А остальные легионеры были заняты проверкой и упаковкой имущества. Чтобы, если надо, тронуться в путь немедленно.
Вот вечер мы отвели отдыху, конечно, музицированию. Да, я и сам, чтобы разработать руку, сыграл на гитаре «Золушку» и «Мечту» и, раз мы в Одессе, спел «Шаланды полные кефали» и «Ах, Одесса, жемчужина у моря…». И тётя Юлия порадовала всех, исполнив тоже «Золушку», но уже песню, и «Звёздное лето». Да, и сами болгары спели нам штук пять своих болгарских песен. Так что, отдохнули хорошо. Все разошлись спать довольными.
А утро у нас началось с сюрприза! К нам прибыли и Вениамин Серафимович, и Даниил Милославович, но, главное, Владимир, уже сотник, в сопровождении пары корнетов, хотя, тех же улан и даже мне слегка знакомых! Видел я их в Петербурге у них в полке, правда, как звали, не знал. Это оказались граф Иван Богужинский и князь Василий Шуйский, ну, пока лишь сыновья своих важных отцов. Им и было лишь по девятнадцать лет, и они являлись ровесниками Владимира. Может, были чуть младше? Просто не успели повоевать, и оттого отстали в званиях. И все трое сразу же передали мне письмо от генерала-майора Эттера, своего командира. Это явно для того, чтобы я ненароком не возмутился.
— Князь Борис, — сразу же начал Вениамин Серафимович, не дав мне даже поговорить с Владимиром, — получено предписание из Ставки Главнокомандующего передать кураторство над Седьмым легионом сотнику Шереметеву. Вы же вместе в Плевне воевали, и он был там Вашим помощником, так что, думаем, что у Вас особых претензий к подпоручику не должно быть. А Вы, так и быть, согласно ещё давнему распоряжению Великого князя Николая Николаевича, должны вернуться домой и продолжить обучение в своей гимназии. Вы и так, хоть и не вышли возрастом, внесли весомый вклад и в защиту Плевны, и создали и развили легион. Ещё, князь Борис, Ваши умения и способности нужны нашей империи, поэтому Вам лучше закончить обучение в гимназии, а потом обязательно надо пойти учиться далее. И примите, пожалуйста, личные благодарности от Владимира Васильевича и Николая Александровича за большую помощь городу. Вы за короткий срок и много всего изобрели, и помощь госпиталю оказали, так и сами воинами легиона занимались. Жители Одессы ещё долго будут вспоминать Ваше пребывание в нашем городе.
Ну, я и на самом деле не имел никаких претензий к Владимиру. Уж он лучше всех будет там управлять. Жаль, что меня отстранили от управления легионом, но это и ожидалось. В ответ и я рассыпался в любезностях. Хоть все слова и являлись лишними, но формальности надо было соблюсти. А далее я подал руку Владимиру:
— Владимир, я и сам лично, и мы все тут сильно рады, что ты тоже остался в живых. Хоть всё было нежданно, и легион понёс большие потери, но мы выдержали и смогли отразить это нападение. А так, у меня лишь просьба — достойно управлять легионом и беречь жизни его бойцов. Они ещё нужны Болгарии!
Ну, тут сотник спокойно ответил:
— Борис, обещаю! Мы приложим все свои умения, чтобы легион и далее действовал столь умело, как ранее.
Но Вениамин Серафимович всё-таки слегка расстроил и меня, и легионеров. Продолжение его речи нас всех сильно удивило:
— Должен заметить, князь Борис, что, согласно предписанию, запасной центурион должен отправиться в Систово уже сегодня вечером. Вы об этом не знаете, но легион ещё семнадцатого августа выдвинут к Ловче и сейчас, скорее всего, находится там. Там идут тяжёлые бои и собраны все имеющиеся резервы. Сами понимаете, что это военная необходимость. И позвольте передать вам всем письма легионеров. Жаль, но они дошли лишь сейчас.
Да, похоже, что Димитрий и легионеры решили отправить нам письма через командование. Аркадий так ничего и не принёс.
— И ещё, князь Борис и Юлия Петровна, в особом вечернем поезде, отправляющемся в Москву, для вас и всех ваших людей оставлены места. Ничего оплачивать не надо, всё за счёт города.
Ну, надо же, и нас решили сразу же сплавить из Одессы! Вроде, и благодарность мне объявили, и грамоты об этом дали, но мы тут явно достали и городские власти, но больше высшее командование. Ну, артачиться не будем, конечно, поедем.
