Едва я оказалась в коридоре, как наступила полночь. Догадаться об этом было не сложно, ибо здание отеля начало свою трансформацию. Я бы и не догадалась, куда мы держим путь, если бы не если бы не темный стиль интерьера, появляющиеся там и тут зеленые кусты растительности, смена портьер на готические тона, пещерные альковы в неизвестность и вообще на зловещую атмосферу, что говорит лишь об одном — мы направляемся в Даркленд.

Что ж, можно было и догадаться, что отель путешествует по одному и тому же маршруту. Вчера был Страгон, сегодня — империя нагов. Следовательно, завтра должен быть — Сноувилл.

Сомневаюсь, что господин Саагаши в восторге от скорого прибытия в родные края, ведь там идет нескончаемая борьба за власть. Может быть, именно поэтому он решил накануне расслабиться и открыться мне? Я слышала, что травяной чай помогает успокоить нервы или хотя бы, дают некую иллюзию спокойствия — как он и говорил. Жаль, что я не ощутила этого эффекта. Хотя, конечно, можно было бы списать наш страстный поцелуй именно на это, но я не буду обманывать себя: я этого хотела, возможно, даже с самого первого момента нашей встречи у входа.

Я дотронулась до своих губ. Было приятно вспоминать, что их касались его губы. Осознание, что мой первый поцелуй принес мне столько удовольствия, нежной волной окатило мое тело. И даже тот факт, что внутренний мир отеля становился темным, в груди у меня горел приятный теплый свет.

Внезапно мое внимание привлекло движение у входа. Там как по мановению волшебной палочки возникли фигуры трех существ. Не могу сказать, что я эксперт по криминальным элементам, но эти ребята явно не были обычными посетителями.

Во-первых, они были нагами. Не то чтобы я осуждала их расу, но их природная грация и хищность были очевидны. А уж хвосты, которые они даже не пытались скрыть, выдавали их с головой.

Во-вторых, их было трое, и все они были одеты в одинаковые черные костюмы. Эти наряды облегали их тела, подчеркивая каждый мускул, но при этом не сковывали движений и, кажется, обеспечивали комфорт. А яркие красные повязки на головах придавали им вид слаженной команды профессионалов, готовых к выполнению любого задания.

В-третьих, каждый из них носил за спиной меч. Рукоятки оружия, торчащие из-за плеч, не оставляли сомнений в их боевой готовности. Это было зрелище, которое заставило меня насторожиться.

Слава богу В самый критический момент, когда воздух, казалось, загустел от невысказанного напряжения, из сумрака цокольного этажа показался Франсуа. Его обычно радушная улыбка, словно застигнутая врасплох, застыла на губах, превратившись в неловкую гримасу.

Гостеприимный хозяин сего заведения, чье радушие обычно не знало границ, мгновенно уловил суть происходящего. В его глазах промелькнуло понимание, а затем — тяжелый, почти болезненный стон.

— Чем могу быть полезен, господа? — не поздоровавшись, спросил он.

— Тарун Саагаши, — произнес главарь, уместив в два слова весь смысл их появления здесь.

Я не стала ждать, пока слова превратятся в угрозу, пока напряжение достигнет точки кипения. Резким движением я распахнула дверь за спиной и, не оглядываясь, нырнула обратно в укрытие, в знакомые покои Саагаши, оставив метрдотеля наедине с надвигающейся бурей.

Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах.

— Эй! — вырвалось у меня, словно крик раненого зверя.

Я сорвалась с места, бросившись в ту часть комнаты, где, казалось, целую вечность назад, оставила его одного. Время словно растянулось в тягучую патоку, пока я преодолевала разделявшее нас расстояние. В голове мелькали обрывки мыслей, рождая самые мрачные картины.

За то время, пока я потратила на хождение, он ни разу не сменил позу: наг все так же полулежал на диване и пил чай. Только на этот раз напиток в его чашке был явно обжигающим.

Тут либо замешана магия и чайничек никогда не опустошался, либо за своими переживаниями я не заметила в покоях обслуживающего персонала.

— Решила все же воспользоваться моим предложением? — очаровательно улыбнулся он.

