— Э, полковник, Нам этого не надо! А сам юный князь сейчас чем занимается? Что там сообщают из Одессы? А то Нам после его парада и бала одни беспокойства! Хотя, да, молодец! И своих бойцов хорошо подготовил, и интересный бал устроил. Правда, немного не ту музыку представил. Хотя, ничего страшного.
— Всё ещё в Одессе, Ваше Императорское Высочество, вместе с баронессой Юлией Вревской. Согласно сообщениям оттуда, немного приболел и пока лечится. Но большинство раненных легиона уже вылечилось. Сотник Шереметев ещё не успел прибыть в Одессу, поэтому их отправка в Болгарию ненадолго задержалась.
— А сам легион где находится? Он успел дойти до Ловчи?
— Пока точно неизвестно, Ваше Императорское Высочество. Докладов от полковника Тутолмина не поступало. Скорее всего, в пути, ещё вместе с сапёрами отряда майора Тутолмина?
— Хорошо, полковник! Легион и ещё один сапёрный батальон нам там не особо помогут. Вот юного князя надо быстрее отправить в Санкт-Петербург, а его легионеров — убрать из Одессы. Так что, полковник, напишите градоначальнику Левашову. Пусть всё устроит надлежащим образом. А то Нам от присутствия мальчика в Одессе одни беспокойства. Пусть дома сидит и учится!
— Всё будет выполнено, Ваше Императорское Высочество! Пока всё хорошо, чрезвычайных происшествий не случилось. Если что, будет немедленно доложено Вам!
* * *
— Давно не виделись, Владимир Григорьевич! Если честно, не ожидал встретить Вас в Париже! Приехали немного развлечься? Или дела какие-то образовались?
— Всё, Станислав Казимирович, надолго приехал! Пока дома всё не уляжется, поживу здесь. Так в Париже и намного лучше!
— А что случилось, Владимир Григорьевич? У Вас же всё хорошо было? И французы Вам немало заплатили!
— Связался с Вами, Станислав Казимирович, на своё горе! Юный князь опять жалобу написал, уже в Одессе, и теперь за дело взялась военная котрразведка! Среди бумаг, оказалось, имелись и какие-то военные выдумки князя, так что, на этот раз скандал погасить не удастся. Пришлось немедленно, до разоблачения и ареста, подать в отставку и выехать сюда. И то боюсь, что вскроется моё участие, и меня вызовут обратно! А то пошлют контрразведчиков сюда, и они силком вернут меня в Российскую империю.
— Ну, здесь Вас, Владимир Григорьевич, никто не тронет. И сами французы не дадут, и контрразведчики не посмеют. А то сильный скандал может получиться. Вон, англичане под Плевной на самого юного князя напали и его тяжело ранили, но пока, хоть прошёл целый месяц, тихо. Так что, никто Вас тут не тронет.
— Э, получается, мальчика не османы ранили, а англичане? Жаль, что не убили! А сейчас он, проклятый, опять жалобу подал!
— Да, англичане. Но им не повезло. Болгары мальчика и осман постреляли, и англичан тоже. Аж виконта Артура Кингсдейла убили. Но, думаю, что англичане мальчика в покое не оставят. Когда-нибудь всё равно убьют. Они такие вещи не прощают.
— Ну, пусть убивают. Мне его не жаль!
— Никто его, Владимир Григорьевич, особо жалеть не будет. Он уже стал доставать и сам Императорской Двор. Слишком многое стал себе позволять! Ещё и юн! Так что, не переживайте. Как-нибудь всё утрясется, и Вы спокойно вернётесь домой.
* * *
Да, хоть многие дела у нас вполне неплохо продвинулись, но вот с новыми играми получилась большая задержка. Хотя, это меня нисколько не волновало. Позже сам буду продвигать их в Петербурге. А здесь я их выдал лишь для того, чтобы заинтересовать своих, ну, да, партнёров. И они клюнули. Я уже знал, что все технические вопросы были решены, и даже пробные игры проведены. Об этом мне, между делом, постоянно всё выкладывал Василий Семёнович.
