Стервятникоголовый метнул в меня своим кинжалом. Быстро. Но для меня — как в замедленной съемке. Я отклонилась, и клинок со звоном ударился о стену.

Это было все, что мне было нужно. Они проигнорировали предупреждение.

Я рванулась вперед. Не с клинками. С пустыми руками. Мне не нужна была их смерть. Мне нужно было их убрать.

Гиеноголовый замахнулся топором. Я вошла внутрь дистанции удара, поймала его руку, провернула и нажала пальцем на нервный узел у локтя. Его пальцы разжались, топор с грохотом упал на пол. Он зарычал от боли и ярости.

Стервятникоголовый попытался ударить меня сзади. Я, не отпуская руки гиены, сделала шаг в сторону, и мой локоть встретил его солнечное сплетение. Он сложился пополам с хриплым выдохом.

Бой длился меньше минуты. Оба наемника лежали на полу, один хватал ртом воздух, другой сжимал онемевшую руку и смотрел на меня с животным страхом.

— Я... я сказала, — тяжело дыша, произнесла я. Адреналин все еще гудел в крови. — Теперь у вас есть история, которую можно рассказать в таверне. О том, как вы встретили в пустыне девушку, которая могла бы вас убить, но пожалела. Убирайтесь. И если я увижу вас здесь снова... — я не стала договаривать. Я просто посмотрела на них. Этого было достаточно.

Они, ковыляя и поддерживая друг друга, поплелись к выходу, бросив на меня последний униженный взгляд.

Когда они скрылись из виду, я прислонилась к стене, чувствуя, как дрожь отступает. Я не стала их убивать. Я использовала силу, но не для уничтожения. Для защиты. В этом был слабый, но все же отзвук той гармонии, о которой говорила женщина из Мэриэля.

Моргус вышел из укрытия и ткнулся мне в руку.

Сильная. Добрая. Не убила.

— Да, малой, — я провела рукой по его перьям. — Не убила. Но, кажется, мы себя раскрыли. Это были не случайные бродяги. Их кто-то послал. И этот «кто-то» теперь знает, что мы здесь.

Я посмотрела на черный диск. Время уединенных уроков подходило к концу. Мир в лице голодных наемников и, возможно, их нанимателя, стучался в нашу каменную дверь. Пора было принимать решение. Бежать дальше? Или... использовать то, чему я начала учиться, чтобы дать отпор?

Ответ, как всегда, лежал в камне. Но на этот раз мне нужно было научиться не просто слушать, а играть. Хотя бы одну, простую мелодию. Мелодию защиты.

Тишина, наступившая после ухода наемников, была обманчивой. Она висела в воздухе тяжелым, звенящим предчувствием. Они были разведкой. Щупальцами того, кто знал о пещере больше, чем следовало. Кто-то пустил слух о «сокровищах грифона». И этот кто-то не остановится.

Моргус, почуяв мою тревогу, беспокойно перебирал лапами.

Они вернутся? С большими зубами?

— Вернутся, — подтвердила я, глядя на вход в пещеру. — И не только они. Нам нужен план. Уходить или... сделать это место крепостью.

Мы не могли просто бежать. Пещера была не просто укрытием. Она была ключом. Библиотекой. Моим единственным шансом понять себя. Но оставаться здесь, ожидая осады, было самоубийством.

Я подошла к стене с узорами. Раньше я искала в них знание. Теперь мне была нужна сила. Не та, что позволяет ломать кости, а та, о которой говорила женщина из Мэриэля. Сила, способная усмирить бурю. Или, в моем случае, создать невидимую стену.

Я провела несколько часов, «слушая» стены, ища символы, связанные с защитой, барьерами, убежищем. Я нашла несколько. Один напоминал щит, другой — сплетенные корни, третий — замкнутый круг. Я прикасалась к ним по очереди, пытаясь прочувствовать их суть.

Щит вызывал ощущение твердости, но и тяжести. Корни — связи с землей, но и неподвижности. А круг... круг был иным. Он не обещал грубой силы. Он вибрировал ощущением целостности, завершенности, границы.

Я сосредоточилась на круге. Я представила его не на камне, а вокруг пещеры. Не физическую стену, а... поле. Энергетический барьер, который будет отталкивать незваных гостей, не причиняя им вреда. Гармония, а не агрессия.

