— Возможно, оно их поглощает. Если верить словам легенды, — высушивая посуду полотенцем, пожала плечами молодая нагиня.

— Легенда? — не то, что я поклонник истории, но сказки из уст Охры меня всегда влекли в далекие миры, в которых я верила, некогда жила и я.

— Да, легенда гласит, что в далекие времена, когда мир был полон магии и чудес, существовала богиня джунглей по имени Иссари. Она была прекрасной и могучей, ее волосы напоминали листву, а глаза сверкали, как капли росы на утреннем солнце. Иссари заботилась о своих джунглях, оберегая их от вреда и наполняя жизнь вокруг яркими красками.

Среди ее друзей был Сахаби, человек с добрым сердцем, но слабой душой. Он всегда восхищался Иссари и ее силой, но в его сердце таился страх — страх перед тем, что он не сможет соответствовать ее величию. И этого не давало ему покоя, ведь он был влюблен в богиню и знал, что и она отвечает ему взаимностью.

Однажды, поддавшись искушению, он решил покорить Иссари. Сахаби обратился к темным силам, которые обещали ему силу и власть в обмен на предательство своей подруги. Он выдал секреты Иссари, надеясь, что это принесет ему величие. Но темные силы обманули его: они не только не дали ему силы, но и обрушили на него гнев Иссари.

Когда богиня узнала о предательстве, ее сердце наполнилось горечью и разочарованием. Она призвала силы природы, чтобы наказать Сахаби за его измену. Словно буря, она обрушила на него свою ярость: джунгли вокруг него начали иссыхать, деревья падали, а реки пересыхали. Вскоре из того, что когда-то было прекрасным лесом, осталась лишь бесплодная пустыня — так Сахаби был наказан за свое предательство.

Блаше, друг Иссари, был потрясен тем, что произошло. Он всегда восхищался красотой джунглей и силой своей подруги. Блаше пытался утешить Иссари, но она была поглощена горем и гневом. Он понимал, что ее сердце разбито, и только любовь и дружба могли помочь ей исцелиться. Блаше стал ее опорой, поддерживая ее в трудные времена и напоминая о том, что даже в самые темные моменты можно найти свет. Он придумывал всевозможных существ, что радовали ее взор, наполняли слух усладой песен, а порой устраивал даже театральные представления, где злые и страшные кракены терпят поражения от красоты и доброты богини.

Тем временем варвары во главе с Миртой наблюдали за происходящим издалека. Они были сильными и бесстрашными, но также жаждали власти. Узнав о том, что Иссари ослабла из-за предательства Сахаби, они решили воспользоваться ситуацией и попытались захватить богатства джунглей. Однако Блаше и Иссари объединили свои силы, чтобы защитить природу от варваров. Сотрясая землю под ногами Миртов, они изменили их ландшафт, высвободив камни из-под земли, а призванные дикие ветры создали небывалые хребты и ущелья. Блаше охладил воды новообразовавшиеся горы до мерзлоты. И с тех пор там вечная зима, что уничтожает все живое. Лишь белые создания с густой шерстью — мапингуари — могут выжить в таких условиях.

Иссари вновь обрела веру в себя благодаря дружбе Блаше и его верности. Богиня плодородия поняла, что настоящая сила заключается не во власти или контроле, а в любви и дружбе.

С тех пор Сахаби живет в своей пустыне, осознавая свою ошибку и горько сожалея о предательстве. А Иссари, в знак благодарности за верность и дружбу, направила на Блаше стихию воды, подарив ему море, о котором он так мечтал, и которое они вместе охраняли от любых угроз, выпустив туда чудесных существ, что со всей любовью создавал Блаше.

 Их легенда передавалась из поколения в поколение, напоминая всем о том, что предательство может привести к разрушению, но истинная дружба способна исцелить даже самые глубокие раны.

Пока я слушала легенду, даже не заметила, как вокруг собрались дети, которые, разинув рты, глотали каждое произнесенное девушкой слово, улетая в те волшебные миры магии и волшебства.

К этому времени старуха домыла посуду, а рассказчица договорила.

— Прекрасная история, — похвалила я ее, — у тебя завораживающий голос, — подсознательно использовала я метод обольщения Таруна, в надежде, что это нас хот как-то сблизит.

— Благодарю, — улыбнулась она, погладив пару детишек по голове, прежде чем отпустив их продолжать работать.

