Тарун молчал и тихо наблюдал за мной, улавливая каждый жест и взгляд. И вновь меня пронзила мысль, что он прощается.

— Твоя магия пригодится сегодня. Не трать ее попусту, — дал он разумный ответ.

И мы застыли. Я бы многое отдала за то, чтоб в эту минуту время остановилось навечно.

От принца пахло хвоей, прохладой зимы и толикой корицы. От меня же исходил запах апельсинов с ванилью. Стоя в объятиях друг друга, завернутые в плотную ткань плаща, ароматы наши танцевали вальс цветов. А возможно это моя неиссякаемая магия нашла в себе проявление подобным образом.

— Нам надо идти во дворец, — хрипло произнес Тарун, которому, знаю, тоже не хотелось разрушать это волшебное мгновение.

— Я люблю тебя, — прошептала я, на что он только загадочно улыбнулся и выскользнул из плаща, умудрившись оставить меня в нем так, что я могла все видеть, а меня — нет. Ткань пропитала его запах, и я, наслаждаясь им, с толикой грусти, шагнула в новый мир.

Итак, мы попали в самое сердце земли нагов, в город, который по праву носит имя Дакрленд. Теперь стало кристально ясно, почему именно так его нарекли. Город представлял собой настоящий лабиринт из пещер, настолько плотно переплетенных, что солнечный свет едва пробивался сквозь эту подземную паутину. А влажный тропический климат добавлял свою лепту, окутывая все вокруг густым, таинственным туманом, который придавал этому месту особую, завораживающую атмосферу.

Входы в эти пещеры напоминали пчелиные соты, но стоило ступить внутрь одной из них, как становилось очевидно: за этими, казалось бы, простыми отверстиями скрывается целая сеть запутанных ходов и выходов, ведущих в неизведанные глубины. Наги были повсюду, каждый занят своим делом, их движения были плавными и целенаправленными.

Порой, чтобы понять, чем занимается обитатель той или иной пещеры, достаточно было взглянуть на табличку, прикрепленную к двери. И, как и предсказывал принц, большинство из них оказались искусными ювелирами. Глядя на здания, украшенные сверкающими, инкрустированными камнями, я не сомневалась ни на секунду в их подлинности. Это было истинное великолепие, та самая изюминка, которая делала Дакрленд таким неповторимым и притягательным.

В мире, где солнечный свет — редкая роскошь, пробивающаяся сквозь плотные слои тумана и нагромождений, наги нашли удивительный способ преобразить свою реальность. Они научились использовать драгоценные камни, отполированные до зеркального блеска, словно осколки небесных светил, упавшие на землю.

Эти самоцветы не просто украшали их жилища, но и служили источниками света, отражая и преумножая скудные лучи, делая даже самые темные уголки озаренными мягким, притягательным сиянием.

Для тех, кто вырос в этом мире, подобное зрелище, возможно, было обыденностью, такой же естественной, как дыхание. Но для меня, девушки, чье прошлое было окутано мраком, а единственным опытом стало выживание на самых низших уровнях Страгона, этот мир предстал настоящей волшебной сказкой.

Особую благодарность стоит отдать к местным мастерицам за их гениальное решение — использовать растительность в оформлении их обителей. Живые растения — лианы, обвивающие стены, пышные плющи, ниспадающие каскадами, стройные стволы бамбука и ароматный эвкалипт, растущие в изящных кадках, — повсюду создавали ощущение жизни и свежести. Эти зеленые акценты разбавляли сумрак, придавая всему окружению живописный, "зелено-крапчатый" вид. В сочетании с мерцающим блеском драгоценных камней, это создавало впечатление не просто декораций, а по-настоящему живого, дышащего мира, наполненного уютом и гармонией.

Я невольно вспомнила "Palais de la magie" и его антураж… Что ж, кто бы не создавал интерьер данного отеля, он однозначно постарался, но ничто и никогда не передаст того, что я видела сейчас.

Мы прошли узкими улочками куда-то вдаль. Тарун жестом дал знать, чтоб я держалась чуть подальше, но не теряла его из виду. Это было сложно, ведь я постоянно отвлекалась на окружение. Меня пленили не только виды, но и запахи. И только вдыхая ароматы местной еды с долетавшими до сюда запахами морского бриза, я осознала, на сколько я голодна. Но сейчас явно было не до моего желудка.

