Каждый сантиметр этого дворца был не просто обителью короля нагов, но и воплощением его безграничной власти, его неразрывной связи с первозданной природой, с живительной силой воды и с древними мифами, которые на протяжении веков определяли судьбы его народа. Это было место, где реальность переплеталась с легендами, а величие природы служило отражением величия ее правителя.

— Ого, — лишь вымолвила я, остановившись как вкопанная и не отрывая взгляда от представшего предо мной великолепия.

Дворец стоял в отдалении, отчего я не сразу заметила проход справа, куда меня потянул Тарун. Было сложно двигаться незамеченной, но Тарун смог это сделать, периодически затаскивая меня по незаметным многовековым альковам, прежде чем мы ощутились в узком проулке.

Пройдя по темным коридорам и нескольким дверным проходам, он сообщил:

— Будем стоять здесь и ждать.

— Чего именно? — дверь напротив нашей ниши, где мы спрятались, ничем не отличалась от других. 

— Это единственный выход для хитменов, отсюда они выйдут, чтоб узнать, что происходит у врат дворца.

— А что там должно происходить?

Пока мы шли, я не раз пыталась понять, где же все остальные ополченцы? Разве мы не должны были массой вломиться за эти стены и положить противников. Однако мы весь путь прошли одни.

— Все готовятся. И буквально через несколько минут нападут.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.

Тарун поджал губы: ну в точь-в-точь как Лейла, когда уже начинала беситься на мои тупые вопросы.

— Я подавал им знаки, пока мы шли.

Мне припомнилось то, как принц рассматривал сухие травы или невзначай задевал платки на рынке, а то и подбросил монетку бедному мальчику… знаки, на которые никто бы не обратил внимания, кроме тех, кто их ждал.

— Здорово, — запоздало похвалила я любимого, радуясь тому, что мне перепал во всех смыслах прекраснейший принц. — А как скоро появятся хитмены?

— Думаю, через полчаса, — пожал плечами Тарун.

— Но ты не уверен? — уточнила я.

— Не забывай: я принц, а не военачальник, — напомнил он. — И тем более не ясновидящий.

Я вспомнила другое, мысль, которая до этого не приходила мне в голову, хотя должна была бы.

— А откуда ты знаешь план всего города, если ты ни разу не выходил за переделы дворца?

Тарун посмотрел на свой свернутый калачиком хвост. Выражение его лица стало более суровым.

— У меня было непростое детство, — отрешенно сообщил.

— Расскажи мне, — попросила я, осознав, как в действительности я мало знала о прошлом принца, все время думая лишь о своем.

— Как-нибудь в другой раз, — покачал он головой, прислушиваясь к тому, что происходит вне пределов нашей видимости.

— Надин. Она говорила, что нас будут сопровождать еще наги.

Тарун кивнул.

— Они скоро присоединятся к нам, — кратко сообщил он, повернувшись ко мне.

— Кто именно? — я однозначно нервничала и при всем желании не могла себя заткнуть.

— Олафур и Надин. И если Огон управится быстрее, то и он тоже. Все зависит от того, сколько хитменов выйдут на разведку.

— Значит, по вашим предположениям: два-три? — уточнила я.

— Обычно этого вполне достаточно, чтоб оценить обстановку и сделать выводы.

Хорошо. С этим стало куда понятнее.

— А мне-то что делать?

— На, выпей, — протянул мне маленький флакон принц. — Моя кровь.

Меня передернуло, что не укрылось от взгляда Таруна. Господи, мне вновь придется пить эту дрянь, я и забыла.

— Она может пригодиться в дальнейшем. Только помни, используй ее только при необходимости.

— То есть на короле?

— Нет, Изи, на нем нет, — раздражаясь сообщил мужчина.

— Почему? — удивилась я.

— Не подействует, — шикнул он.

— Как? На тебе же подействовало? — настало время мне вновь удивляться.

— Забудь об этом, — как от назойливой мухи, отмахнулся Саагаши. — Слушай, солнце, мы приведем тебя в покои короля, как трофей. Когда останешься с ним, веди себя как обычная не обремененная моралью женщина. Соблазни его, он быстро купится на твой образ и скорее всего не узнает. Иногда ему перепадают людишки твоего вида, — Тарун невзначай махнул рукой, указывая на наряд.