Я же задумалась.

— То есть у вас нет стражи, что охраняет морской берег?

— Зачем? — не поняла она. — Ведь оттуда к нам никто никогда не пребывал. Морские создания Блаше защищают наши земли.

И впрямь бесполезное занятие, однако я сделала для себя один хороший вывод: пусть сюда никто не доплывал, это не значит, что я не могу уплыть, тем более если никто не охраняет берегов. А что уж до созданий каких-то мифических существ (хоть я и встречала парочку из них в отеле) — это уж дело последнее.

После недели, проведенной в лагере повстанцев, мы с Таруном наконец-то начали чувствовать себя немного увереннее. Первое время было непросто, но постепенно каждый из нас нашел свое место и занятие, которое позволяло чувствовать себя полезным. Так, я оказалась на кухне, ибо из-за прибавления в наших рядах населения, готовить необходимо стало в разы больше. Да и вообще, больше я ни на что тут не годилась, если честно.

После того, как все были накормлены, начиналась вторая смена — стирка. Этим нелегким делом занимались несколько женщин: вечно ворчащая старушка, добродушная полная девушка, ее худенькая подруга и теперь вот я.

Остальные в лагере чаще занимались делами, что хоть чуточку касалось военных действий: тренировались, учились готовить орудия из подручных средств, точили копья и прочее. Часть мужчина уходила на охоту. Тарун часто присоединялся к ним и вскоре довольный притаскивал тушки необычных существ, которые для нас разделывал один старик и его внук. Были и те, кто ходил на рыбалку, поэтому рацион здесь был весьма разнообразен.  

Каждое утро, едва первые лучи солнца пробивались сквозь густую листву, мы отправлялись на поиски съедобных трав. Хотя некоторые злаки повстанцы выращивали сами, большая часть нашего пропитания приходила от щедрости природы. Наги, как они любили говорить, всегда благодарили мать-землю за ее дары. Их благодарность выражалась в завораживающих ритуальных танцах, сопровождаемых молитвами.

Представьте себе: прежде чем вырвать из земли сочный корень, они пели ему песнь. А когда корзина наполнялась, они начинали кружиться, словно волчки, воздев руки к небу. Наги исполняли эти танцы с невероятной грацией, их длинные, струящиеся одеяния и гибкие хвосты добавляли зрелищу особую магию. Я же, предпочитая оставаться в тени, лишь безмолвно наблюдала за этим действом.

В такие моменты мне казалось, что сам воздух вокруг наполняется особой силой. Словно добрая, живая энергия вырывалась из танцующих, окутывая джунгли невидимым покровом. Это было поистине волшебное зрелище, где каждый жест, каждое движение было наполнено глубоким смыслом и связью с окружающим миром. Я чувствовала, как природа откликается на их танец, как будто сама земля дышала в унисон с их песнями и движениями.

В нашей (сейчас я уже могу ее назвать нашей, уж настолько обвыклась в ней и притерлась к обитателям), общине было семь женщин. Пять из них были воинами: Надин, Кайла, Лии, Топира и Джанин.

Бабуля Би в прошлом тоже участвовала в сражениях, однако из всего воинственного у нее остался только гонор, грубый характер и подозрительность во всем. Из-за этих качеств я долгое время не могла найти с ней общий язык, а потом просто решила держаться от нее подальше. Однако часто замечала, что она следит за всеми моими действиями, словно я пыталась их всех отравить во время чистки моркови.

Бабулю Би звали Билам, но все называли ее просто Би. Как так получилось я не знаю, но она приходилась здесь многим либо кровной родственницей, либо близкой знакомой их родственников. Да и жизнь под одной крышей сплачивает быстро.

По мере того, как мы проводили больше времени вместе, открывались и новые грани их личностей. Например, я узнала, что Кайла, несмотря на свою внешнюю сдержанность, является одной из самых опытных воительниц, уступая в этом лишь самой Надин. Джанин же, напротив, тайно терзалась страхом стать инвалидом после схватки, что добавляло ей решимости в тренировках. А тихая и неприметная Лии, к моему удивлению, испытывала глубокие чувства к Найдохо. Сплетни и слухи даже здесь нашли себе место. Но могу одно сказать точно, пока этим всем балом заправляла Надин, мы все были одной сплоченной командой.