В моей памяти всплыл случай в подвале отеля, когда я, едва не опрокинув на себя флакон с правдой, интуитивно нашла выход. И здесь, в этом дворцовом сплетении, я чувствовала, что если действительно захочу, то смогу найти дорогу наружу.

Внезапно, привычные стены сменились. За одной из массивных дверей открылся огромный, богато украшенный зал. В нем собралось немало народу: несколько нагов-солдат, пара хитменов, облаченных в строгие костюмы, и представители высшего общества. Но все взгляды были прикованы к одному нагу. Он был исполинского роста, с идеально гладкой, без единого волоска головой, и его тело, казалось, состояло исключительно из тугих, рельефных мышц. Его серые глаза, холодные и пронзительные, смотрели прямо, словно пытаясь заглянуть в самую душу, вызывая невольное чувство страха.

— Что так долго? — спросил он, прежде чем поднял голову, явно недовольной нашей задержкой.

Уж понятия не имею, насколько операция по выяснению информации по обстановке вне этих стен требовало времени, однако по выражению лица военачальника мы должны были мгновенно появиться здесь еще вчера.

Под покровом роскошной мантии Таруна, я казалась лишь крошечным, беззащитным свертком. Ничто не выдавало во мне угрозы, кроме, возможно, моей хрупкой женской природы, которая была очевидна с первого взгляда. Если бы я была лишь сгустком взрывчатой энергии, это еще вряд ли можно было бы скрыть, но моя внешность говорила сама за себя.

Только вот судя по напряженным лицам окружающих нагов, их внимание было приковано исключительно к моему спутнику. Главный из них, сфокусировав взгляд, насторожился.

— Принц Тарун Саагаши, — произнес он, соблюдая, как и полагалось, подобающий этикет и проявляя уважение к королевской крови.

— Хариб, — ответил Тарун, одарив его всей своей чарующей улыбкой. Он начал с традиционного приветствия, но затем, словно желая подчеркнуть свою непринужденность, убрал руки за спину.

Воцарилось гробовое молчание.

Главный и его хитмены, явно были не в восторге от неожиданного появления нага, чье пребывание в тюрьме воспринималось бы куда более приятной новостью. К слову, он там и должен был быть.

— Слышал, вы сбежали из тюрьмы? — напомнил словно невзначай Хариб.

— Ах, да… было дело, — отмахнулся Тарун.

Обстановка накалялась, и все присутствующие смотрели на нас с любопытством.

— Мне надо потолковать с братцем, — объявил принц.

— Он отдыхает, — недружелюбно ответил старший, не моргнув и глазом.

— Догадываюсь, что после очередной вечеринки? — театрально взмахнув рукой, изобразил Тарун пьяного нага, в манере избалованных королей. — Знаем — знаем. Не первый раз. Но уверен, он будет рад подарку, что я ему притащил, — указал он в мою сторону.

— Уверен, королю это не интересно, — все продолжали сверлить нас взглядом.

Одно радовало, моя магия красок, возымела действие и Олафура, Надин и Огон были вне подозрений. Точнее благодаря лишь им, остальные хитмены особо к нам и не лезли.

— Да ты подойди сначала, посмотри на нее, глупец! Особенно ее глаза!

Тут, слава богу, я поняла, что от меня требовалось. Надо было загипнотизировать этого нага, и, благодаря его команде, пройти дальше.

— Хочешь сказать, что все что творится на улице, все из-за этого? — фыркнув, лысый мужчина указал на меня пальцем.

— Там вспыхнуло восстание, но наши смогли удержать позиции, — отрапортовал Огон, голос которого немного изменился. Видимо, магия и тут поработала.

— Потери?

— Три солдата королевской стражи ранены, десятки ополченцев уничтожены, остальные предпочли смерть от собственной руки, — ответила, не моргнув глазом, мужским голосом Надин.

— Идиоты, — усмехнулся старший, запустив пятерню на череп, явно наслаждаясь его приятной гладкостью. — Неужели они думаю, что несколько человек каждую неделю смогут осадить дворец? — помотал мужчина головой и решительный шагом направился ко мне. — На днях эти дураки чуть не погибли все от своей непродуманной вылазки, вот сегодня так же. И чего они дожидаются? Что мы сдадим дворец этим обезьянам? — расхохотался он, когда приоткрыл мою плотную черную вуаль. — Так значит вы тащили сюда эту барышню и попали в самое пекло? — хмыкнул главнокомандующий, еще даже не представляя, что его ждет.