Я села в центре зала, напротив входа, положила руки на колени и закрыла глаза. Я не пыталась «выпустить» силу, как делала это с диском. Вместо этого я попыталась «спеть».

У меня не было голоса моей предполагаемой матери. У меня было лишь намерение. Ощущение безопасности. Желание защитить это место. Я представила, как это чувство исходит из моего сердца, из моей метки, и растекается по пещере, как рябь от брошенного в воду камня. Я визуализировала серебристый свет, мягкий, как лунный, образующий сферу вокруг пещеры.

Ничего не происходило. Лишь пульсация в висках от напряжения.

Я продолжала. Час. Два. Я чувствовала, как силы покидают меня, голод и усталость подтачивают концентрацию. Это было безумием.

И тогда я вспомнила урок с наемниками. Не подавление, а сочувствие. Я не пыталась приказать миру стать другим. Я пыталась... договориться с ним. Объяснить ему свою потребность.

Я изменила подход. Вместо того чтобы излучать силу, я начала слушать саму пещеру. Ее древний камень. Тишину, хранимую веками. Я почувствовала ее собственное, сонное сопротивление вторжению. Ее желание покоя.

И я присоединила к этому своему желанию. Не как приказ, а как просьбу. Как мелодию, вплетающуюся в уже существующую симфонию камня.

И оно случилось.

Не гром и молнии. Тихий, едва слышный щелчок в самой реальности. Воздух в пещере стал... гуще. Более насыщенным. Свет фосфоресцирующего мха замерцал чуть ярче. А на входе, в проеме, на мгновение мелькнула серебристая пленка, словно мыльный пузырь, и исчезла.

Я открыла глаза, весь мокрый от пота, дрожа от истощения. Я не была уверена, что что-то вышло. Может, это была галлюцинация от усталости.

Араш...— Моргус ткнулся мне в плечо, его мысленный голос был полон изумления.Воздух... поет. Тихо. Но поет.

Это было не мое воображение.

Я поднялась на ноги и подошла ко входу. Снаружи доносились привычные звуки пустыни — ветер, скрип насекомых. Я протянула руку к месту, где виделся пузырь. Мои пальцы встретили невидимое, упругое сопротивление, словно я касалась плотного, прозрачного желе. Оно было прохладным и слегка вибрировало.

У меня получилось. Я создала барьер. Слабое, неустойчивое подобие защиты, но это было начало.

В этот момент снаружи донесся шум. Голоса. И не два, а гораздо больше.

Я выглянула наружу, оставаясь за барьером. По склону к пещере поднималось не меньше десятка вооруженных фигуры. Среди них были и двое знакомых — гиеноголовый и стервятникоголовый. А во главе отряда шел высокий легат в темных, без опознавательных знаков, доспехах. Его лицо было скрыто шлемом, но по осанке, по тому, как он держал свой посох, я поняла — это не простой наемник. Это был маг. И его узоры, которые я могла разглядеть на тыльной стороне его руки, были фиолетовыми. Уровень Мастера.

Великолепно. Нашлось кому возглавить охоту.

Отряд остановился в паре десятков шагов от входа. Маг сделал шаг вперед. Его голос, усиленный магией, прозвучал громко и властно:

— Выходи, дикарка! Сдавайся, и мы оставим тебя в живых! Твое укрытие обнаружено!

Я не ответила. Я стояла в тени, наблюдая.

Он что-то невнятно бросил своим людям. Двое наемников, не те, что были раньше, ринулись к входу с криками.

Они не успели сделать и трех шагов, как столкнулись с невидимой стеной. Раздался глухой удар, и их отбросило назад, как тряпичных кукол. Они упали на камни, оглушенные.

В отряде поднялся переполох. Маг нахмурился, его фиолетовые узоры вспыхнули ярче. Он поднял посох и испустил в сторону входа сгусток темной энергии.

Энергия ударила в барьер. Воздух засверкал, зашипел. Я почувствовала удар, словно кто-то влепил мне кулаком в грудь. Барьер дрогнул, серебристая пленка на мгновение стала видимой, покрытой черными трещинами. Он держался, но я поняла — против целенаправленной магической атаки он долго не продержится.