Мы с Моргусом двинулись в темноту, оставив позади храм вечного молчания и его последнее послание. Впереди был неизвестный путь. Но теперь у меня был компас. Им была правда, выжженная в моей душе

Туннель за храмом был иным. Он не был высечен вручную — это было естественное русло подземной реки, лишь кое-где подправленное и укрепленное теми же гладкими каменными блоками. Влажный, прохладный воздух бил в лицо, а гул воды заглушал все другие звуки. Идеальная маскировка.

Мы шли вдоль берега, где это было возможно, или плыли, цепляясь за выступы, там, где туннель сужался. Светящийся мох на стенах был нашим единственным проводником, его призрачное сияние отражалось в черной воде. Я потеряла счет времени. Может, час, может, несколько. Голод и усталость стали моими постоянными спутниками, но теперь они отступили на второй план перед лицом нового знания. Оно горело во мне, как раскаленный уголь, согревая изнутри.

Араш... вода поет,— мысль Моргуса пробилась сквозь гул реки.Грустную песню. О камнях и темноте.

Я прислушалась. Не ушами, а тем новым чувством, что начало просыпаться после визита в храм. И он был прав. Вода несла в себе эхо долгого пути в подземелье, шорох песка, смытого тысячелетия назад, тихую жалобу на вечную тьму. Это было не четкое послание, а скорее... эмоциональный фон. Но его уже можно было услышать.

— Все поет, малой, — ответила я, перебираясь через очередной валун. — Просто нужно научиться слушать.

Внезапно течение усилилось. Воздух загудел громче, и впереди появился свет. Не призрачное свечение мха, а яркий, белый, почти слепящий свет дня.

Мы вышли из туннеля, и меня отбросило назад мощным порывом ветра. Я оказалась на узком каменном уступе. Прямо передо мной с оглушительным ревом низвергался водопад, срываясь с высоты в десятки метров в огромное бирюзовое озеро, окруженное со всех сторон отвесными скалами. Мы были где-то в самом сердце горного хребта, отделявшего Пустоши Кхарна от внешнего мира.

Солнце стояло в зените, и его лучи, преломляясь в брызгах воды, создавали радуги. После долгой тьмы подземелья это зрелище было одновременно ослепительным и пугающим.

Красиво,— констатировал Моргус, расправляя крылья, чтобы высушить их на солнце.Громко, но красиво.

Я осмотрелась. Уступ, на котором мы стояли, был частью системы горных террас, ведущих вниз, к озеру. Здесь была жизнь — цепкие кустарники, цепляющиеся за скалы, и какие-то горные цветы. И что самое главное — никто не мог подойти к этому месту незамеченным. Это была идеальная естественная крепость.

Но как отсюда выбраться? Спуск по почти отвесным скалам был возможен, но крайне опасен. А водопад... он был слишком мощен.

Пока я размышляла, мой взгляд упал на противоположную сторону ущелья. И там, среди скал, я увидела нечто, заставившее мое сердце заколотиться. Не природное образование. Постройку. Небольшое, каменное здание, почти полностью вросшее в скалу. Его крыша была покрыта мхом, а стены — теми самыми серебристыми узорами, что и в пещере и в храме.

Еще одно убежище Мэриэль? Или... нечто иное?

— Смотри, — указала я Моргусу.

Он насторожился.

Пахнет... тишиной. Старой. Никто не живет.

Нужно было проверить. Спуск занял у нас несколько часов. Цепляясь за выступы и корни растений, мы медленно спускались к озеру, а затем обошли его по берегу. Вода была ледяной и кристально чистой. Рыба, заметившая нас, тут же уплывала прочь — ее испуг отдавался во мне легкой рябью, словно я и вправду касалась поверхности воды.

Подойдя ближе, я увидела, что здание — это не дом. Это была обсерватория. Куполообразная крыша имела раздвижную секцию, а внутри, под слоем пыли, стояли странные устройства из полированного металла и темного стекла, напоминающие астрономические инструменты, но куда более изящные.

