И тут я его увидела. В дальнем углу, за карточным столом, сидел он. Тот самый человек со шрамом-змеей. Он был бледен, потные пряди волос прилипли ко лбу, и он нервно теребил свою карту. Он проигрывал. И проигрывал отчаянно. Игрок напротив него, здоровенный детина с лицом, которое, казалось, побывало в каждой драке города, с насмешкой забирал его монеты.

«Ну конечно, — подумала я, — испуганная крыса ищет утешения в азартных играх. Классика.»

Я наблюдала, как его ставки становятся все отчаяннее, а запаникованный блеск в глазах — ярче. Он проиграл все. Даже свой поясной нож ушел к здоровяку. И тогда он, понизив голос, что-то сказал своему противнику. Тот нахмурился, потом ухмыльнулся и кивнул.

Мой слух, обостренный годами тренировок, уловил обрывки фраз: «...информация... дорого... о тех, кто ищет...»

Он пытался продать сведения о нас! О засаде иномирцев! Эта ничтожная тварь пыталась продать свою шкуру, выдав наши действия!

Я дождалась, пока он, пошатываясь от выпитого и отчаяния, выйдет в задний двор «привести себя в порядок». Я последовала за ним, бесшумной тенью.

Он стоял, прислонившись к забору, и его трясло.

— Продавать своих покупателей — дурной тон, — тихо сказала я, выходя из тени.

Он вздрогнул и попытался бежать, но его ноги подкосились. Он рухнул на колени.

— Пожалуйста... не убивай меня! Они заставят меня! Они найдут!

— Кто? — я присела перед ним на корточки, глядя ему прямо в глаза. Мои ярко-голубые глаза, должно быть, контрастировали с грязным лицом, потому что он сжался еще сильнее. — Иномирцы? Или тот ублюдок за карточным столом, которому ты только что все рассказал?

— И те, и другие! — он захныкал. — Они везде! Они сказали, что убьют меня, если я не помогу! А теперь вы меня нашли! Я мертв!

«О, мелкая дрожащая букашка, — подумала я с отвращением. — Ты готов был отравить девушку из-за страха, а теперь плачешь о своей шкуре.»

— Есть один способ выжить, — сказала я, и мой голос стал ледяным. — Расскажи мне все. Кто твой контакт среди стражников? Кто координатор иномирцев? Где они базируются?

Он затряс головой.

— Я не знаю имен! Только... только место. Старая усыпальница за городом, у подножия холмов. Туда свозят грузы. Туда я отнес... цветы. Туда же... они приходят.

Старая усыпальница. То самое место, которое Амон уже сжег. Но, возможно, он сжег не все. Или они вернулись.

— Хорошо, — я встала. — Теперь слушай внимательно. Ты возьмешь свои жалкие пожитки и исчезнешь из Энкора. Сегодня. Сейчас. Если я увижу тебя здесь снова... — я не стала договаривать. Я просто посмотрела на него. Этого было достаточно.

Он закивал с такой силой, что казалось, голова отвалится, и, поднявшись, бросился прочь, в ночь.

Я осталась стоять во дворе, глядя ему вслед. Жалкое существо. Но он дал мне то, что нужно. Место. Теперь вопрос был в том, что с этим делать.

Я достала синий камень Амона. Он был холодным и безжизненным в моей руке. Я могла позвать его. Сказать, что нашла логово. И мы пошли бы туда вместе, с Дорианом и его людьми. Шумно, громко, предсказуемо.

Или...

Или я могла пойти туда одна. Проверить. Возможно, найти что-то, что не связано с иномирцами и невестами. Что-то, что принадлежало только мне.

Мысль была соблазнительной и безрассудной. Как говорила Верда: «Лучше просить прощения, чем разрешения. Особенно если ты найдешь что-то ценное.»

Я спрятала камень обратно в карман. Он мог подождать.

Моргус,— послала я мысленный зов.Откладываем полет к блестящим камням. Нашелcя один маленький, но противный камешек. Нужно его раздавить.

Скучно...— последовал ответ, но в нем чувствовалась готовность к действию.Но если надо... Я готов.

Я вышла на пустынную улицу и посмотрела в сторону городских стен, за которыми лежали холмы. Ночь была в самом разгаре. Идеальное время для того, чтобы навестить старую усыпальницу. В одиночку. Как одинокий кактус в пустыне — колючий, независимый и отлично приспособленный для выживания.

