Я наклонилась над тем, кого ударила в шею.

— Кто вас прислал? Быстро.

— Никто... сами... — прохрипел он.

Я вздохнула и нажала на другой нервный узел, на сей раз на его ребрах. Он завизжал.

— Ладно! Ладно! Нам заплатили... следить за всеми, кто выходит с «Рынка» и идет к цитаделе! Дали описание... девушки в темном плаще и высокого мужчины!

Амон нахмурился.

— Кто?

— Не знаю! Человек в капюшоне! Дал задание, деньги вперед!

Я отпустила его. Он рухнул на мостовую, хватая ртом воздух.

— Значит, наш «садовник» уже знает, что его ищут, — заключила я, глядя на Амона. — И он делает ответный ход.

— Игра усложняется, — согласился он. На его лице не было страха, лишь холодный, острый интерес. — Но теперь мы знаем, что идем правильным путем.

Мы пошли дальше, к цитадели, оставив троих наемников остывать на камнях. У меня в голове уже складывался план. Порт. Шрам-змея. Пуджи. И кто-то, кто следил за нами. Это была уже не просто охрана невесты. Это была охота. И впервые за долгое время я чувствовала себя не дичью, а охотником.

И мой серебристый цветок на боку, кажется, пульсировал в такт этому новому, опасному ритму.

Порт Энкора встретил нас криками чаек, скрипом канатов и терпким запахом морской соли, гниющей древесины и чужих земель. После удушающей атмосферы цитадели и зловония «Рынка Шепотов» этот ветер свободы казался почти оскорбительным. Я стояла на краю причала, вглядываясь в лес мачт, и чувствовала, как Моргус где-то высоко в небе разделяет мое возбуждение. Его зоркие глаза были моими вторыми глазами, а его нетерпеливое:«Много двуногих. Пахнет рыбой и... железом»— накладывалось на мое собственное восприятие.

Амон стоял рядом, облаченный в маскировку простого торгового клерка — темный, немаркий камзол и плащ. Его фиолетовые узоры были тщательно скрыты, но я видела, как его взгляд, холодный и методичный, сканирует доки, сортируя людей по категориям: грузчики, моряки, таможенники, контрабандисты.

— Ищем человека со шрамом в виде змеи на левой руке, — пробормотал он, больше для себя, чем для меня. — Среди сотен портовых рабочих. Это все равно что искать одну отравленную иглу в стоге сена, который к тому же постоянно движется.

— Не будь так пессимистичен, — я потянула носом воздух. — Иглы обычно пахнут иначе, чем сено. Просто нужно знать, что именно ищешь. Пуджи не любят тяжелый труд. Они предпочитают стоять в тени и считать чужие монеты. Ищем тех, кто слишком чист для дока, но при этом слишком бдителен для простого зеваки.

Мы разделились, договорившись встретиться у склада №7 через час. Я двинулась вдоль причалов, изображая из себя курьера, разыскивающего свой корабль. Мои чувства, обостренные годами тренировок, улавливали обрывки разговоров, взгляды, задержанные на мне чуть дольше положенного, нервные жесты. Большинство было невинно. Но одно пятно напряжения привлекло мое внимание.

У одного из складов, откуда пахло не рыбой, а дорогими умбарскими пряностями, стояли трое. Двое — типичные грузчики, потные и усталые. А третий... одетый слишком хорошо для дока, в камзоле из тонкой кожи, нервно теребил рукав своей рубашки, как бы поправляя его. И на его левом запястье, когда рукав на мгновение сполз, я увидела темную, извилистую линию. Змею.

«Нашла иглу, Амон», — мысленно доложила я, но, конечно, он меня не услышал. Я замедлила шаг, давая Моргусу время занять позицию для наблюдения.

В этот момент из двери склада вышел Дориан.

Великие Боги Хаоса, ну конечно. Он был в своих сияющих доспехах, его алая Личина горела как маяк, призывающий всех врагов Империи обратить на него внимание. Он что-то грозно выспрашивал у грузчиков, тыча пальцем в какие-то накладные. Его метод, как всегда, был тонок как удар тараном.

Человек со шрамом замер, его лицо вытянулось от страха. Он бросил взгляд на своих подручных и сделал шаг назад, к темноте склада. Это было все, что мне было нужно.

