Дориан был вне себя. Его ярость, на этот раз, имела вескую причину.

— Вы! — он повернулся ко мне, его желтые глаза пылали. — Вы знали! Вы вышли на след и не сказали мне! Вы позволили им ускользнуть!

— Они не ускользнули, — холодно парировала я, протирая плащом лезвие «Тихого Шёпота». — Они мертвы. А твой громкий подход, Дориан, спугнул мелкую рыбешку, которая могла бы привести нас к большему улову. Человек со шрамом скрылся, пока ты красовался перед складом.

— Я выполнял свой долг! Проверял доки на предмет контрабанды! А вы... вы играете в свои грязные игры, Араш! Как всегда!

Амон, до этого молча наблюдавший, сделал шаг вперед. Его лицо было маской учтивой язвительности.

— Брат, твой долг едва не стоил нам единственного следа, ведущего к настоящим заговорщикам. Пока ты переворачивал бочки с сельдью, мы нашли иглу. И едва не поймали руку, что ее держит. В следующий раз, прежде чем применять свой... прямой подход, подумай, не рубишь ли ты сук, на котором сидишь.

Дориан сжал кулаки, его алая личина вспыхнула так ярко, что на мгновение осветила его искаженное злобой лицо.

— Не учи меня, беглый предатель! Ты здесь лишь по моей милости и милости наших родителей!

Амон лишь улыбнулся, тонко и холодно.

— О, я здесь исключительно благодаря своим заслугам. В отличие от некоторых, кто занимает место по праву рождения.

Я видела, как дергается мышца на щеке у Дориана. Еще секунда — и он бросится на брата. Этого было нельзя допустить.

— Хватит! — мой голос прозвучал резко, как удар хлыста. Оба обернулись ко мне. — Ваше братское соперничество может подождать. Иномирцы здесь. В Энкоре. И они явно не за тем, чтобы полюбоваться на архитектуру. Они провели разведку на улице, попытались отравить невесту и теперь устроили засаду на нас. Они знают о нас все. А мы все еще гадаем, кто их местный пособник.

Мой прагматизм остудил их пыл. Дориан с силой выдохнул, отступив на шаг. Амон сохранил свою ядовитую улыбку, но в его глазах читалось удовлетворение — я сделала его работу, укротив горячего братца.

— Что ты предлагаешь? — сквозь зубы процедил Дориан.

— Мы возвращаемся в цитадель, — сказала я. — И меняем тактику. Охрана не работает, когда враг уже внутри. Нужна... профилактика.

Вернувшись в цитадель, я почувствовала себя в ловушке. Каменные стены, которые должны были защищать, теперь давили. Каждый взгляд стража казался подозрительным. Каждый шепот фрейлин — заговором. Я стояла в своей каморке, глядя на багровый закат за окном, и чувствовала, как время утекает сквозь пальцы, как песок в Пустошах.

Араш... скучно...— в моем сознании заныл Моргус. Он скучал по просторам, по ветру в перьях.Когда уйдем? Когда полетим к блестящим камням?

Скоро, малой. Скоро,— мысленно успокоила я его, сама не веря в свои слова. Сокровища в пустыне, моя свобода, моя независимость — все это отодвигалось на неопределенный срок из-за этой проклятой миссии.

Внезапно дверь бесшумно открылась. В проеме стоял Амон. Он вошел, закрыл за собой дверь и прислонился к ней, скрестив руки.

— Они активизируются, — произнес он без предисловий. — Наша маленькая стычка их спугнула. Теперь они либо уйдут в глубокое подполье, либо нанесут удар быстро и решительно.

— Спасибо, капитан Очевидность, — я повернулась к нему. — Есть идеи, как их опередить?

— Возможно, — он помедлил, его взгляд скользнул по моей фигуре, будто оценивая прочность. — Тот человек со шрамом... он испугался не нас. Он испугался их. Иномирцев. Он — слабое звено. И он где-то здесь, в городе. В панике крысы бегут в свою нору.

— И ты предлагаешь прочесать весь Энкор? — я подняла бровь.

— Нет. Я предлагаю дать ему почувствовать себя в безопасности. Создать иллюзию, что мы отступили. Что сосредоточились на обороне цитадели. — Он сделал паузу. — А в это время... кто-то незаметный сможет продолжить поиски. Кто-то, кого не будут ассоциировать с Храмами.