Тарун резко отвлек всех присутствующих своими громкими речами.

— Ты абсолютно прав, друг мой! Бестолочи и идиоты! Никакой фантазии…

А я сделала ровно то же самое, что и в тюрьме: уставилась в глаза мужчине и прошептала одними губами, чтоб никто не посмел меня услышать.

— Пропусти-и-и на-а-ас к королю-ю-ю. Пропусти-и-и на-а-ас к королю-ю-ю

На сей раз магия подействовала куда быстрее, чем в подземных катакомбах. То ли от того, что концентрация крови была сильнее (Тарун ведь не был в столь изможденном состоянии, как то было в камере), то ли, потому что я научилась управляться с собственными силами. Но факт остается фактом, старший громко произнес:

— Можете идти к королю, — слегка отстраненно объявил он на всеуслышание.

Тарун подал мне незаметно знак, чтоб я захватила его с собой, как и указал на наших «собственных» хитменов.

Я ласково повернула голову старшего, словно флиртовала с ним, ведь остальные хитмены не спускались с нас взоров — заговорить разом такое количество нагов было бы сложнее. Вновь посмотрела в его глаза, прошептав:

— Ты поведе-е-ешь на-а-ас, как и тех тре-е-ех хитме-е-енов, что пришли-и-и с на-а-ами.

Старший кивнул и, развернувшись, пошел в сторону широких дверей, по своему обрамлению явно дающих понять, что за ними царское ложе.

— Что ж, были рады повидаться, подданные, но нам нужно совершить визит к королю. Ведь подарки имеют свойство деформироваться. Не хотелось бы, чтоб такой цветочек пропадал даром, — усмехнулся он так, словно все это было ни чем иным, как светским приемом, не сулящим нам ничего, кроме потери репутации.

— Нам оставаться здесь, господин Хариб? — обратился к своему начальнику один из солдат.

— Скажи-и-и ему-у-у, чтоб все-е-е остава-а-ались на места-а-ах, — шикнула я старшему, что он и сделал в сухой манере. Тарун, чтоб сгладить углы, добавил:

— Нас, итак, сопровождают три ваших хитмена, — и закатил глаза. — Имейте совесть, не убивать же брата я пришел в конце концов, — и обиженно помотал головой.

Я хотело было усмехнуться, но его слова напомнили мне, что как раз-таки за этим мы сюда и пришли. Горькая ирония.

Не сказать, что те выдохнули. Кажется, таких ребят сложно вывести из состояния боевой готовности. Они всегда, как натянутая стрела, готовы вступить в бой, но у нас было преимущество и это — я.

— Куда это вы? — обратился к нам голос из-за угла тронного зала, о величии которого сложно подобрать слов.

Если коротко, то всюду сияло золото, переливались драгоценные камни, пышная зелень переплеталась с зеркалами самых причудливых форм, а мраморные изваяния, созданные рукой гения, завораживали своей красотой. Деревянная мебель, казалось, парила в воздухе, словно вырезанная из облаков, а цветы, распускающиеся прямо из стен, добавляли этому месту неземной прелести.

Я старалась не отвлекаться на это буйство красок и форм, ведь наша процессия двигалась с весьма быстро, что не было времени на любование. До той поры, пока нас не остановили.

Тарун не стал поворачиваться и ответил:

— К королю, Кали, — я заметила, как не по-доброму блеснули глаза принца.

— Он отдыхает, — поспешил к нам собеседник, бросив все свои дела. Я припомнила, что это должно быть визирь — правая рука короля, его глаза и уши. — И господин Хариб, как вы посмели впустить сюда их, не посвятив заблаговременно меня об этом?!

Едва Кали настиг нас, как его существование оборвалось. Тарун с молниеносной скоростью, присущей нагам, вонзил клинок Олафура прямо в сердце противника. Ни единого колебания, ни тени сомнения в его глазах — лишь холодная решимость. Скорость нагов действительно поражала, заставляя верить в самые невероятные легенды.