Багровое солнце Аорона медленно тонуло за зубчатым горизонтом Пустошей Кхарна, окрашивая песчаные дворы Храма Бога Хаоса в цвет запекшейся крови. Воздух, еще днем раскаленный до звона в ушах, стремительно остывал, обещая ночной колючий мороз. Я, Араш, не чувствовала ни того, ни другого, стоя на краю тренировочной платформы. Мои пальцы впивались в шершавый камень парапета, но взор был обращен внутрь себя, туда, где горел образ, врезанный в память агонизирующим сознанием матери Моргуса.

Не чернильная карта на пергаменте, а память скал, изгиб высохших русел, силуэт одинокой меззы на вершине Черного Пика в сердце пустыни Генэ. Сокровища. Знания. Ключ к свободе.

Мысль была пьянящей и предательской. Откупиться от Храма. Выплатить свой «долг» за годы обучения, еду, кров и знание, которое вдалбливали в меня, как кузнец вбивает раскаленный металл в форму. Храм не воспитывал — он ковал орудия. И я, новоиспеченный Мастер, была всего лишь самым новым, отточенным клинком в их арсенале. «Тихий Шёпот» и «Отзвук» у моего пояса тихо гудели, ощущая мое волнение, отвечая на него едва слышной вибрацией.

— Возможно ли это? — мой собственный голос прозвучал в голове холодно и прагматично. Я откинула со лба прядь темных, до плеч, волос. — Риски колоссальны. Пустыня Генэ не прощает ошибок даже таким, как я. А если Пак узнает...

Ашшш...Теплое, пушистое тело прижалось к моей ноге. Моргус. Еще не взрослый грифон, но уже и не птенец. Размах его золотисто-черных крыльев был с хороший щит, клюв и когти — отточенные кинжалы. В мой разум хлынула волна беспокойства, привязанности и простого голода. Я уронила руку на его голову, погрузив пальцы в густые перья.

— Тихо, малой. Я знаю. Ты тоже видел это. Это твое наследие тоже, — прошептала я, глядя своими ярко-голубыми глазами в его умные, преданные зрачки.

Я мысленно перебирала варианты. Нужен был предлог для ухода. Задание. Желательно — долгое и одиночное. Первое же задание Мастера. Пак наверняка уже придумал для меня нечто «захватывающее», проверку на прочность и покорность. Моя стандартная ученическая роба из прочного темного полотна, с множеством потайных карманов для зелий, порошков и клинков, казалась сейчас тесной клеткой.

Внезапный, резкий звук рога, разносящийся эхом по каменным ущельям храмового комплекса, заставил меня вздрогнуть. Не сигнал тревоги. Сигнал... прибытия. Важных гостей. Не ко времени. Сумерки — не час для визитов.

С низкого поводка, где обычно приземлялись посыльные ястреба, поднялась к небу мощная вспышка оранжевого света — телепортация высокого уровня. Не один человек. Группа.

Любопытство, холодное и профессиональное, заставило меня двинуться вдоль парапета к лучшей точке обзора. Моргус, насторожившись, последовал за мной, сливаясь с удлиняющимися тенями.

На главном дворе, уже залитом светом магических факелов, замерла группа легатов. Не храмовых. Столичных. Их узоры — Личины — горели на лицах в сумерках, словно живые чернила. Преобладали гости с оранжевым и зеленым уровнем силы — мастера, чиновники. И в центре... я замерла.

Двое с алыми, яростными узорами, которые плясали, как пламя. Легаты высшего эшелона. Воины. И эти лица... в них угадывались знакомые черты. Прямой нос, резкая линия бровей, высокие скулы. Сердце мое сжалось. Дорин.

Я не видела его с момента окончания испытаний. Его отозвали в столицу сразу после церемонии. И вот теперь здесь, рядом с этими людьми, стоял он сам. Высокий, широкоплечий, в безупречных дорожных доспехах столичного легата. Его светлые волосы были коротко стрижены, а в желтых глазах, обычно таких яростных, читалась неестественная отрешенность. Его собственная алая Личина горела ярко, но поза была неестественно прямой, а взгляд устремлен вперед, мимо знакомых храмовых стен. Он выглядел как на параде, а не как дома.

И тут же, чуть поодаль, словно не желая смешиваться с общей группой, стоял другой знакомый силуэт. Более стройный, в строгом темно-синем одеянии Храма Безмолвного Камня, с холодной, сдержанной аурой. Амон. Его узоры мерцали сложным, переплетенным фиолетовым узором на бледной коже. Его глаза, холодные и всевидящие, медленно скользили по фасаду храма, будто оценивая стоимость каждого камня.

