— Значит, это всё юный князь созорничал? Даже боевое знамя своему легиону вручил, и гимн для него сочинил? Должен сказать, полковник, раз он был назначен майором Тутолминым, тогда ещё комендантом Плевны, личным помощником и куратором опорного пункта, а затем и полковник Тутолмин это подтвердил, получается, и право такое имел? И что за там знамя?
— Алое знамя, Ваше Высокопревосходительство, а в середине чёрный орёл, парящий в небе, в треть знамени, и внизу надпись «Седьмой легион». А песня называется «Орёл Седьмого легиона». Текст и ноты, Ваше Высокопревосходительство, прилагаются.
— Так, вижу, полковник. «Пусть я погиб под Ахероном, пусть кровь моя досталась псам — Орёл Седьмого легиона, Орёл Седьмого легиона, всё так же рвётся к небесам». Надо же, премилая песенка, и интересная! Да, умеет юный князь трогать сердца! Получается, что этот Седьмой легион воевал в Плевне весьма достойно? Тогда и песню запретить нежелательно, и переименовать легион не стоит.
— Да, Ваше Высокопревосходительство, согласно рапортам полковника Тутолмина и генерала-майора Петрушевского, во время атаки турок шестнадцатого июля легион стоял насмерть, и гарнизону опорного пункта на высоте 250 удалось остановить турок. Кроме того, восемнадцатого июля как раз воины легиона отличились при отражении атаки трёх конных сотен башибузуков и регулярной кавалерии на санитарный обоз из Плевны, в ходе которого турки потеряли только убитыми больше сотни, и было взято в плен восемьдесят пять башибузуков и конников. Упорно дрались, не дрогнули, и именно они нанесли туркам основные потери, не дали приблизиться к обозу. Как оказалось, князь собрал там команду метких стрелков. Вот поимённый список личного состава легиона, с указанием всех погибших и раненных. За время боевых действий легионом потеряно до сорока бойцов, ранено столько же. В настоящее время в Систово находится до восьми десятков бойцов легиона и около сорока раненых из его состава. Баронесса Юлия Вревская и легат легиона Димитрий Живков просят принять Седьмой легион на учёт и поставить на довольствие, и отправить раненых из него, в том числе и князя Бориса Куракина, раз куратора легиона, получается, его старшего начальника, на лечение в Яссы.
— Всё понятно, полковник. Сами знаете, что насчёт юного князя имеется особое предписание Великого князя Николая Николаевича. Значит, немедленно организуйте отправку князя Бориса Куракина и раненых из его легиона не просто в Яссы, а на территорию нашей Российской империи. Пока в Одессу, а там видно будет. И не дело разбрасываться столь умелыми бойцами. Тем более, они защищали Плевну, и достойно. А то в Систово, как Вы сами же докладывали, скопилось много болгарских добровольцев, а заняться ими некому?
— Так точно, Ваше Высокопревосходительство, больше сотни. Но у нас пока нет для них и оружия, и офицеров ещё не подобрали. А легион привёз в Систово много трофейного оружия и боеприпасов, так уже имеет и немалые боевые умения. И в нём собраны одни болгары. И ещё, смею доложить, он находился под командованием князя Куракина, который применил в Плевне, на своём опорном пункте, много новшеств по его инженерному оборудованию. Хоть и странно, и непонятно, откуда у него такие сведения, этот легион, согласно приказам князя, использовал многие новые боевые тактические приёмы. А далее эти новшества были использованы в Плевне и другими подразделениями. Это и группы метких стрелков, новые приёмы при ведении боя, явно позаимствованные юным князем у казаков-пластунов, широкое и умелое применение новых гранат и мин, использование укреплений. Трудно сказать насчёт наступлений, но обороняться, Ваше Высокопревосходительство, легион однозначно умеет.
— Что же, полковник, вот и дайте легиону этих добровольцев. Пусть пока пройдут обучение здесь, в Систово. Заодно у нас под рукой будет лишнее боевое подразделение, своего рода резерв. Так и город будут охранять и, в случае чего, оборонять. И присмотритесь к легиону. А что касается юного князя, то могу открыть Вам одну тайну. Дело в том, что эти гранаты и мины, как бы и взрывчатку для них, разработаны с участием самого князя Куракина. И отряд майора Тутолмина прибыл сюда, в Действующую армию, как оказывается, по прямому приказу самого Великого князя Николая Николаевича, для их испытания. Как видите, они прошли успешно, и наша армия получила новое оружие. И юный князь Куракин явно прибыл сюда, хоть и самостоятельно, для их испытания. Похоже, что переживал за свои разработки, тем более, часть доходов от их производства пойдут его семье? А теперь он может быть спокоен. Вот так-то полковник, не всё так просто!
