Ну, тут память Бурлака не даст соврать. От всяких немцев, пусть даже родни императорской семьи, а потом уже чисто германцев и австрийцев, ничего хорошего ждать не приходится!

Тут тётя Юлия просто тяжко вздохнула:

— Мы, Борис, тут не в состоянии ни на что повлиять.

Конечно, не в состоянии. Я и не собирался.

— Само собой, тётя Юлия. Мне дела Болгарии и сейчас не так интересны, и не собираюсь помогать ей и позже. Вы же знаете, что я и так прослыл противником помощи разным мелким лимитрофам. Разве что немного поддержу тех людей, с кем имел дело. Наверное, бойцов легиона, и то лишь в личных делах? Я стремился в Плевну потому, что имел некоторые сведения, но больше понял, что события там могут оказать большое влияние на ход войны. Мне хотелось помочь Ивану Фёдоровичу и сохранить ему жизнь. И я сделал всё, что было в моих силах. А то, если бы османы смогли занять Плевну, он там мог и погибнуть. А так, уже они умылись кровью!

Ну, Бурлак имел сведения, что полковник Тутолминов всё же не погибнет в этой войне. Но под Плевной могло лечь множество русских солдат. Да, и сейчас погибнут, но явно чуть меньше. И ещё больше могли погибнуть от болезней, в том числе и сама тётя Юлия.

Тут тётя Юлия просто прижала меня к себе. Как мать.

— Ты, Борис, сделал всё, что смог. И сейчас мы, как сможем, поможем легиону. Нам с тобой не под силу повлиять на то, что далее будет, но в Болгарии могут и должны остаться люди, которые потом будут вспоминать нас с добром. И мы постараемся!

А далее тётя Юлия стала собираться на музыкальный вечер к Маршакам. После стрельбища ей захотелось развеяться. Хотя, на этот раз она решила взять с собой Амину и Элицу, ещё Шуру и Дашу, так и четвёрку легионеров во главе с Асеном. Парни и десятник уже почти поправились. Они там вряд ли будут музицировать, но им тоже можно и надо развеяться. Пусть посмотрят на русских людей, ну, частично и не совсем, так и себя покажут.

Чуть позже компания тёти Юлии ушла. А я остался и вместе со своими помощниками и помощницами стал писать продолжение к «Наставлениям по самбо». И не просто так. Они ещё стали учить и разные ухватки. Мы провозились почти до отхода ко сну. Само собой, остальные легионеры постарались нам не мешать.

Очередное утро оказалось плотно занято делами. На этот раз к нам, и прямо с утра, явились важные люди. Да, Абрам Самуилович с парой приказчиков, и сам Григорий Фёдорович Рафалович, даже с четверкой помощников. И один из них, молодой мужчина лет тридцати, оказался, надо же, самим Сергеем Юльевичем Витте! А так, да, и дочка торговца Лариса, ровесница Сары, и вместе с ней, на пляже «Ланжерон» угощала нас с Демьяном и Николаем пирожками. Само собой, прибыли Аркадий и Антоний, последний тоже привёл с собой пару помощников. А с нашей стороны гостей встретили, помимо меня и тёти Юлии, Коста и Василий Семёнович. И я ещё позвал Драго и Асена. Они, раз всё это затрагивает и легион, тоже должны быть в курсе дел. Ну, ещё для развития, можно сказать, своего кругозора. Вдруг новые игры понравятся и болгарам?

После торжественной встречи мы, по русскому обычаю, сели чаёвничать. Хотя, почти сразу же начали и разговор.

— Князь Борис, мы с Абрамом Самуиловичем даже и думать не могли, что один странный мальчик, появившийся в Одессе и его доме полтора месяца назад, может сильно повлиять на нашу жизнь. — Первым начал обсуждение Григорий Фёдорович. Но я и так знал, что Абрам Самуилович занимает у него подчинённое положение. — Но, тем не менее, это так. Нам думалось, что Вы просто музыкально одарённый молодой человек, но, оказалось, что Ваши интересы шире. И теперь Ваша деятельность затронула и меня. И я рад, что нам выпала честь воплощать в жизнь Ваши изобретения и задумки. Насчёт тенниса сразу же могу сказать, что технические вопросы решены, необходимый инвентарь создан, конечно, и для настольного тенниса. Так что, Юлия Петровна, чуть позже и сюда привезут пару столов и нужный инвентарь, и можно провести пробные игры. Создание Общества в Одессе я возьму на себя, а Вам придётся заняться этим в Санкт-Петербурге.

