— Князь Борис, тут к нам обратился Пётр Петрович Сокальский, Глава Одесского музыкального Общества. Сказал, что Вы и ему обещали полное содействие. Мы оказали и ему помощь — купили некоторые инструменты и реквизит, предоставили повозки и людей. Получается, что Вы намечаете и небольшое торжество?
Да, Григорий Фёдорович, конечно, проницателен. Уже всё успел разузнать. Хотя, просто сделал нужные выводы.
— Да, Григорий Фёдорович, признаюсь, что у меня уже давно имелась мысль обратиться к Владимиру Васильевичу и Николаю Александровичу за разрешением на проведение благотворительного бала, само собой, в пользу русских солдат, защитников Отечества. Его можно было бы провести дней через восемь-девять, четверг или пятницу. К сожалению, раньше не получится — просто не успеем и подготовиться, так и большая часть раненных лишь к этому времени сможет встать в строй, правда, ненадолго. Но на короткий проход их хватит. А после торжественного марша, если можно, в Розовом зале биржи можно устроить и сам бал. Ну, если не будет разрешения, то марш мы устроим здесь, на улице. И небольшой музыкальный вечер тоже. Просто для того, чтобы легионерам запомнилось пребывание в Одессе. А после легион может пойти в бой. Вы сами лучше меня знаете обстановку в Болгарии. Может, прямо под Шипку?
И мои слова прозвучали зловеще.
— Нет, что Вы, князь Борис, разрешение, думаю, будет. Мы сами обратимся и Владимиру Васильевичу, и Николаю Александрович. Тем более, вечер будет с Вашим участием? — Григорий Фёдорович вопросительно посмотрел на меня. Тут я согласно кивнул. — Думаю, что Вы уже и музыку подготовили? Да многим в городе будет просто интересно послушать Вашу музыку! Знаете, на вечерах у Абрама Самуиловича стало собираться намного больше людей. Если честно, дворяне города даже обижены на Вас. Вы же князь, а пригласить Вас в свои дома у них нет возможности. И Юлия Петровна сейчас всем отказывает! Как поправитесь, Вас же засыпят приглашениями!
Ну, ходить на званые вечера у меня сейчас просто нет времени, так и желания! И не жених я, так как возрастом ещё не вышел, поэтому знакомить меня со своими дочерями смысла не имеется. И заниматься разными делами тоже не получится — пора домой ехать. Разве что большую часть легионеров смогу проводить. Их ведь надо отправить в Систово. Вечно прохлаждаться в Одессе нельзя. Лишь небольшая часть, что не успела выздороветь, останется.
— К сожалению, друзья, как поправлюсь, мы сразу же уедем. Как раз к этому времени и центурия отправится в Систово. Думаю, что не успеют поправиться лишь человек десять. Позже и они уедут. И далее будем общаться письмами. Вот такая судьба у нас и у них.
Обсудив ещё мелкие вопросы, наши гости все уехали. Хотя, Аркадий остался. У меня к нему были ещё некоторые вопросы.
— Аркадий Николович, ещё пополнение будет? Вы знаете, что Вам предстоит заниматься разведкой легиона, поэтому начинайте подбирать людей. Само собой, и бойцов захвата, и тех, кого можно использовать в качестве лазутчиков. Ну, группа захвата уже есть. Я познакомлю их с «Наставлениями по самбо» и наставниками. Будем готовиться. Даниил Милославович сообщил, что унтер Сорокин и ефрейтор Дьяченко отправятся вместе с легионом и в Болгарию. И надо обязательно подобрать лазутчиков, знающих языки. Любые! Хотя, пока болгарский, турецкий, молдовский, ещё и немецкий.
Тут Аркадий ненадолго задумался.
— Человек десять, и всё! — произнёс он чуть позже. — Ну, вдруг ещё кто решится? Бойцов буду подбирать, но вот лазутчиков вряд ли? Скорее всего, их придётся набирать уже в Болгарии.
— Ладно, Аркадий Николович, скорее, так и будет. Что же, а пока будем готовиться к балу!
* * *
К окончанию нашей встречи здоровые легионеры разошлись по своим делам. Большая часть ушла, конечно, на стрельбище. А мы с тётей Юлией опять сели обсуждать наши дела.
Сначала мы почитали письмо тёти Арины. Местами там писала и Александра. Видно было, что они сильно переживали за меня. Всё письмо было пронизано их словами любви. Вот о наших делах тётя и сестра написали лишь намёками. Да, чужим о них знать не следует. Мне пока и не до них. Как приедем, разберёмся.
Так-то, у них было всё терпимо. И тётя Арина ждала ребёнка. Немного осталось. Шёл уже последний месяц беременности.