На центральном столе лежал еще один черный диск, идентичный тому, что был в пещере. Рядом с ним — скелет. Всего один. Он сидел в кресле, его голова была запрокинута назад, а пустые глазницы были устремлены в небо, в закрытый купол. В его костлявых пальцах был зажат кристалл, тускло мерцавший тем же серебристым светом.

Я подошла, чувствуя, как мой собственный цветок откликается теплом. Я не стала прикасаться к диску. Вместо этого я положила руку на стол рядом со скелетом.

И снова знание влилось в меня, но на этот раз иного рода. Не история, а... карта. Звездная карта. Я увидела созвездия Аорона, но с пометками, которых не было ни на одной известной мне карте. Я увидела отметки — точки, где ткань реальности была тонка. Разломы. И один из них... был здесь. Не в пещере. Здесь, в этой обсерватории.

Это место было не просто укрытием. Это был порт. Или, скорее, запасной выход.

Скелет в кресле был не стражем. Он был дежурным. Тем, кто остался ждать, наблюдая за звездами в надежде, что однажды кто-то придет. Или... что кто-то уйдет.

Я посмотрела на диск, а затем на кристалл в руке скелета. Кристалл был ключом. Я чувствовала это.

— Простите за беспокойство, — тихо прошептала я, осторожно разжимая костлявые пальцы и забирая кристалл. Он был теплым, словно в нем все еще тлела искра жизни.

Как только кристалл оказался в моей руке, устройства в обсерватории ожили. Тихий гул прошел по стенам. Металлические дуги с линзами повернулись, нацелившись в центр комнаты. Пыль с них осыпалась, открывая сложные гравировки.

Я подошла к центральному диску и вставила кристалл в углубление на его поверхности.

Он вошел идеально.

Воздух в центре обсерватории задрожал и начал светиться. Сначала слабо, потом все ярче. Образовалась серебристая дымка, которая начала закручиваться в спираль, образуя воронку. Портал.

Он был нестабильным, пульсирующий, но он был здесь. Выход. В другой мир. В другую реальность, где, возможно, не было иномирцев. Где я могла бы спрятаться, вырасти, научиться контролировать свою силу без постоянной угрозы.

Араш...— Моргус ткнулся мне в плечо, его мысленный голос был полон тревоги.Это... дыра. В никуда.

— Это не никуда, малой, — сказала я, глядя на мерцающий вихрь. — Это куда-то. Другой дом.

Но какой? Тот, что показали мне в храме, был уничтожен. Что ждало меня по ту сторону? Дружелюбный мир? Или еще один, полный опасностей?

Я стояла на пороге, буквально и фигурально. Позади — преследователи, долг, чужая война. Впереди — неизвестность.

Я посмотрела на кристалл в диске, на скелет в кресле, который так и не дождался своего спасения. Он остался, выполняя долг. А я... я могла бежать.

Или я могла остаться и сражаться. Использовать знание, данное мне, чтобы найти способ противостоять иномирцам здесь, на Аороне.

Портал пульсировал, зовя, обещая свободу от страха.

Я сделала глубокий вдох и вынула кристалл.

Серебристая воронка схлопнулась с тихим вздохом. Воздух снова стал неподвижным.

— Нет, — сказала я тихо, обращаясь к скелету. — Бегство — это не ответ. Это отсрочка. Они найдут меня и там. Потому что я ношу их цель в своей крови.

Я повернулась к Моргусу.

— Мы возвращаемся. Не в пещеру. Мы возвращаемся в мир. Но теперь мы будем играть по нашим правилам.

Он посмотрел на меня своими умными птичьими глазами и медленно кивнул.

Хорошо. Скучно не будет.

Я убрала кристалл в один из своих потайных карманов. Это был не ключ к бегству. Это был козырь. На крайний случай.

Мы вышли из обсерватории в слепящий свет дня. Путь назад предстоял долгий и опасный. Но теперь у меня было нечто большее, чем просто желание выжить. У меня была цель. И я знала, что первым делом мне нужно найти Верду. Старая ведьма знала о мире больше, чем любой Храм. И если кто и мог помочь мне понять, как использовать мою силу, так это она.

Охота продолжалась. Но теперь роли поменялись. Из дичи я превращалась в охотника. Охотника с серебристым цветком на боку и древней песнью в сердце.