И ещё я и мои легионеры были сильно поражены нашими встречающими! Нас вдруг встретила целая толпа наших прежних знакомых! Оказалось, что было и кому встречать! Нет, многих я просто не знал. Но Аркадий тут же шепнул мне на ухо, что большая часть крепких парней — это футболисты одесских клубов. Их, оказалось, образовано уже шестнадцать! И это меня обрадовало. И пришло много молодых женщин и девушек. Да, жёны и подруги футболистов и, конечно, наши прежние «поклонницы музыки князя Куракина»! Мой взгляд тут же поймал грустные глаза Сары! Она стояла рядом со своей старшей сестрой Руфиной. Само собой, и Ребекка Абрама Самуиловича и её подружки стояли неподалёку. Так и на Демьяна с Николаем уже уткнулись требовательные глаза пары красивых девушек. Хотя, я их вспомнил — это с ними мои помощники танцевали на музыкальных вечерах. Тем более, сейчас такие времена — проявил к барышням, даже на танцах, лишнее внимание, изволь отвечать. Если внимания было многовато, то как бы надо и жениться. Порядки такие.
Ладно, это мне легче — я ещё возрастом не вышел. А что, если и Сара читала румынские газеты о моей любви к Божене? Наверняка их не один Даниил Милославович читает. Ему это явно по службе положено. Удивительно, что он и молдовский язык знает. Похоже, что тоже спрашивают, так и в полиции умные люди служат. И уж наверняка одесские евреи только так читают и румынские газеты. Они народ ушлый — всё на свете знают, тем более, и дела тут ведут. Но я перед Сарой ни в чём не виноват, так и не обязан на ней жениться. Пока вообще ни на ком не должен.
А так, было приятно, что о нас не забыли. И мы уже не те бедные мальчишки, что тогда приехали в Одессу тайком. Ну, со мной особых сложностей нет — князь и есть. Но вот положение Демьяна с Николаем, тем более, после нашего «путешествия» в Болгарию и Плевны, поменялось, так они и сами сильно изменились. Оба парня сейчас не просто интересные молодые люди, а достойные кавалеры. И воины! Да, пока у них нет особых богатств, но будут. И я им помогу, и сами достойно заработают. Ну, тут они меня упрекнуть не могут — я всегда относился не только к ним, но ко всем из своего окружения и просто знакомым, вообще, и простолюдинам, уважительно. Такие же люди, ещё и немалые таланты имеют. На них наша страна держится! Что бы я делал без своих верных помощников⁈
Едва наши повозки подъехали, то многие крепкие парни тут же двинулись помогать моим легионерам. Да, очень кстати! Ведь там часть, около десятка, в том числе и три женщины, хотя, пара из них вполне юные девушки, пока не могли ходить. У первой раны тяжелее, чем у других, у другой красавицы ранение в ногу, у третьей — уже в правый бок и руку. Ладно, что при нападении турок мы все получили пулевые ранения, поэтому нас не сильно искромсало. Так как все в основном лежали на земле и в повозках, то и пули попали больше в выступающие части. А это, опять же, руки и ноги, хотя, и головы, и бока. Те, кто были ранены в живот, уже умерли. Если бы из пушек обстреляли, то, да, многие стали бы калеками. А так, всё же обошлось. Да, некоторые легионеры долго лечиться будут, может, кто и в строй не сможет встать, но, главное, все живы останутся.
Я вот вышел из кареты сам. Разве что Николай меня поддержал, и то лишь в самом начале. Ну, он сам уже почти поправился. И тут девушки не выдержали, многие тут же подлетели к нам. Всё-таки мы им неплохо запомнились. Хотя, первая к нам подошла Ребекка.
— Князь Борис, мы все рады Вашему возвращению. Хорошо, что Вы и Коста, и ваши воины ранены не так тяжело.
Ну, да, кто тяжело, тех уже с нами нет и не будет.
— Здравствуйте, девушки. Мы и сами все рады, что вернулись в Одессу. В прошлый раз нам сильно понравилось. И мы надеемся, что и на этот раз не хуже будет.