— Всё понял, Ваше Высокопревосходительство! Князь Куракин и его раненые, вместе с баронессой Вревской, будут отправлены в Одессу. Дадим им и небольшую охрану. И легион сегодня же будет принят на довольствие и получит добровольцев. Он уже начал сооружать укреплённый пункт, похоже, такой же, как в Плевне, вот пусть там и располагается. Обеспечим всем необходимым, ещё этот опорный пункт прикроет Систово с севера.
— Вот и хорошо, полковник. Действуйте! А то мы тут думаем, как нам обеспечить надёжную оборону города. А у нас и люди для этого появились, и они и сами знают, что делать. Да, ещё обязательно направьте на этот пункт хотя бы батарею четырёхфунтовых орудий. Раз легион привык действовать вместе с артиллерией, так пусть и далее действует. И нам полезно будет на это посмотреть. Если это стоящее, то будем использовать. Действуйте, полковник!
* * *
И ещё баронесса уже сама грустно сообщила мне, что ранен, и довольно сильно, корнет Шереметев. Я видел, что он ехал на своём коне вместе с казаками, беседовал с их сотником, и его коня, похоже, что подстрелили одним из первых. А я вот валялся в повозке, и вряд ли турки знали, где. Это потом они меня заметили и сразу же решили подстрелить и своего добились. Но до этого я сам уложил не менее восьми турок, в том числе и их главного, скорее всего, и убил их. У меня выстрелы получались точными, и обычно в грудь или живот, или голову. После них, как правило, или погибают сразу, или и после, при нынешнем уровне медицины, не выживают.
Правда, как рассказала мне тётя Юлия, Владимир вместе с частью казаков ещё отстреливался, но потом его всё-таки ранили. Сейчас его в Систово не имелось. Он сразу же вместе с разными господами офицерами был переправлен через Дунай и отправлен в Фратешти. Может, уже и находился в Бухаресте, или ехал на поезде в нашу любимую Российскую империю? Достойный мужчина! И храбро сражался, и характер имел хороший, и достойно себя вёл. Не знаю, как Александра отнесётся к нему, но если у них всё хорошо сложится, то я спокойно приму их союз.
А что касается моих болгар, то тётя Юлия грустно и со злостью в голосе призналась, что русские посты не хотели даже пустить их раненых в Систово, оттого легиону пришлось встать на холме чуть севернее города. Димитрий сообщил двум русским врачам и одному майору, встретившим санитарный обоз, что у них находится и юный князь Куракин, но те от этого сообщения откровенно отмахнулись. Нет, один из них как бы подошёл к повозке и посмотрел на меня, но увидев простого мальчика, ещё и в вполне терпимом состоянии, сразу же переключился на русских офицеров и солдат. К сожалению, получилось так, что моих болгар и меня оставили на потом. Но, к счастью, среди встречавших санитарный обоз находилась и тётя Юлия, и она сразу же взяла опеку и надо мной, и всеми болгарами. Так что, сейчас раненые болгары находились в Систово, были проверены русскими врачами, кому надо, в том числе и мне, были сразу же сделаны и операции. К счастью, никто из них не умер и тяжелораненых среди бойцов легиона не имелось. Со временем они все могли поправиться и встать в строй.
Да, мне было обидно. Ясно, что русское начальство просто не обратило внимания на моих болгар. Тётя Юлия с грустью сообщила, что раненых русских солдат и даже офицеров довольно много, и врачи не поспевают их обработать. Да, похоже на то, что русское командование всё-таки не ожидало столь умелого и ожесточённого сопротивления турок. Тем более, моё присутствие среди болгар пока не выпячивалось. Ранее, раз корнета Шереметева ранили, просто некому было. И офицеры пехотной роты Подольского полка, и казаки полусотни Донского полка вообще не успели уяснить, кто такой князь Куракин и зачем он здесь. Тем более, сотник, с кем беседовал Владимир, в ходе боя, оказалось, погиб. Тётя Юлия сообщила. Жаль! И у него конь был подстрелен сразу. Спешённый, он тоже некоторое время отстреливался, но ему не повезло — всё-таки погиб.
