Это был мой долг, моя миссия, мой единственный шанс спасти тех, кто мне дорог.

Руки Агни скользнули под тонкую ткань моей туники. Сначала коснулись груди, вызвав невольную дрожь. Я могла сколько угодно убеждать себя в безразличии к этому человеку, но тело реагировало иначе, предательски отзываясь на его прикосновения. Затем его руки опустились ниже, к животу, заставляя меня затаить дыхание.

— Разрешите любить вас на вашей кровати, — прошептала я, стараясь придать голосу как можно больше страсти. Это был мой последний шанс выиграть время.

Он усмехнулся, словно прочитал мои мысли, но не отступил. Его руки продолжали исследовать мое тело, игнорируя мои слова. О, господи! Все шло не по плану. Нужно было что-то менять, действовать решительнее.

Но как? Времени оставалось все меньше и меньше.

Он улыбнулся, но не послушался, продолжив ласки. Блин! Блин! Блин!

— Я хочу вам сделать приятное, так как может только человек и ни один наг, — включила я всю свою фантазию в уговорах.

На мое счастье, Агни поддался этой соблазнительной мысли. Размотав хвост, он потянул меня к постели.

Вспоминая прошлый опыт, когда моя уверенность и решительность произвели сильное впечатление на Таруна в уединенной лесной чаще, я решила применить ту же проверенную тактику на короле. С грацией я толкнула его голой ногой в грудь, опрокидывая на ложе, и тут же оказалась сверху. Не отводя взгляда от его глубоких карих глаз, я провела пальцами по его груди, спускаясь ниже, к животу. От моих прикосновений он издал томный вздох.

— Закройте глаза, мой господин, и я подарю вам наслаждение, которое вы никогда не забудете… — прошептала я, склонившись к его уху.

Однако Агни не спешил подчиняться. Это было вполне предсказуемо. Его инстинкты подсказывали ему, что вся эта сцена слишком уж наиграна. Даже самый простодушный человек вряд ли поверил бы, что девушка его брата, которую он, к тому же, обидел, явится к нему в покои и с радостью отдастся ему, несмотря на его королевский статус и привлекательную внешность.

— Нет уж, дорогая, я хочу видеть каждое мгновение этого представления, — ответил он, вновь ставя меня в тупик.

Времени на раздумья не было, нужно было продолжать игру. Единственным выходом оставалось выполнить свое обещание и взять инициативу в свои руки. Но как? Как добиться того, чтобы он полностью расслабился, дав мне шанс осуществить свой истинный замысел?

Я осознавала, что борьба за дверью не может длиться вечно. Рано или поздно в комнату ворвутся либо стражи, готовые арестовать меня, либо наши ополченцы, которые, наконец, пробились сквозь ряды дворцовой стражи. В любом случае, они сделают все, что от них зависит. А я?

— Что дальше, милая? — улыбнулся Анги Саагаши. — Залюбишь меня до смерти?

Я не могла понять, шутит он или говорит серьезно. В голове мелькали мысли, и первое, что пришло мне в голову, было совершенно неожиданным: я начала медленно тереться о него своим телом, благо к этому моменту он предстал передо мной в образе двуногого человека.

Король не сводил с меня своих глаз, отчего я заметно нервничала.

— Неплохо.

Его стремительное движение застало меня врасплох. В мгновение ока я оказалась прижатой к мягкому матрацу. Его вес давил на меня, лишая возможности даже пошевелиться. Но не это было плохо, а то, что мои запястья оказались зафиксированы над головой его сильными руками!

В глазах Агни плясали опасные огоньки, а в голосе звучала неприкрытая угроза:

— Имя твое вылетело из головы, но лицо... лицо я помню прекрасно, — прорычал он, нависая надо мной. — Ты та самая девчонка, из-за которой мой братец влип в неприятности. И, если моя память не подводит, я имел удовольствие познакомиться с тобой гораздо ближе, чем ты думаешь. Даже лишил кое-чего ценного, не так ли?

В его словах сквозила самоуверенность, от которой по коже побежали мурашки. Он наклонился ближе, его дыхание опалило мое лицо.

— Так что же ты забыла в моих покоях, солнышко? Неужели тоска замучила? Пришла за добавкой? Или, может, братец решил отправить тебя ко мне с кинжалом за пазухой? Зная его, это вполне в его стиле.

