– ...абсурд, Дорин, – голос Амона был ровным, будто он обсуждал погоду. – Ты видел отчеты. Их технологии – единственное, что сдерживает Чуму. Да, цена высова. Но цена бездействия – уничтожение всего Арона.

– Цена? – Дорин с силой ударил кулаком по столу, и древний камень жалобно звякнул. – Ты называешь ценой предательство? Сделку с теми, кто охотится на наших же людей? Нанее, Амон! Они охотятся на Араш!

Вот черт. Сердце екнуло и замерло. Приятно, конечно, что кто-то вспомнил о моем существовании без упоминания слова «аномалия». Но сейчас его рыцарский пыл был мне так же полезен, как зонтик в ураган.

– Араш – аномалия, – холодно, словно скальпелем, отсек Амон. – Переменная, которую нельзя просчитать. Ее сила... она не от мира сего. Возможно, она и есть та самая угроза, которую мы пытаемся сдержать.

– Ты слышишь себя?! – Дорин сделал шаг вперед, и его мощный корпус казался сейчас настоящей стеной. – Ты готов отдать свою... отдатьееим в обмен на сомнительную защиту?

– Я готов сделать все, что потребуется для выживания нашей цивилизации, – Амон скрестил руки на груди, и этот жест был таким же безупречным и неестественным, как и все в нем. – Даже если это значит пожертвовать одной жизнью. Даже если эта жизнь... – он сделал крошечную, почти незаметную паузу, и его взгляд на мгновение уперся в свиток на столе, – имеет для меня определенное... академическое значение.

Академическое значение.Вот уж спасибо. Прямо польстил. Чувствуй себя теперь особой ценной бабочкой в коллекции. Так и вижу себя пришпиленной булавкой с бирочкой «Экземпляр №1: Непросчитанная угроза».

Мне было противно слушать это. Противно и страшно. Но отступать было некуда. Пока эти два Кассандры пророчествовали друг другу о конце света, мне нужно было работать.

Я отвернулась от решетки, закрыла глаза и прислушалась к другому гулу – к самому архиву. К шепоту тысяч свитков, к мерцанию кристаллов памяти. Я искала ту самую, знакомую ноту. Ту, что я чувствовала в Долине Безмолвного Ветра. Ноту Мэриэля.

И я нашла ее. Слабую, как эхо, но отчетливую. Она шла с верхнего яруса, из самого темного угла.

Прокравшись дальше по шахте, я нашла выход как раз над нужным местом. Осторожно сняв решетку – спасибо неизвестному мастеру, что не поскупился на смазку полвека назад – я бесшумно соскользнула вниз, в узкий проход между стеллажами.

И тут же замерла. В двух шагах от меня, спиной ко мне, стояла массивная фигура в знакомой форме Храма Хаоса.Юджин. Даже не видя его лица, я узнала бы его по могучей, как у быка, спине и характерной стойке. Его крылья, сложенные за спиной, слегка шевелились, выдавая напряжение. Он смотрел куда-то вглубь зала, и его тигриная голова была слегка наклонена, уши насторожены. Прямолинейный, честный Юджин. Силач, презирающий интриги. Что он тут делал? Охранял? Или, как и я, что-то искал?

Я присела в тени, сливаясь с тенями, как учили. Дышала медленно и бесшумно. Мое темное, практичное одеяние – штаны, туника, длинный плащ с десятком потайных карманов, где хранилось все необходимое, от игл с сонным зельем до крошек ядовитого «Безмолвного Взгляда» – было идеальной маскировкой. Волосы, темная волна ниже плеч, были туго стянуты назад. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы выдать движение.

Юджин что-то пробормотал себе под нос, раздраженный рык прорвался сквозь сжатые челюсти. «...ненавижу эту возню...» – донеслось до меня. Потом он тяжело повернулся и зашагал прочь, его мощные шаги гулко отдавались в каменных плитах.

Я выждала, пока звук его шагов не затих, и ринулась к тому месту, откуда исходил зов. На самой верхней полке, в пыльном углу, лежала небольшая шкатулка из темного дерева. Не свиток, не кристалл. Шкатулка. И от нее исходил тот самый, слабый, но чистый звук. Песнь Мэриэля.

Я протянула руку, и в этот момент из-за поворота стеллажей вышел он.

Мастер Пак.