Его голос, спокойный и даже слегка насмешливый, прозвучал как удар хлыста. На губах играла продолжала играть очаровательная, но совершенно неуместная в данной ситуации улыбка.

— Пришли стражники по вашу душу, — выпалила я, пытаясь отдышаться.

Господин Саагаши мгновенно стал серьезным. Ну, слава богу, значит, есть еще порох в пороховницах! Повернув голову к столу, рассмотрел песочные часы и выругался на неизвестном мне языке. То, что выругался было понятно по интонации. Лейла иногда тоже использовала непонятные слова в ситуациях, которые выходили у нее из-под контроля.

Мужчина резко поднялся со своего места. Его рука коснулась моей головы, и мир вокруг меня на мгновение рассыпался. Вспышка света, головокружение, и вот я вновь стою за дверью, трогая свои губы, потом поворачиваю голову и вижу наемников, Француа, а теперь и самого Саагаши.

Острая боль пронзила мой мозг, но на этот раз наг не проявил ни малейшего сочувствия. Его брови сошлись на переносице, а взгляд стал пронизывающим, пристально изучающим меня.

На короткий миг меня охватил настоящий страх. Его лицо, обычно скрывающее истинные эмоции, теперь напоминало маску, вылепленную из холода и расчета. Оно было таким же бледным и безжизненным, как у наемников, с тонкими, сжатыми губами, не выражающими ничего, кроме решимости. Даже его зрачки, сузившиеся до тонких щелей под ярким светом, придавали ему сходство со змеей, а не с человеком.

Если бы я увидела его таким впервые, то без колебаний причислила бы его к хладнокровным убийцам, а не к тому дружелюбному и, казалось бы, несколько неуверенному принцу, которым он предстал передо мной ранее.

— Если хочешь жить, идем со мной, — протянул он руку с раскрытой ладонью.

Не задумываясь, тут же ухватилась за нее, как за спасительную соломинку.

Я никогда не думала, что человеческое тело способно на такую скорость. Хотя, признаюсь, это было скорее не мое движение, а его. Тарун — теперь я знала его имя, а не только безликое обращение — Саагаши, тащил меня за собой с такой силой, что мои сухожилия, казалось, вот-вот лопнут. Боль была невыносимой, острой, пронзающей каждую клетку моего тела. Сдавленный крик вырвался из моих уст, смешиваясь с треском стекла. В следующее мгновение мы уже летели вниз, пробивая ближайшее окно. Ветки деревьев хлестали по лицу с такой яростью, что мир вокруг померк. Последнее, что я помню — это удар и темнота, поглотившая меня.

Так я и ворвалась в мир нагов — полуживая, без сознания, словно призрачное существо, едва держащееся на грани бытия. Ирония судьбы, не иначе. Ровно месяц назад, в Страгоне, мое появление было столь же драматичным. Кажется, я просто обречена на такие эффектные, но болезненные входы в новую реальность. Стопроцентная везучесть, не иначе.

Очнулась я от потока воды, льющегося мне на лицо. Каждая капля, попадая на открытые раны, вызывает жгучее, пронзительное пощипывание, словно тысячи крошечных игл впиваются в кожу.

Еще не открыв глаз, я пыталась осмыслить происходящее. Я лежала на какой-то твердой, холодной и ровной поверхности. Скорее на каменном полу, нежели на голой земле.

Когда веки наконец распахнулись, взору предстал потолок, с которого как раз таки капала вода. Итак, я однозначно в пещере. Медленно повернув голову вбок, увидела открытое пламя огня. Саагаши разжег костер и старательно поддувал его, чтобы поддержать пламя.

Тепло, исходящее от огня, приятно обволакивало мой правый бок, несмотря на то что оно было слабым. И да, я хоть и лежала чуть в стороне, но даже эта, казалось бы, незначительная досада не могла затмить радость от того, что я вообще в состоянии хоть что-то почувствовать.

Тарун замер, а потом резко посмотрел в мою сторону. Его хвост, словно вросший в каменный пол пещеры, остался неподвижным, за что конечно ему большое человеческое спасибо. Эх, как же все-таки было приятно быть глупой и слепой. Может я зря прозрела и ввязалась в то, о чем в последствии сильно пожалею?