— То есть меня так легко пропустят? — уточнила я.

— Тебя будут вести хитмены. Возможно, визирь и оценит твое состояние, но не придаст значения, максимум — проверит одежду. Не переживай.

— Мне, черт возьми, короля убивать. Не смей мне говорить так, будто я нервничаю из-за пустяка, — тоже вспылила я.

Мне было действительно обидно слышать, как Тарун легко раскидывается моим телом, словно оно для него ничего не значит! Рассказывает план действий, будто я на самом деле куртизанка, с которой он провел ночь, и постоянно то и делаю, что лишаю жизни королей.

Но принц не обратил внимания на мои возмущения и продолжил:

— Уверен, он в стельку пьян. Не удивлюсь, если ты вообще двоиться будешь в его глазах, — отмахнулся Тарун, насупив брови.

— И тебя совершенно не волнует, что он будет меня лапать? — попыталась я вызнать в нем прежние чувства, испытанные в борделе.

Глаза Таруна сузились.

— Лучше сосредоточься на деле, дорогая. И не задавай глупых вопросов.

С его последними словами раздался ужасный грохот, сотряслась земля под ногами, и толпа орущих нагов ворвалась во врата дворца.

Мы стояли в гробовом молчании в темной нише прохода, слыша каждый удар, каждый яростный крик, каждый всплеск ярости, который вырывался из горла сражающихся. Звук скрещивающихся клинков, этот пронзительный визг металла, перемешивался с глухими, отвратительными звуками, когда сталь находила свою цель, пронзая плоть.

Я была уверена — мой разум, охваченный паникой, дорисовывал самые ужасающие картины того, что происходило всего в нескольких шагах от нас. Страх сковал меня, руки дрожали неудержимо, а дыхание сбивалось, превращаясь в прерывистые, судорожные вздохи.

— Эй, перестань плакать, — внезапно властно, почти как приказ, произнес Тарун. — Размажешь всю косметику.

В тот момент я посмотрела на него как на совершенно незнакомого человека. Как он мог сохранять такую непоколебимую решимость, такую ледяную хладнокровность, когда всего за парой поворотов, за тонкой дверью, разворачивалась такая кровавая бойня? Умирали те, кто дал нам приют, кто протянул руку помощи, те, кто самоотверженно сражался за идеалы свободы и равенства, не щадя ни сил, ни собственной жизни. Их жертва казалась такой немыслимой, такой трагичной, и контраст с безмятежностью принца был просто ошеломляющим.

Тарун словно прочитал мои мысли:

— Я рос во время войны, Изи. Да, я не принимал в них участия, однако всегда знал, что стоит лишь захотеть, то я смогу наблюдать за пытками или казнью любого. Однако я старался не смотреть на темное, а видеть лишь светлое… Сейчас я готов посмотреть и на тьму, понимаешь, ради последующего за ним света.

Стоило мне только услышать его признание, как ярость отступила из моего сердца. Кивнула ему, не зная, что ответить. Да, однозначно я могла бы его понять, но не стала этого делать: хотела правда, однако понимала, что принц этого не оценит. Он был слишком взвинчен и явно не настроен на сентиментальности.

Мы выжидали еще некоторое время, прежде чем услышали приближающиеся шаги за дверью.

— Проклятье! — выругался одними губами Тарун и принял боевую позу, напрягшись до предела. Оно и понятно, если на нас шли профессиональные убийцы в лице нескольких нагов, то ситуация и впрямь была паршивой.

Я, отступив назад, задержала дыхание и подумала о том, что при мне нет ни одного оружия, чтоб помочь своему мужчине. От заколки мало толку в данный момент, да и у нее иное предназначение. Я не могу ручаться за то, что она крепка как сталь, чтоб не сломаться при любом удобно случае. А если так, то против короля мне защищаться будет нечем.

Дверь резко отворилась, являя нашему взору первого хитмена. Его я сразу узнала по обмундированию: те же кожаные одеяния с холодным оружием за спиной. Глаза их были подведены, а на голове была повязана красная повязка, которая говорила о принадлежности к королевскому двору, ибо уже видела подобные орнаменты на стенах и при входе во дворец.