Но вот бюрократы, к сожалению, оказались сильнее. Только сегодня ко мне явились Абрам Самуилович и Аркадий с Антонием и принесли кучу бумаг, как оказалось, прошений в самые разные канцелярии. Там требовались подписи тёти Юлии и мои отметки, что ознакомлен. Моими представителями везде выступали и она, и ещё Аркадий. Хотя, он уже давно им являлся, и даже официально. Вот Григорий Фёдорович сам не прибыл, прислал лишь приказчика Якова Моисеевича Кудельмана. Но особого доверенного. Ну, пока терпимо. Главное, во всех документах имелось и имя тёти Арины.
— Всё, князь Борис, подадим прошения и на нужные привилегии, и на создание Обществ любителей этих игр. Как Вы говорили, эти Общества будут иметь право на производство нужного инвентаря?
Ну, да, я такое говорил. И Общество любителей футбола имело такие же права. Так что, пусть будет.
— Само собой, Абрам Самуилович. Обществам и виднее, что им нужно. Мало того, если вдруг понадобится помощь с моей стороны, она всегда будет оказана. Думаю, что со временем мне удастся придумать и что-то другое, нужное для развития этих игр.
Так что, мы с тётей Юлией всё подписали. Если эти документы успешно пройдут регистрацию у российских бюрократов, то именно Российская империя станет родиной этих игр!
Ну, у тёти и свои заботы имелись. Она, да, подала прошения об установлении опеки и удочерении Радки и Зоры. Теперь надо было ждать, и, скорее всего, довольно долго. Императорская канцелярия всегда тянула с рассмотрением таких прошений. Хорошо, что нам с тётей Ариной удалось как-то выбить потомственное дворянство для Александры. А вот княжной Куракиной император Александр Второй её так и не признал. Ладно, это меня уже не волновало. Она сейчас и так немецкая баронесса. А вот насчёт княжеского достоинства для моих помощниц тоже придётся долго ждать. Хотя бы выбить для них дворянство, и лучше потомственное.
Оба моих приказа были утверждены Владимиром Васильевичем, так что, часть легионеров мы тут же переодели в защитную форму. Вот Демьян с Николаем и все шесть моих помощниц нарядились в гражданскую одежду. Они были как бы и рады, и грустны. Я и сам, хоть пока меня никто не отстранил от кураторства над Седьмым легионом, переоделся в костюм нового фасона. Хотя, раз левая рука ещё не работала, остался в жилете. Ну, мне можно — я и раненный, и по возрасту для службы в армии не подхожу. Тем более, требовалось избавиться от румынской солдатской формы. Всё, мы с Демьяном и Николаем, хоть в одно время и входили, тем более, под другими именами, в состав «отряда особого назначения сублокотенента Георге Лозяну», пропали без вести. И Димитрий, и Коста, и Кирилл тоже пропали. Мы теперь лишь в легендах о нём остались.
— И ещё, князь Борис, мы продали большую партию и касок, и жилетов, и по три полевые кухни, правда, их у нас больше в наличии и не оказалось, и немалые партии всевозможной одежды, и инвентарь для игр, и множество сумок и тележек с колёсиками, и даже ваши медицинские чашки, немцам и американцам. Нет, с разрешения и Владимира Васильевича, и Николая Александровича. Потому что нам требуются и станки, и разные материалы, а Генеральный консул германской миссии Отто Блау сразу же дал личные гарантии, что всё нужное будет поставлено. Иначе, князь Борис, их производство нам не расширить. И ещё мы ждём разрешения градоначальника для предоставления им права пользования нашими привилегиями. Ведь Вы и Арина Васильевна не будете возражать против этого?
Конечно, я и не думал возражать. Всё равно и немцы, тем более, американцы всё легко повторят. А что они запросили патенты, так, думаю, что надеялись на дальнейшее сотрудничество.
— Да, нет, Абрам Самуилович, предоставляйте. Просто будьте осторожны, тем более, с американцами. Надо же, как они быстро подсуетились! Постарайтесь и у них выпросить оборудование. А то позже, когда они освоят все наши выдумки, мы не сможем составить им конкуренцию, и они нам ничего не продадут. А сейчас дадут.
Абрам Самуилович и Яков Моисеевич лишь согласно кинули.
— И ещё, князь Борис, мы получили у Владимира Васильевича разрешение на снабжение Седьмого легиона и продуктами питания, и разными товарами. Правда, объёмы поставок там достаточны для обеспечения подразделения численностью до десяти тысяч человек. Но нам нужно обеспечение безопасности.