Воздух словно сгустился вокруг меня, сдавливая грудь. Я попыталась вдохнуть, но легкие словно отказались работать. В голове промелькнули обрывки воспоминаний, словно кадры старой кинопленки. Вся моя жизнь, такая короткая и, казалось, бессмысленная, пронеслась перед глазами. От ужаса и отчаяния по щекам покатились слезы. Я была в ловушке, и выхода, казалось, не было.

— Ну-ну, не плач. Не люблю эти слезоразлив. Лучше скажи, что такого пообещал тебе Тарун за мою смерть? Звезды с неба? Свадьбу и медовый месяц? Драгоценности и самую красивую жизнь?

Я лишь едва заметно покачала головой. Слова застряли в горле, не давая вырваться наружу.

Король, не меняя выражения лица, словно прочитал мои мысли. Его губы растянулись в улыбке, но глаза сверкали холодной жестокостью.

— Ах, да, конечно. Он просто очаровал тебя, а все остальное — лишь хитроумная игра. Его излюбленный метод манипуляций, как всегда, сработал безупречно. Прекрасно, — произнес он с ядовитой сладостью. — Ты ему веришь, не так ли? И готова пойти на любые жертвы ради него? Так?! — его голос внезапно сорвался на крик, заставив меня вздрогнуть и быстро закивать. — А давай проверим, на что он способен на самом деле! Спорим, если ты сейчас начнешь кричать, как обезумевшая, он даже не войдет в эту дверь. Ему, поверь, глубоко наплевать на тебя, с какой бы высоты он ни смотрел.

Его слова, словно ледяные иглы, впивались в мою душу, вызывая дрожь, которая пронизывала каждую клеточку моего тела. Постель подо мной стала мокрой от холодного, липкого пота, свидетельства моего полного бессилия.

В горле застрял крик, готовый вырваться наружу — крик протеста против несправедливости короля, крик веры в то, что Тарун станет моим спасением. Но его самоуверенность, его непоколебимая уверенность в собственной правоте, заглушала мой голос, предрекая мне совсем иную участь.

Сколько же времени я знала принца? Всего месяц? Может быть, чуть больше. А сколько его знал Анги? Всю их долгую, переплетенную судьбу, с самого детства. И кто из нас, в этой безвыходной ситуации, мог говорить о Таруне с истинной уверенностью, как не тот, кто вырос рядом с ним, кто наблюдал за ним с пеленок, кто знал его, как самого себя?

И все же, в глубине души, я цеплялась за последнюю надежду.

— Он любит меня, — прошептала я, скорее себе, чем ему, пытаясь убедить себя в том, чего так отчаянно желала.

— Любит? И ты так в этом уверена? Он сам тебе об этом сказал? — продолжал давить на меня король. — Нет, я чувствую, как ты сомневаешься. Мои слова возымели на тебе свое действие.  И ты знаешь, что я прав. А давай проверим! Выйди, и скажи, что я мертв. Даже больше, я могу подыграть тебе и прикинуться бездыханным. Посмотри, что он сделает, что скажет… если он и впрямь тебя любит, я прикажу отпустить вас, честное слово. Правда будет одно условие: вы больше никогда не вернетесь в наши земли. Никогда.

— Ну а если я окажусь права, — кое-как выскоблила с горла я свои слова.

— Тогда я прикажу убить его. Уж прости, милая, но у него был шанс на жизнь, но он им не воспользовался, а пошел против меня.

— Это когда вы послали за ним хитменов и избили до смерти в тюрьме? — моя злость начала побеждать мой страх. Что ж, еще ничего не потеряно. Уверена, я смогу еще обыграть все это в нашу пользу.

— Хитменов? Избил? — король расхохотался. — Ты серьезно думаешь, мне больше заняться нечем?

— Вы устраняете своих конкурентов! — от злости я смогла даже привстать с постели, однако хватка Анги все еще удерживала меня в горизонтальном положении.

— Да. Этим может покичиться любой правитель. Я не претендую на звание святого, и уж точно не считаю себя "белым и пушистым". Но есть черта, которую я никогда не переступаю: я не трогаю своих братьев. Это против моих принципов, против моей совести. Хотя, признаюсь, Саагаши и впрямь обладают весьма кровожадным нравом, — добавил он с легкой, почти незаметной улыбкой. — Но скажи мне, почему ты так уверена в Таруне? Почему ты решила, что он — исключение из правил? С чего ты взяла, что ему можно доверять?