Я ускорила шаг, обходя Дориана широкой дугой, и бесшумно юркнула в темный проход между складами, чтобы перехватить беглеца, с другой стороны. Я слышала за спиной возмущенный возглас Дориана, но не обернулась.

Человек со шрамом выскочил с заднего хода и почти столкнулся со мной грудью. Его глаза расширились от ужаса.

— Куда так спешно, дружище? — спросила я, блокируя ему путь. — Уронил что-то?

Он попытался оттолкнуть меня, но я поймала его руку со змеей, провернула и прижала его самого к стене. Он был хилым, не бойцом.

— Не... не трогай меня! У меня есть защита! — захрипел он.

— Сомневаюсь, что твои друзья-грузчики спасут тебя от Мастера Храма Хаоса, — тихо прошипела я ему в ухо. — И от того рыцаря в сияющих доспехах, которого ты только что видел. Говори. Кто тебе платит? Кто заказал цветы для цитадели?

Он затрясся.

— Я не знаю имени! Клянусь! Мне оставляли сообщения... деньги в условленном месте... Я всего лишь передавал заказы!

— Кому? — я усилила давление.

— Одному из стражников цитадели! Рыжему, с шрамом над бровью! Он... он должен был подменить яд на безвредный порошок! Это была просто... демонстрация! Проверка бдительности!

Ложь. Сладкая, липкая ложь, пахнущая страхом. Но в ней была и крупица правды. Проверка.

Внезапно он судорожно рванулся, и из его рукава выпал маленький стеклянный шарик. Он разбился о камни, и облако едкого розового дыма окутало нас.

Я отшатнулась, отпустив его, но не от дыма — я была невосприимчива к большинству ядов. От звука. От низкого, пронзительного визга, который исходил из дыма. Сигнал.

Из-за угла вышли двое новых людей. Не грузчики. Не наемники. Их лица были скрыты капюшонами, а в руках они сжимали устройства иномирцев — те самые, что испускали белые лучи.

Белая Чума. Здесь.

Я метнулась в сторону, как учили, уходя с линии атаки. Ослепительная белая полоса прочертила стену за моей спиной, оставив после себя дымящуюся борозду. Мое сердце заколотилось. Это была уже не игра в шпионов. Это была охота.

«Амон! У меня иномирцы! У склада с пряностями!» — мысленно крикнула я, зная, что это бесполезно.

Я обнажила «Тихий Шёпот». Клинок запел в моей руке, коротко и яростно. Я не могла позволить им стрелять — риск для окружающих был слишком велик. Я рванулась вперед, в зону ближнего боя, где их технологическое превосходство означало меньше.

Один из них развернул свой излучатель, но я была уже слишком близко. «Тихий Шёпот» описал дугу и выбил устройство из его рук. Второй иномирец попытался прицелиться, но вдруг замер, его тело сковали невидимые путы. Он упал на колени, словно марионетка с перерезанными нитями.

Из тени вышел Амон. Его лицо было бледным и сосредоточенным, а пальцы складывали сложную руну. Его магия не была разрушительной. Она была сковывающей, удушающей.

— Беглец? — бросил он, его голос был напряжен.

— Слинял, как крыса, — ответила я, приставляя нож к горлу обезоруженного иномирца. — Но мы поймали двух куда более интересных птиц. И они, я уверена, захотят поговорить.

Где-то вдали послышались крики Дориана и звон доспехов. Наш «рыцарь в сияющих доспехах» наконец-то подоспел. Как всегда, к шапочному разбору.

Я посмотрела на Амона. Он смотрел на меня. В его глазах не было страха. Не было даже удивления. Было холодное, безжалостное понимание. Игра изменилась. Заговор против невесты был лишь ширмой. Настоящая битва была с теми, кто пришел из-за пределов этого мира. И мы с ним, похоже, оказались на передовой.

А где-то там, в пустыне Генэ, ждал ключ. Ключ, который, возможно, мог открыть не только сундук с сокровищами, но и дверь в другую реальность. И эта мысль становилась все менее безумной и все более... привлекательной

Допрос пленных иномирцев оказался делом безнадежным. К тому времени, как Дориан, громыхая доспехами, ворвался в переулок, оба лежали бездыханными. Не самоубийство — их костюмы сработали на какую-то химическую или энергетическую инъекцию при попытке пленения. От них остались лишь обугленные устройства да едкий запах озона и сожженной плоти.