Да, нам с тётей Юлией осталось лишь поблагодарить торговца. Ну, в столице тётя развернётся так, что мало не покажется!

— Что касается сумок и тележек, князь Борис, мы уже создали пробные образцы на большинство видов. Удачные получились. В эти же дни подадим прошения на привилегии. Скоро предоставим их вам на подпись. Заодно мы, вместе с Аркадием Николовичем и Антонием Христовичем, разработали необходимый инвентарь на волейбол и баскетбол. Ну, защитные жилеты, каски и разную одежду вы уже видели. Прошения на привилегии на них тоже подготовлены. Иосиф Яковлевич придёт вместе. Заодно подадим прошения на привилегии на сами игры и необходимый инвентарь. Ещё напишем и прошения на имя градоначальника и городского главы разрешить создать новые Общества. В общем, пока так.

Тут я просто сказал:

— Да, Григорий Фёдорович, Абрам Самуилович, вы все вместе проделали громадную работу! Что же, трудно сказать, что получится, но в историю вы уже вошли. Я всего лишь простой мальчик, но, пожалуйста, примите от меня благодарность. И ещё скажу, что и вся наша Российская империя всегда будет помнить вас!

Тут все гости тут же поклонились мне, ну, так, слегка.

— Князь Борис, без Вас ничего бы не было! — сказал Григорий Фёдорович. — Странно, но это так. И мы удивлены, что Вы ещё успели и повоевать, и сейчас много делаете для Вашего Седьмого легиона. Мы видим, что идёт полноценная подготовка пополнения. Не всякий офицер смог бы так поставить службу, но у Вас это получается.

Я, конечно, смутился, но всё же решил возразить:

— Э, Григорий Фёдорович, конечно, спасибо за добрые слова, но, что делать, легиону надо помочь. И, да, Абрам Самуилович, именно Ваша помощь тут неоценима. Так что, спасибо Вам, и всем тоже.

Тут и Абрам Самуилович включился в разговор:

— И ещё, князь Борис, вчера я получил второе письмо от своего приказчика Якова Моисеевича Шмулинского. Он уже всё согласовал с Вашей тётей Ариной Васильевной и подписал от моего имени все нужные бумаги. У него доверенность от меня. Ваша тётя уже создала две футбольные команды — «Зенит» и «Киреш». И они третьего числа провели и первую игру, правда, просто в поле. Со счётом 8:5 выиграл «Зенит». Так как пока не приготовлены вся амуниция и инвентарь, то вторая игра ненадолго была отложена. Может, она уже и состоялась? И Ваша тётя знает, что Вы ранены и находитесь на лечении в Одессе. Ей об этом сообщили, оказывается, из германского посольства. Она передала Якову Моисеевичу и письмо для Вас. Вот, возмите!

И торговец передал мне не очень толстый конверт. У меня сразу же сильно потеплело в душе и полегчало на сердце.

— Арина Васильевна сказала Якову Моисеевичу, что и сама напишет. Наверное, пока ещё не дошло? Мой приказчик написал, что Арина Васильевна и Ваша сестра Александра сильно беспокоятся за Вас. И он в восхищении от них. Написал, что таких замечательных и красивых женщин редко можно встретить. Ещё и умеющих вести дела. Полковник Тутолминов воюет, Вы воюете, а они содержат и дом, и ведут в полном порядке и успешно все ваши дела!

Ну, рассказ торговца в какой-то степени можно было принять и как упрёк в адрес мужчин нашей семьи, но, что делать, всегда так было. Мужчины служили и воевали, а женщины содержали дом и растили детей, и у них всё неплохо получалось.

— Спасибо, Абрам Самуилович! Что же, друзья, я вижу, что дела у нас идут, в принципе, терпимо. Извините, конечно, что пришлось, в первую очередь, заниматься делами легиона, но, сами понимаете, это тоже важно. Но вы и сами справляетесь. Если какие подсказки или помощь нужна, я сделаю. Пока время имеется.

Конечно, сделаю. Только, хоть и раненный, но дел так много, что у меня у здорового столько не было!

Глава 20.

Приятные и нужные замыслы…