Он был высоким и сухопарым, человеком неопределенного возраста. Его лицо было маской абсолютного спокойствия, а глаза... его глаза были похожи на два кусочка обсидиана – темные, гладкие и непроницаемые. В его безупречных серых одеждах не было ни единого лишнего сгиба, ни пылинки. Он преследовал только свои цели. И сейчас его цель, судя по всему, была я.

– Любопытство – опасная черта для орудия, – произнес он. Его голос был тихим, ровным, без единой нотки упрека или удивления. Он просто констатировал факт. – Особенно для того, что считалось утерянным.

Я не ответила. Мое тело автоматически приняло расслабленную, но готовую к взрыву стойку. Все мои чувства обострились до предела. Я знала, что против Пака грубая сила – проигрышный вариант. Он был мастером шпионских игр, манипулятором, который мог убить взглядом или нажатием пальца на нужную точку. Прямой бой с ним был равносилен самоубийству.

– Ты слышала разговор, – это был не вопрос. – Неразумно. Теперь ты стала проблемой, которую нужно решить. Окончательно.

Его рука медленно двинулась к складкам его плаща. Я знала, что у него там спрятано не меньше смертоносных сюрпризов, чем у меня.

И в этот момент раздался оглушительный рев.

Юджинвернулся. Он стоял в проходе, его тигриная морша была искажена яростью.

– Пак! Что это значит? Ты сказал, мы ищем шпионов Безмолвного Камня! А это... это Араш!

Великолепно. Прямолинейный Юджин, ненавидящий интриги, только что ворвался в самую их гущу. И своим воплем он привлек внимание всех остальных.

Из-за стеллажей появилисьАмониДорин. Выражение их лиц было красноречивее любых слов. Амон с холодным интересом, Дорин – с шоком и яростью, направленной теперь, кажется, на всех сразу.

Я стояла, зажатая между стеллажом с заветной шкатулкой и четырьмя могущественными легатами, каждый из которых видел во мне что-то свое: угрозу, инструмент, проблему или... не знаю, что именно видел Дорин. Но я знала одно: я не позволю им решать мою судьбу.

Я посмотрела прямо на Пака, и на мои губы легла тонкая улыбка.

- Проблему, мастер Пак? – сказала я, и мой голос прозвучал на удивление спокойно. – Мне кажется, проблемы только начинаются.»

Тишина в архиве стала густой, как смола. Она длилась всего несколько секунд, но ощущалась вечностью. Я стояла, зажатая между деревянным стеллажом и четырьмя легатами, чьи взгляды ощущались на коже почти физически. Прямо сейчас мой мозг анализировал варианты с холодной, почти машинной скоростью.

Пак:самый опасный. Готов убить здесь и сейчас.Амон:непредсказуем. Видит в ситуации интересный эксперимент.Дорин:взрывной, но его ярость направлена не на меня.Юджин:честный солдат, запутавшийся в чужих интригах.

Сценарий «убежать» отпадал сразу. Сценарий «сражаться» — чистое самоубийство. Оставался сценарий «говорить». И внезапная хаотичная переменная в лице Юджина давала мне крошечный шанс.

Именно Пак нарушил молчание. Его обсидиановый взгляд скользнул с меня на Юджина, и в его абсолютном спокойствии появилась трещинка — тончайшая нить раздражения.

— Мастер Юджин, ваша прямота иногда граничит с глупостью, — его голос по-прежнему был ровным, но в нем появилась стальная хватка. — Эта... особа... является дезертиром и носителем нестабильной, чужеродной силы. Ее присутствие здесь лишь подтверждает, что она — угроза.

— Угроза? — Дорин шагнул вперед, вставая почти плечом к плечу со мной, словно выстраивая невидимый барьер между мной и Паком. Его желтые глаза пылали. — Угроза сбежала из Храма, а теперь вернулась, чтобы в одиночку штурмовать тщательно охраняемые архивы? Или, может, ее что-то привело сюда? Что-то, о чем мы не знаем?

Амон, все это время молча наблюдавший, скрестил руки на груди. Его взгляд скользил по мне, по Дорину, по Пакю, словно он собирал пазл.

— Вторжение на охраняемый объект — достаточное основание для задержания и допроса, — произнес он, и его слова повисли в воздухе, не поддерживая ни одну из сторон, но и не отвергая их. — Вне зависимости от мотивов. Однако, присутствие Мастера Пака здесь, в столь поздний час, также вызывает вопросы. Вы что-то искали, Мастер?