчас Кирилл в Бухаресте, в госпитале для русских офицеров, и почти поправился. Он сразу же отписал мне, что это бойцы вашего Седьмого легиона, князь Борис, не подпустили турок к обозу и сходу расстреляли их, что конная лава турок, уже остатки, на полпути повернула в сторону и ушла. Но почти сразу же часть турок настигли эскадроны из восьмого Донского полка и многих добили, а часть пленили. Немногие оттуда ушли! Получили заслуженное!
И слова чиновника сразу же резко поменяли весь настрой и самого майора, и его полицейских.
— Э, Вениамин Серафимович, — сказал я, — спасибо за добрые слова! Должен сказать, что хоть это может и прозвучить слишком возвышенно, но мы просто выполняли задание командования по доставке нашего санитарного обоза в Систово и постарались сделать всё, чтобы его выполнить. Да, и сами понесли потери, но, что делать, не совсем убереглись.
— Что делать, князь Борис, война! Ваш легион воевал достойно! Так что, обучите их лучше и снабдите всем! Владимир Васильевич полностью на Вашей стороне. И, да, он разрешает семнадцатого августа торжественный проход бойцов легиона отсюда до биржи и проведение там вашего благотворительного бала. Хотя, прошение об этом было подано уже от имени Одесского музыкального Общества. Вот, пожалуйста, письменные разрешения. Владимир Васильевич сам, к сожалению, не может присутствовать, но я буду! Надеюсь, что Вы, князь Борис, уже подготовили музыкальные произведения именно для бала? Хотелось бы послушать?
Тут я лишь согласно кивнул. Хотя, и так на столе лежали несколько исписанных нотных листов с «Вальсом империатрицы».
Расследование растянулось на пару часов. Ну, оно больше было похоже на получение объяснений с бойцов легиона. Да, они же тоже не дураки, всё видели и понимали, просто из-за распоряжения Димитрия пока не трепались. А сейчас всё выложили. Правда, тут больше мучили Демьяна с Борисом. Но, ничего, под присмотром тёти Юлии они вполне родили неплохие разъяснения, ещё и повторные.