— Что же, потерпи немного, Борис! — сказала тётя Юлия. — Да, жаль оставлять легион, а мне — свой госпиталь, но надо. У нас и свои дела имеются, и ими тоже надо заниматься. Знаешь, девочки уже начали доставлять беспокойство. Точнее, не они, а разные кавалеры. На музыкальном вечере корнет Раевский не отходил от Амины, всё пытался затуманить ей голову. Еле отвадила. Девочке, конечно, было приятно его внимание, но она сразу же сказала мне, что сейчас даже не будет думать заводить разных знакомств. И сама сообщила, что пока не стоит. Разве кто замуж позовёт. Правда, видно было, что и корнет как бы сильно увлёкся девушкой. Вот за Элицей пытались попеременно ухаживать поручик Семёнов и подпоручик Мещерский из тридцать третьего пехотного Елецкого полка. Только они не очень серьёзно себя вели и всё пытались напроситься к нам на вечер. Так что, я им сразу же отказала, сказала, что не следует мешать раненым. Жаль, но девочек с собой больше не возьму.
Ну, да, нам лишние неприятности были не нужны. Если что, это ведь мне придётся заступаться за девушек. Ну, ничего, если кто попытается их обидеть, всех на место поставлю! Мне плевать на их положение. Поэтому надо скорее и лучше поправиться.
— Ну, ничего страшного, тётя Юлия. Мы им тут музыкальный вечер устроим. Пусть Демьян с Николаем на гитаре подыграют, а они что-нибудь споют. И среди легионеров способные найдутся. Нам и так надо слова марша выучить. Пока споём на русском.
Тут тётя Юлия задумчиво кивнула.
— Да, Борис, если всё получится, вся Одесса наш марш надолго запомнит! Ещё бы в институт сходить?
Ну, желание тёти было понятно. Всегда тянет в места своей юности. Но, думаю, что сейчас нас в институте встретят с радостью. Уж тётя Юлия является одной из заметных бывших учениц института. И я известная личность, даже в нашей обширной империи. Правда, мы сейчас обитали на самой западной окраине города. А институт находился близко к центру, на Старопортофранковской улице, чуть к северу-востоку и не так и далеко от Нежинской улицы и доходного дома Абрама Самуиловича. Так что, можно и сходить.
— Сходим, тётя Юлия! Как поправлюсь, обязательно заглянем!
Тут я решил немного поговорить с тётей о делах легиона.
— У меня, тётя Юлия, появились очередные задумки. Думаю, что бойцам легиона, если что, на санитарную службу армии надеяться не стоит. Поэтому надо создать свою санитарную центурию. Я заметил, что Ваша помощница, Анфиса Данилова, наиболее способная. Может, Вам не захочется отпустить её, но тут, среди раненных, никого нет, кто хоть немного понимает в лечебных делах. И в Систово не было. Может, потом, в Болгарии, в легион вступят и лекари, но пока мы можем рассчитывать лишь на свои силы.
— Да, Борис, я уже заметила, что в нашей армии мало врачей. И санитары вообще не обучены. И лекарств не хватает. Если ранят или заболеют, то наших легионеров будут лечить в последнюю очередь.
— Поэтому я, тётя Юлия, предлагаю поставить Анфису во главе санитарной центурии. А чтобы слушались, помощником у неё будет назначен Стоян Лубенов. Он уже почти поправился. Его ранили в Плевне, во время защиты малого опорного пункта. Он время от времени помогал мне и хорошо перевязывал раненных. К тому же, и сильный мужчина. Ему под тридцать лет, и у него где-то под Плевной башибузуки убили жену и детей, а сам он спасся чудом.
Да, Стоян Лубенов сильно ненавидел турок.
— Я согласна, Борис. Но надо спросить у неё.
И мы тут же позвали девушку. Я прямо сказал ей:
— Анфиса Прохоровна! — Тут девушка невольно вздрогнула. Явно не ожидала. В нашей Российской империи не было принято, и вообще не полагалось, обращаться к простолюдинам по имени и отчеству, тем более, к простым крестьянским девкам. А вот князь Борис, хоть и юный, но вполне уважаемый аристократ, обратился! — Мы с Юлий Петровной просим Вас поступить на службу в Седьмой легион. Да, это опасно, но мы не нашли других лекарок. Вы будете назначены Главой санитарной центурии легиона. Пока дадим Вам в качестве санитаров по шесть мужчин и женщин. Жаль, но лекарей у нас нет. Может, они решат вступить в легион позже, уже в Болгарии? И мы, пока здесь, в Одессе, постараемся закупить всё необходимое. Когда война кончится, Вы обязательно вернётесь к нам, и ко мне, в Санкт-Петербург. Я познакомлю Вас с Александром Порфирьевичем Бородиным, и мы с ним окажем Вам содействие и устроим, если пожелаете, на учёбу в Высшие врачебные женские курсы или другое место. Поможем всем, чем сможем. Вы будете на службе нашей семьи. Если захотите замуж, и приданным обеспечим.