Что он здесь делает?

Ворота главного зала распахнулись, и вышел Мастер Пак. Высокий, сухопарый, в своих неизменных темных одеждах, он казался воплощением спокойствия. Он произнес несколько слов приветствия, и группа стала перемещаться внутрь.

В этот момент Дорин резко обернулся. Его взгляд, дикий и беспокойный, метнулся по двору — он искал кого-то. На мгновение его желтые глаза встретились с моим взглядом, с моей скрытой фигурой в тенях. В них мелькнуло что-то быстрое, тревожное, почти паническое.Предупреждение?Затем его спутник — мужчина с алым узором-соколом — положил тяжелую руку ему на плечо, и Дорин, стиснув зубы, повернулся и исчез в дверях.

Амон же, проходя последним, намеренно замедлил шаг. Его голова повернулась в мою сторону. Он не мог видеть меня в сгущающихся сумерках, но онзнал, что я там. Уголки его губ дрогнули в слабой, холодной, почти невидимой усмешке. Он слегка кивнул в направлении моего укрытия, как будто говоря: «Я вижу тебя, диковинка», и затем скрылся из вида.

Сердце мое забилось чаще, но не от страха, а от яростного, жгучего любопытства. Игры начались. Родители Дорина, явившиеся с помпой. И его заклятый брат, Мастер конкурирующего храма, здесь, как часть их свиты?

Я ощутила легкое головокружение, и на моем боку, под тонкой тканью робы, будто отозвавшись на всплеск эмоций, заныла и согрелась таинственная метка — серебристый бутон с фиолетово-черными прожилками. Цветок моего взросления. Цветок, чье происхождение я не знала.

«Сокровища могут подождать, — пронеслось в моей голове. — Здесь и сейчас разворачивается тайна, которая бьет ключом у меня под носом. И она как-то связана с Дорином. И... со мной?»

Я резко развернулась, мой плащ взметнулся.

— Идем, — тихо бросила я Моргусу, направляясь не к своим кельям, а к задним переходам, что вели на кухни. — Пора навестить тетушку Ю. У нее всегда в горшках помимо похлебки варятся самые сочные сплетни. Или она знает, как сделать так, чтобы старые раны — и старые обиды — заговорили.

Пустыня Генэ со своими секретами никуда не денется. А вот возможность узнать, какая игра началась и какую роль в ней отвели мне, могла представиться только раз. И я намерена была эту роль переписать.

Неожиданная встреча заставила меня вернуться несколько месяцев назад.

...Эйфория от посвящения еще пылала в жилах, как раскаленный песок под полуденным солнцем. Воздух в Зале Молчаливых Побед, где новоиспеченным Мастерам вручали отличительные знаки, все еще вибрировал от магии и сдержанного ликования. Я стояла по стойке «смирно» в своей простой, но отныне отмеченной фиолетовым шнуром мастерской робе, ощущая его непривычный вес на плече. Мои темные волосы были убраны в строгий узел, открывая лицо и яркие голубые глаза, в которых, я уверена, плескалась смесь гордости и едкого сарказма.Ну вот и выковали из меня полноценный инструмент. Поздравляю себя.

Рядом, чуть поодаль, застыл Дорин. Его поза была вызывающе горделивой, алая Личина на скулах пылала почти ослепительно, отражаясь в отполированных доспехах. Высокий, широкоплечий, со светлыми, коротко стрижеными волосами и ястребиными желтыми глазами, он выглядел как воплощение силы и уверенности, которой от него и ждали. Он ловил мой взгляд, и в его глазах читалось торжество, вызов и что-то еще, теплое и невысказанное, что заставляло меня внутренне съеживаться.Ох уж этот большой, преданный щенок. Слишком серьезно все воспринимает.

Мастер Пак заканчивал свою протокольную речь. Высокий, сухопарый, в темных, бесшумных одеждах, он казался воплощением ледяного спокойствия. Его голос был ровным, лишенным всяких эмоций, а фиолетовая Личина на его лице неопределенного возраста не дрогнула ни разу. «Инструменты обрели свою форму. Теперь предстоит доказать, что они годны для работы».Ну конечно, куда же без этого. Мы все тут просто винтики в твоей великой машине, Пак.