«Продержись еще несколько часов, и возможно тебе перепадет вкусный чапати Би», — договаривалась я со своим телом, в то время как глазами рассматривала самих жителей сего государства.

Это были не те пещерные наги, с которыми я делила кров с месяц, а горожане. У них был другой крой одежды, иной говор, да и манера вести себя. Если в нашем лагере все держались отстраненно, с военной холодностью, то это общество было куда более радушным и добрым. Это чувствовалось и в милых улыбках, глубоких взглядах их глаз.

— Мне не кажется ваш народ угнетенным, — в одном из поворотов, при котором Таруну пришлось выждать меня, поделилась я своим мнением.

— Считается, что это все лишь терпеливость и набожность, да и мы прошли приличные районы, так что не обольщайся, — кратко прошептал он мне в ухо, когда как для остального мира принц рассматривал у ларька висящие на веревке высушенные травы.

Я не знала, что ответить. Отчасти он, возможно, был прав (да скорее и был абсолютно прав! Кто я такая, чтоб судить нагов и делать выводы с пары минут пребывания в этом мире), однако мне было страшно рушить то, что имеется сейчас. Гражданская война еще никогда не проходила столь спокойно, чтоб не потревожить ни архитектуру города, ни их жителей. Откуда такие выводы? Видимо, из прошлой жизни…

— Знаю, что не время, но все же, когда ты осуществишь свою часть сделки?

Принц резко остановился, потом взял себя в руки и пошел дальше.

— О чем ты? — спросил он, чуть позже.

— О моих воспоминаниях, — напомнила я. — Ведь ты обещал вернуть их мне.

— Ах, да, — и он облегченно улыбнулся. — Скоро, дорогая, очень скоро. Мы уже на полпути до дворца.

И впрямь… улицы становились все более широкими, простор чувствовался и в самих пещерах. Это уже были более чистые изысканные аллеи для наиболее высшего общества. Здесь не ютились толпища нагов с семьями, детьми, ведущими дешевую торговлю.

Чем ближе к имению короля мы были, тем общество становилось сдержанным и высокомерным, все меньше проскальзывали добродушные улыбки, и больше было надменных взглядов. На меня начали больше обращать внимания и скорее не как на что-то изысканное, притягивающее глаз, любопытное, а скорее с пренебрежением и отвращением, мол «что это за нечисть? Ей не место в нашем мире».

С каждым шагом мне становилось труднее дышать. И дело было не столько в том, что я запыхалась (все же нам пришлось пройти не малый путь — весь город, а неудобная одежда, придуманная для грубой змеиной кожи, колола меня местами), сколько от негатива вокруг. Даркленд становился все более угнетающим и темным в моих глазах. Местное население только усугубляло атмосферу. И это было странно. Отчего столь изысканному обществу быть недовольным? Ведь, по сути, у них было все!

Наконец перед нами открылся вид, от которого у меня захватило дух — пещера, превосходящая все мои прежние представления о чудесах. Ее врата, словно выкованные из чистого золота, манили обещанием несметных богатств, таящихся за их массивными створками. Сами же стены, эти творения самой природы, переливались всеми оттенками — от нежнейшего света до глубочайшей тьмы, создавая завораживающий калейдоскоп. Над головой возносились своды, казалось, устремленные к самому небу, украшенные искусной резьбой, которая ловила и отражала первые лучи восходящего солнца, наполняя пространство мистическим сиянием.

Первый уровень этого грандиозного сооружения был настоящим оазисом жизни. Зелень здесь была настолько пышной и густой, что стирала границы между архитектурой и природой. Казалось, будто сами джунгли решили пустить корни в этом месте, чтобы дарить королям свои благоуханные цветы и буйство красок. В центре этого великолепия возвышался мраморный фонтан. Его центральной фигурой была богиня Иссари, чья рука, возведенная к солнцу, казалось, управляла самой стихией. Вода, ниспадающая из ее ладони, издавала мелодичный шепот, напоминающий голоса древних духов, повествующих о забытых временах.