Глава 09.

Жизнь налаживается!

— Знаешь, княже, — грустно сказал мне Демьян утром, — у нас на опорном пункте и в самой Плевне раненых так много не умирало. А здесь уход за ними плохой. Их слишком много, и всего не хватает.

На это я лишь молча кивнул головой. Судя по измученному и горестному виду наших помощников, ночь у них бесспорно выдалась беспокойной. Явно увидели и печальные события, что обычно бывает в военных госпиталях. Ну, да, умерших раненых. Ладно, что мы сами только что вырвались из войны — кто ненадолго, а кто-то туда уже и не вернётся, и этим нас не удивить и так уж не тронуть. Но всё равно было неприятно знать, что рядом тихо или в мучениях умирали раненые русские солдаты, и мы мало чем могли им помочь.

Ну, мне было ясно, что наше командование неосмотрительно рассчитывало на быструю победу над турками-османами и не совсем подготовилось. Уже в начале войны, если прямо говорить, провалило и снабжение войск, и не наладило должным образом медицинское обслуживание. А далее это может привести к гибели большого числа солдат от недоедания и болезней. Правда, я никому ни слова об этом не скажу. Потому что лично для меня это кончится плохо.

Но тут нам стало не до обсуждений вопиющего беспорядка в госпитале. Сначала к нам заявилась, надо же, полиция, и во главе с важным чином, судя по военной форме на нём, как бы и армейским майором, но перешедшим на службу в полицию.

— Начальник отделения Даниил Милославович Святополкский! — представился крепкий мужчина под полсотни лет. — Имеем предписание разобраться с соблюдением порядка, раз он находится на вверенной мне территории, в расположении госпиталя. Поручение градоначальника Владимира Васильевича Левашова и городского главы Николая Александровича Новосельского. Приказано срочно, в течение дня, разобраться и доложить. А Вы, молодой человек, кто тут будете? И что за посторонние люди на территории госпиталя?

Ну, если отправили разобраться, пусть. Правда, я видел, что майор уже понял или даже знал, кто перед ним. Ну, ему положено по службе сохранить лицо, так и мне тоже можно выпендриться!

— Разрешите доложить, господин майор! Князь Борис Куракин, куратор Седьмого легиона болгарского ополчения! Нахожусь на лечении после ранений, полученных под Плевной. А со мной воины легиона, тоже находящиеся на лечении, и личный состав санитарного декуриона. Ухаживали за нами, заодно всю ночь помогали и другим раненым, находящимся здесь, в госпитале, на лечении. Осмелюсь доложить, господин майор, мы не ожидали увидеть на территории военного лечебного учреждения такого беспорядка и неподобающего отношения к раненым защитникам нашего Отечества!

И мой голос был злым. Если честно, мне было плевать и на столь важных чинов полиции! Если надо, я сам хошь кого построю!

— Э, князь Борис Куракин? Вы из Плевны? — в голосе майора уже слышались уважение. Вообще-то, судя по некоторым нашивкам и боевым наградам, он и сам воевал, скорее всего, в Крыму. Возраст вполне подходил. — Хотя, да, читал, князь, в румынских газетах.

— Так и есть, Даниил Милославович. Мой легион пока остался в Систово, вывез из Плевны раненых. А нас привезли сюда. Прошу извинить, но такой беспорядок в госпитале не допустим, он ведёт к распространению болезней. Вы сами воевали и знаете, что чистота и порядок — это залог хорошего лечения. И ещё еда. А нас, знаете, вчера накормили такой отвратительной бурдой, что после неё сразу же заболеть можно. Прошу, господин майор, разобраться и помочь. Мы сами сегодня, скорее всего, покинем этот госпиталь, потому что нам неохота терять своих воинов уже в Одессе. В Плевне выжили, а вот здесь вряд ли! — Тут я, хоть и скривился от боли, как бы рубанул воздух здоровой рукой. — А солдатам надо помочь!

— Хорошо, князь, — охотно согласился со мной майор. — Сейчас всё проверим и подумаем, что можно сделать.

