Обрывок. Эхо. Но этого было достаточно.

Это не был образ умирающего мира. Это был образ мираживого, но обреченного. Мать не бежала с пепелища. Она уходила из дома, зная, что не вернется. Чтобы спасти меня.

Я сжала медальон в ладони, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. Это не было слабостью. Это было очищением. Вся горечь, весь гнев, что копились во мне, вдруг ушли, сменившись странным, безмятежным спокойствием. Я знала свою цель. Не просто выжить. Не просто бороться. А вернуться. Вернуть то, что было потеряно.

Я выбралась из тоннеля как раз перед рассветом. Небо на востоке только начинало светлеть, окрашивая песок в перламутровые тона. Моргус ждал меня, его мощная фигура вырисовывалась на фоне светлеющего неба. Он подбежал ко мне, тычась клювом в плечо, скуля от беспокойства.

«Ты пахнешь опасностью и печалью», — проскреб его голос в моей голове.

«Зато теперь я пахну и правдой», — ответила я мысленно, поглаживая его шею. Я надела медальон. Он лег на грудь рядом с амулетом-личиной, и их тепло слилось в одно. «Полетим. Прочь отсюда».

«Куда?»

Я взобралась ему на спину и посмотрела на багровеющую полосу зари. Образ из медальона горел в моей памяти. Парящие башни. Мосты из света.

«На восток, — сказала я. — В Хазарию».

Хазария — царство кочевников, информаторов и хранителей древних карт. Если где и можно было найти слухи о «мертвых» разломах, ведущих в другие миры, так это там. Я не знала, жив ли еще Мэриэль. Но я знала, что должна попытаться найти дорогу домой. Чтобы исполнить последнюю волю матери. Чтобы спасти оба наших мира от той пустоты, что сжирала их изнутри.

Мы поднялись в воздух, и первые лучи солнца осветили бескрайние пески Пустошей. Позади оставалось логово волков, где плелись интриги и заключались сделки с дьяволом. Впереди был путь, ведущий к величайшей тайне моего существования. И на этот раз я шла не как беглянка, а как наследница, нашедшая свою судьбу.

Конец второй книги