И если по дороге мне попадется что-то блестящее и не связанное с этой историей... кто я такая, чтобы пройти мимо?

Дорога к холмам пролегала мимо спящих полей. Бледный свет трех лун Аорона отбрасывал на землю призрачные тени, превращая знакомые очертания в нечто чуждое и зловещее. Я двигалась бесшумно, как тень, сливаясь с неровностями ландшафта. Воздух был холодным и чистым, пах полынью и влажной землей. После вони порта и духоты цитадели это была благословенная свежесть.

Араш... там пахнет железом и мертвым,— донеслось в сознании. Моргус парил высоко в небе, его зрение, острое как у настоящего грифона, пронзало ночную тьму.

Спасибо, дорогой, за столь поэтичное описание,— мысленно усмехнулась я.Присматривай за подходами. Если увидишь что-то большее и уродливее обычной крысы — свисти.

Старая усыпальница, вернее, то, что от нее осталось, виднелась впереди. Это было низкое, приземистое здание, вросшее в склон холма. Полуразрушенная каменная арка зияла черным входом, словно рот мертвеца. Судя по всему, «чистка» Амона была точечной — несколько обугленных балок у входа, запах гари, но основное здание стояло нетронутым. Либо его люди что-то упустили, либо... кто-то уже вернулся.

Я замерла у входа, прислушиваясь. Ни звука. Только ветер гулял по пустым глазницам окон. Я достала один из своих многочисленных маленьких флаконов — масло, выжатое из корней светящегося мха. Капля — и мои пальцы засветились мягким зеленоватым светом, достаточным, чтобы видеть на несколько шагов вперед, но невидимым снаружи.

Внутри царил хаос. Ящики были вскрыты, их содержимое — обрывки тканей, битая посуда, какие-то безделушки — разбросано по полу. Но это был хаос театральный. Слишком аккуратный для спешного бегства. Слишком... декоративный.

Араш... запах... не только мертвый. Есть другой. Сладкий. Как испорченный мед,— настойчиво предупредил Моргус.

Сладкий? Испорченный мед? Это описание... Цветок «Безмолвный Взгляд»! Его пыльца пахла именно так. Но здесь? Зачем иномирцам смертельный яд из мира Арон?

Я двинулась глубже, в подземную часть усыпальницы. Воздух стал гуще, холоднее. И тут я их увидела. Не иномирцев. Двух людей в походной одежде, с потухшими серыми узорами легатов-отщепенцев. Они возились у дальней стены, где зияла дыра, явно пробитая недавно. Рядом с ними стоял небольшой металлический ящик с мерцающими огоньками — устройство иномирцев.

— ...должны были передать до рассвета, — бормотал один из них. — Шеф сказал, что это последняя партия. После этого мы уходим.

— А как же плата? — ворчал второй. — Мне не нравится это место. Пахнет смертью.

— Плату принесут сюда. Просто закончим и...

Он не договорил. Я вышла из тени, мое лицо освещалось лишь призрачным светом моих пальцев.

— Рабочий день уже закончился, джентльмены, — сказала я мягко. — И кажется, вы забыли оформить сверхурочные.

Они вздрогнули и рванулись к оружию. Но я была быстрее. «Тихий Шёпот» выскользнул из ножен и плашмя ударил первого по запястью. Кость хрустнула, его клинок с грохотом упал на каменный пол. Второй успел обнажить короткий меч, но я уже была рядом. Уклон, захват, болезненное давление на нервный узел на его шее — и он, закашлявшись, рухнул на колени.

— Теперь, — я наклонилась к тому, что держал запястье, — давайте поговорим о вашем шефе. И о том, что в этом ящике.

— Ни... ничего! Просто прибор! — простонал он.

— Приборы не пахнут «Безмолвным Взглядом», — парировала я. — И они не вызывают такой паники. Что вы здесь хранили? Куда дели цветы?

Внезапно я почувствовала знакомое покалывание на боку. Мой серебристый цветок, моя метка, вдруг заныл и потеплел, словно реагируя на что-то. На что?

И тут я поняла. Реагировал не он. Реагировало устройство иномирцев. Оно начало гудеть чаще, огоньки на его панели замигали в бешеном ритме.