А что тут делать? И так ясно — нанять побольше персонала и срочно расширить количество палаток и улучшить снабжение! Ладно, надеюсь, что местные власти проникнутся и раскошелятся. Даже ежу должно быть понятно, что свежие и вкусные яблоки, и побольше, полезны для здоровья. И ещё куриные бульоны и котлеты на пару, не говоря уже о компоте из чернослива. Но можно и из сушёных яблок. Я князь, не буржуй, мне ананасов и рябчиков не надо.

— А хорошо вы там, князь, вломили туркам под Плевной! — вдруг произнёс майор. — Жаль, что нам, в Крыму, не удалось.

— Да, Даниил Милославович, мой отец, майор Павел Куракин, на Альме стоял и чудом там жив остался. Но сейчас я и сам, и мой легион хорошо туркам отомстили! Хоть меня самого и многих воинов ранили, и многие у нас погибли, но турки потеряли намного больше!

— Знаете, князь, и я там, под Альмой, был. Тоже служил во Владимирском полку, как раз подпоручика дали. И Вашего батюшку хорошо помню. Хороший вояка был, но сильные ранения получил.

Ну, раз майор боевой соратник моего отца, то можно отнестись к нему и с полным вежеством.

— Спасибо, Даниил Милославович, за добрые слова о моём отце. Если у Вас будет время, загляните как-нибудь к нам в легион, ну, куда нас разместят. Мне бы сильно хотелось послушать, как Вы там воевали. К сожалению, мой отец умер, когда я был ещё маленьким. Хочется записать, а потом и издать. А я Вас познакомлю со своей музыкой. Пусть левая рука у меня пока бездействует, но писать музыку и песни я могу. И тётя Юлия так красиво поёт!

Да, у тёти Юлии голос был хорошим. Конечно, до Елизаветы Андреевны Лавровской, княгини Церетелева, или другой знаменитой певицы, Александры Григорьевны Меньшиковой, было далеко, но тоже ничего. Хорошо она спела и «Я спросил у ясеня», и «Красного коня». Так что, я для неё и другие песни подберу.

В общем, майор пообещал. А далее он взял своих полицейских и направился искать начальников госпиталя. А они уже и сами к нему спешили. Хоть и не то ведомство, но на то и полиция, чтобы везде за порядком смотреть. Она тоже на государевой службе.

А далее завертелось. Мы с легионерами и позавтракать не успели, как прибыла, во главе с приказчиком Корнея Степановича, как он сам представился, Тимофеем Денисовичем, целая вереница из двух десятков повозок и пары карет. И нас на самом деле решили перевести на Большой Фонтан, расположенный далеко на западе, дальше и Малого Фонтана с Аркадией, и Среднего Фонтана. Хотя, там, похоже, что до моря было всё же не так далеко? Ну, если что, повезут. Транспорт-то нам оставят. Зато и спокойнее будет.

Кроме нашего имущества, что мы привезли с собой из Болгарии, мы ничего из госпиталя не взяли. Тут как раз приехали Аркадий с Самуилом на десятке повозок и привезли много разного имущества и ещё еды, и всё сдали представителям госпиталя. Да, там имелись и дополнительные палатки. То, что надо! А довольный майор полиции просто протирал руки. Да, ему было уже о чём доложить начальству — на его глазах благодарная общественность Одессы не оставила доблестных защитников Отечества и оказала им помощь. Думаю, что и власти города выделят нужные средства. Всё-таки, хоть я и юн, но теперь тоже имею немалый вес в этом самом обществе. Да, мне придётся по-своему расплатиться с Абрамом Самуиловичем и его приятелями, но и расплачусь, и у меня есть чем.

Нас привезли в большую деревню. Да, так всё и выглядело. Ну, да, тут же места отдыха более-менее обеспеченных горожан, и хоть пока мало что было толком благоустроено, но зелени хватало. И нас поселили в вполне хорошие дома — в одном я, тётя Юлия и наши помощники и помощницы, в другом женщины легиона, и в двух уже мужчины. Хотя, поблизости, в отдельном доме, разместились и наш военный врач, и его санитары, и часть казаков, хоть и не все. Вот самого хорунжия не было. Он после приезда в Одессу пропал и пока так и не появился. Ну, ему же наверняка и перед своим начальством отчитаться требовалось. Так и зачем всё время торчать рядом со мной? Хоть я и под его надзором, но убегать уже не собираюсь. Мне лишь немного поправиться надо. А потом поеду в Петербург.