Вообще-то, думаю, что и на этот раз нам скучно не будет. Тем более, девушки тут же окружили меня, и насчёт Демьяна с Николаем не забыли. Да, к ним пристали Ольга и Ясмина, подруги Руфины. Ну, нечего было танцевать лишь с ними! Может, и обещания им какие-то дали? Правда, парни ничего мне о них не рассказывали. Ну, и я не того возраста, чтобы обсуждать со мной амурные дела. Сейчас и они были в военной форме, и по-прежнему в румынской. Поменять как-то руки не дошли, так и сами привыкли. С другой стороны, и бойцы легиона все остались в военной форме, но русской и солдатский. Только у них на рукавах имелись знаки различия нашего Седьмого легиона, и чёрные орлы там смотрелись лихо! Хоть и состоящее из раненных, но настоящее боевое подразделение. Хорошо, что Великий князь Николай Николаевич свою милость к нам проявил.
И в самом конце ко мне скромно подошла Сара:
— Иван, э, князь Борис, здравствуйте. Хорошо, что Вы вернулись. Мы тут за вас сильно переживали.
Да, девочка была готова и обнять меня, но не решилась. Да, она явно переживала за меня. Мне и самому захотелось хоть немного успокоить её, сказать пару ласковых слов. Только вот мы находились при людях и не могли позволить себе лишнее, так и были юны, и ещё непонятно было, что у нас с чувствами. Жаль, но кроме симпатии, у меня никакой любви к Саре, в обычном её понимании, не имелось. Я не мог дать ей того, чего девочке, возможно, хотелось.
Если честно, меня сейчас нисколько не волновала и княжна Татьяна Юсупова. Где и кто она, и где и кто я? В каких кругах мы вращаемся? Вообще, никак друг с другом не пересекаемся, и наши интересы не совпадают. Мы юны и неизвестно, что будет с нами и, главное, нашими чувствами к тому времени, когда повзрослеем. Я хоть самостоятелен, а она полностью зависит от воли родителей. К тому же, Юсуповы сильно желают породниться с Романовыми. Тем более, их бабушка Зинаида, ещё при живом муже, открыто «крутила амур» с самим императором Николаем Первым. Вообще-то, не самого лучшего нрава женщина! Она и сейчас жила во Франции и как бы являлась женой непонятного француза. Надо бы как-то написать княгине, что муж ей изменяет с молодой француженкой, ещё и заделал ей детей, и бабушке Татьяны позже могут грозить большие финансовые неприятности. Легкомысленную старушку нисколько не жаль, но вот не люблю и не буду любить французов, и всё! Это же они подкупили продажных жандармов и украли у меня модели платьев нового фасона! Я их и сам присвоил, но из будущего. А они на самом деле украли, и сейчас! Да пусть шьют, и сам бы охотно отдал, но зачем на меня жандармов насылать?
— Здравствуй, Сара! Вернулись. Прошу извинить, но я в Одессе ненадолго. Как чуть поправлюсь, уеду в Санкт-Петербург. А то мама Арина и Александра меня наверняка потеряли. Им без меня тяжело. Тем более, мама Арина в положении. А Ивану Фёдоровичу ещё долго воевать. Пока турок не победят, не вернётся.
Да, тёте Арине скоро рожать, поэтому мне надо было вернуться домой. И сам по ней и сестре сильно соскучился. А ещё там меня наверняка ждала маленькая Ева⁈
Правда, долго разговаривать с нашими знакомыми нам не дала тётя Юлия. После нехороших условий госпиталя нас требовалось проверить и привести в порядок. Так что, нас по очереди помыли в бане, переодели в чистую гражданскую одежду, а нашу отправили на стирку. А ещё и хорошо накормили. Тут я, сильно утомлённый, сразу же завалился спать. Хотя, и все помощники и помощницы, кто ночью дежурили, тоже все спали. Вечером меня опять обильно покормили и на этот раз тоже отправили спать. А казаки нас охраняли.
— Так, Борис, тебе сейчас надо побольше отдыхать и набраться сил. И всем раненым тоже. После ранения и долгого пути вы все сильно ослаблены, и пара дней отдыха и хорошего питания как раз то, что вам надо. А далее уже быстро на поправку пойдёте…
А что, я разве против? На самом деле, сильно ослаб. Три дня находиться без сознания — это не шутки! Тем более, рядом с тётей Юлией я почувствовал себя словно дома.
— А о других раненых, Борис, можешь не беспокоиться. У них всё хорошо. Нас уже завалили едой и вещами. Пришлось часть отвезти в госпиталь. Там тоже терпимо. Больше палаток поставили, власти здешних людей наняли, неплохую оплату им положили, ещё и еда лучше стала, конечно, и уход тоже, и вещевое довольствие добавили. Так что, меньше раненых будет умирать.