— Э, спасибо, Вениамин Серафимович. Мы рады! Да, мы все сильно соскучились по дому и своим родным.
Так что, на этом официальная часть завершилась. Тут Владимир ещё раз представил нам своих друзей:
— Борис, Юлия Петровна, граф и князь мои помощники. Они назначены инструкторами по стрелковой подготовке и штыковому бою. Иван был одним из лучших стрелков полка, а Василий хорошо фехтует и неплохо знает штыковой бой. Легионом и далее будет командовать легат Живков, центурионы Онассис и Осокин. Все назначения, сделанные тобой, меняться не будут.
Ну, тут вопрос сложный. Так можно сразу же нарваться на неприятие легионеров. Тем более, Владимир и сам был в неплохих отношениях почти со всеми из прежнего состава. Те, кто его знал, сразу же заулыбались при его виде.
А далее мы с подпоручиком немного поговорили о том, что с нами было после полученных ранений.
— Я, Борис, тоже не знал, как завершился бой. Пришёл в себя перед Систово. И нас, раненных офицеров, сразу же отправили в Бухарест, а через неделю — уже в Киев. Я написал несколько писем Арине Васильевне и Александре. И они мне отвечали. У вас дома всё хорошо. — Ну, что там дома, я и так знал. — А меня, вот, повысили в звании и наградили орденом Святого Георгия 4 класса.
Ну, я искренне порадовался за Владимира. Он всё же военный, и для него звания и награды много значат. Нет, я тут, в Одессе, тоже написал описания подвигов воинов легиона, и тётя Юлия отнесла их градоначальнику, но дадут ли им ход, мы не знали.
А далее завертелось, закрутилось. Как обычно, началась сдача и приём дел. Владимир был не просто сильно удивлён, а поражён полученным «наследством»:
— Э, Борис, тут много всего. Так просто и не освоишь.
— Ну, бойцы и сами многое освоили и, если что, подскажут. Постепенно можно ко всему привыкнуть.
Хорошо, что мы с тётей Юлией заранее подготовились. Поэтому приём имущества новым куратором легиона долго не затянулось.
Тем не менее, бойцам надо было срочно готовиться к дороге. И нам всем предстояло расставание, может, и на всю жизнь. Легион уже и так на фронте, запасная центурия тоже к нему присоединится, и что там будет с бойцами, одному Господу известно! Конечно, сразу же начались ахи и охи, ещё и слёзы, тем более, у женщин. Их у нас тут и больше двух десятков, и половина отправится на фронт.
Конечно, Аркадий сразу же отправил в город пару парней. Нам и доехать до вокзала требовалось, так и вывезти большую часть имущества. И чуть позже к нам подъехали аж три десятка подвод. Приехал сам Абрам Самуилович, вместе с Самуилом.
— Князь Борис, Руфина будет ждать на вокзале. Она поедет одна. И вещей возьмёт немного. Что надо, купит в Санкт-Петербурге.
— Не беспокойтесь, Абрам Самуилович. Лучшие вещи во всей Российской империи шьют в нашей мастерской. Можете и за деньги не беспокоиться. Руфина будет обеспечена как принцесса!
Конечно, раз такое дело, мы вместе с тётей Юлией и Абрамом Самуиловичем обсудили все наши дела. Так-то, мы уже вчера всё решили, а сейчас просто наметили дела на будущее.
— Если начнутся поставки станков, сразу же запрашивайте и оборудование для велосипедный фабрики. Главное, начать собирать, а количество мы наберём потом. Если освоите велосипеды, то позже, Абрам Самуилович, они потянут за собой и многие другие машины. Вот это и имейте в виду. Если заложите основу, то далее будет легче. И, конечно, мы будем надеяться на долгое сотрудничество.
— Будем работать вместе, князь Борис! — сразу же заявил обрадованный торговец. Как раз это и являлось для него главным. И мне тоже. Хоть как, надо было развивать промышленность нашей империи. И Одесса тут вполне подходила. — Мы не подведём!
После полудня в сторону центра Одессы тронулся большой обоз. Раз воинское подразделение, так и нельзя было терять лицо, то все шестьдесят семь воинов легиона были экипированы как во время марша. В трёх домах остались четыре санитара и восемь раненных, и шесть казаков охраны. Пропавший хорунжий Панкратий Калистратов появился вновь и привёл с собой десяток казаков. На этот раз они сопроводят запасную центурию в Систово.