Он смотрел на меня. Он не произнес это вслух, но предложение висело в воздухе. Он останется, чтобы поддерживать иллюзию и управлять Дорианом. А я... я должна уйти. Использовать свои навыки мимикрии, чтобы раствориться в городе и найти эту крысу.

Это было рискованно. Оставить свой пост. Но это была также и возможность. Возможность не только найти заговорщиков, но и... сделать шаг к своей цели. Порт был рядом. Дороги на юг, к Пустошам Кхарна и пустыне Генэ, начинались здесь.

— У тебя есть план? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально.

— У меня всегда есть план, — он достал из складок своего плаща маленький свиток. — Карта города. Места, где любят прятаться такие, как он. И... кое-что еще. — Он протянул мне маленький камень, тускло мерцавший синим светом. — Камень связи. Очень редкий. Если ты найдешь его... коснись камня и произнеси мое имя. Я услышу. И приду.

Я взяла камень. Он был холодным и гладким. Это был не просто инструмент. Это был знак доверия. Или очередная хитрость в его игре.

— Почему я? — спросила я прямо. — Почему не один из твоих людей из Безмолвного Камня?

— Потому что мои люди... предсказуемы для тех, кто нас изучает, — ответил он. — А ты... нет. Ты дикая карта, Араш. И в этой партии именно дикие карты решают исход.

Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился.

— И, Араш... будь осторожна. Не с заговорщиками. С собой. Не увлекайся поисками настолько, чтобы забыть, зачем ты здесь.

Он вышел, оставив меня наедине с мерцающим камнем и бурлящими мыслями. Он знал. Черт возьми, он знал о моих планах. И он... не препятствовал. Он давал мне спасение — веревку. Вопрос был в том, чтобы я на ней повесилась... или использовала, чтобы выбраться из колодца.

Я разжала пальцы и посмотрела на камень. А потом на карту. А потом — в окно, на багровый горизонт, за которым лежала пустыня.

Возможно, это был мой шанс. Найти заговорщика, сорвать планы иномирцев... и исчезнуть. Взять то, что принадлежало мне по праву, и начать жизнь, свободную от долгов.

Решение созрело во мгновение ока. Быстро, как удар скорпиона.

Я подошла к своему походному мешку и начала готовиться. Не как Мастер Храма, отправляющийся на задание. А как Араш, готовящаяся к собственному, самому важному путешествию.

Игра входила в решающую стадию. И я наконец-то переставала быть пешкой.

Сменить робу Мастера на потертый плащ бродяги, спутать волосы в нарочито небрежный пучок и натереть лицо дорожной пылью — что может быть проще? Прелесть маскировки не в сложности, а в деталях. Я сутулилась, шаркая ногами, и моя походка была тяжелой и усталой, совсем не похожей на бесшумную поступь легата. В руке я сжимала пустую флягу, изображая подвыпившую торговку, возвращающуюся с неудачного дня. Идеальный образ, чтобы слиться с ночной жизнью портового района.

Араш... пахнешь чужим...— донеслось в моей голове. Моргус, сидя на крыше постоялого двора, явно не одобрял мой новый аромат — дешевое вино и грязь.

Это называется «работа», пернатый сноб,— мысленно огрызнулась я.Присматривай за тем высоким, что пахнет холодным камнем. Если он шевельнется — дай знать.

Амон остался в цитадели, играя роль обеспокоенного стратега. Я почти физически чувствовала, как его холодный, аналитический взгляд следует за мной сквозь стены. Он дал мне веревку. Интересно, потяну ли я за нее его самого, когда придет время?

Карта, которую он мне дал, была испещрена пометками. Притоны, подпольные игорные дома, таверны, где не задавали лишних вопросов. Я начала с самого очевидного — «Ржавого якоря», притона, известного как перевалочный пункт для контрабандистов Пуджи.

Воздух внутри был густым, как бульон, и состоял из пара дешевой похлебки, табачного дыма и пота. Я нашла свободный столик в углу, заказала кружку самого кислого вина, какое только смогла найти, и уткнулась в нее, делая вид, что пытаюсь забыть о своих бедах. Мои глаза, однако, были постоянно в движении, отмечая каждую деталь.