Постоялец задумался, уставившись на пол и крутя в руках бокал.

— Я вам немного завидую, — ответил он в итоге.

— Простите? — не поняла я его.

— Вы можете заполнить свою пустоту всем, чем захотите. Нам же, остальным, надо принять все наши ошибки и жить с ними до конца наших дней. В то время как вы — чистый лист.

Я никогда не задумывалась с этой позиции. И вот уж точно не думала, что в потере памяти можно найти положительные стороны.

— Спасибо, — поблагодарила я господина Саагаши.

Приятное волнение прокатилось по моим венам, давая мне возможность воспрять духом. Позже я призналась самой себе, что теперь он мне нравился не только внешне, он сумел зацепить своим внутренним миром.

Прошла неделя с того момента, как я проработала в отеле. За это ужасно долгое время успели произойти кое-какие изменения.

Во-первых, пришло смирение. Хотя скорее я сказала бы, что включился обратный отсчет и мне стало проще дышать. Работа не казалась уже чем-то непонятным. Я научилась жить по выработанному графику. Вставать раньше, делать свои личные дела, прежде чем ко мне наведывался Француа и расторопно читал нотацию, где и как я должна убраться. Далее день делился на обеденные перекусы и ужин, который доставляли мне неведомые силы (магия, одним словом) прямо под дверь. И если уж вкратце, то кормили меня неплохо, по сравнению в тем, что перепадало в приюте Лейлы, где нехватка продуктов сказывалась в каждом рационе. Мне показалось даже, что я слегка поправилась, ибо униформа нынче влезала куда тяжелее и обтягивала формы «более непристойно» — так выражалась Охра, когда Лейла по вечерам красила губы в красную помаду.

Во-вторых, я могу похвастаться тем, что я научилась добиваться от метрдотеля то, что считала нужным изначально для работы персонала: нормального инструктажа.

— Чего? — как всегда без настроения и нахмурившись, переспросил он на третий день моего пребывания здесь.

Я заранее позаимствовала со стойки карандаш и бумагу, готовая в любой момент записывать его команды.

— Что именно и где убирать, сэр? У вас же нет журнала въездов и выездов, а хотелось бы знать план работы на день.

— Слушай, малышка, — шикнул он. — Я тебя нанял сюда по рекомендации Лейлы, однако могу так же легко спровадить в одном из тех богом забытых городов, что мы посещаем. Так что просто закрой рот и делай что велят!

Но! Он повторил номера помещений, чем вызвал улыбку на моих губах. Это была моя маленькая, но победа!

Если честно, не думаю, что Даркленд и Сноувилл — не такие уж малоизвестные города, учитывая, что даже я о них знала, но спорить с метрдотелем благоразумно не стала.

Кстати, о городах, что можно отнести к категории «в-третьих». «Пэлэй де ла Мажи» сменял их каждые сутки, точнее в каждую полночь, как выяснилось во вторую ночь моего здесь пребывания. Я специально стояла у самого большого окна на лестницу и ждала смены локаций и декораций.

Мы покидали Сноувилл, ибо бурный снегопад начал затихать, и резко потемнело. Я аж испугалась на мгновение, увидав вместо заснеженных крыш милых домов свое собственное отражение.

Пейзаж за окном резко сменился на пустыню! Ахнула, на шаг отступив от окна. Как выяснилось позже, мы прибыли в Марамба, столицу пустынных земель Сахаби.

От окна, что только что был облеплен снегом, пошел пар и пол заходил ходуном, вызвав во мне панику. Землетрясение?!

«Боже мой, я умру в этом злосчастном отеле так ничего и не узнав!» — пронеслось первой мыслью у меня в голове, прежде чем я поняла, что здание просто меняется под местный антураж, напомнив покои господина Саагаши: тот же розово-золотой мрамор, ажурные арки, мягкие подушки по всем сиденьям, своеобразные куполообразные фонарики из разноцветных стекол… Изменилось все, кроме красных ковровых дорожек, но они как всегда неплохо вписывались в данный интерьер.

Магия сего здания завораживала! Привычка меняться под эстетику городов — явно была его изюминкой, некогда неслыханной роскошью. Как часто гостей можно удивить этим? Всегда! Ведь попав сюда, вы словно путешествуете по всему миру, при этом никуда не уходя. Да, это всего лишь иллюзия и самообман, но поверьте, иногда и этого достаточно, чтоб вдохновиться и глупо улыбаться самой себе, будто вы совершили никому неведомое открытие.

Решила все же вернуться в свою каморку. Лестница уже успела поменять свой вид. Теперь она была без перил и более пологой конструкции. Уже успела пройти половину пути, как осознала появление «в-четвертых»! Я сама того не осознавая, тянулась к стенам отеля, привычно оглаживая их рукой. Стараясь делать это как можно нежнее, лишь кончиками пальцев, ибо именно от этого жеста «Пэлэй де ла Мажи» томно выдыхал, я наслаждалась этим времяпровождением. Уверена, люди испытывают подобные чувства при контакте с животными. Моим же питомцем был отель.

Иногда я прикладывалась щекой и терлась носиком, стараясь не думать, как же глупо, скорее всего, я выгляжу со стороны, но как не странно, меня это действо успокаивало, я словно понимала здание, которое тоже скорее всего тоже стало пленником чар, но с куда длинной историей.

Так мы и общались: я — гладила стены, а оно издавало звуки, которые исключительно редко переходило в слова, на подобие «спасибо», «ждал тебя» или «ведьма»… В первый раз услышав последнее слово я смутилась, не понимая его значения, однако вспомнив о том, как Луис назвал Клаудио ведьмой, когда та умудрилась во время танца незаметно сменить одежду, дало мне возможность не зацикливаться на этом слове. Что ж, тогда я приняла это за комплимент, как ровным счетом и сейчас.

В-пятых, стоило бы отметить, что я периодически видела гостей, что вселялись и выезжали. Это были прелюбопытнейшие личности. Например, когда мы посетили остров Уайтуотер — столицу моря Блаше, к нам прибыла прекрасная женщина в котле, который кое-как закатили в отель! Из-за ее пышного платья, прикрывавшего ее почти до пола, сложно было понять, что именно она делала в кастрюле, но она так очаровательно пела, что можно было ей простить все.

До этого из Сноувилла к нам зашел огромный волосатый мужчина. Я бы не заметила всего этого, если бы не увидела его протянутую косматую руку через стойку ресепшена. А ведь до этого я просто думала, что он не брился годами, а тут выяснилось, что никакая бритва его не возьмет. Ну или как минимум надо постоянно затачивать лезвия.

Видела, как в Марамбе выезжали женщина с мужчиной, что так необычно цокали на каблуках, что эхом отдавало где-то сзади. Особенно удивил шлейф смокинга у господина. Он как-то странно парил сзади в воздухе, будто его придерживали невидимые силы отеля.

Ах да, в-шестых… Иногда я примечала, что здесь многое происходит по велению магических сил. Допустим, чемоданы поднимаются в номера сами собой или уборка в номерах проходит как по мановению волшебной палочки. Остается загадкой, почему в здании столь полном заклинаний не могли придумать умную швабру, что моет полы сама. Но это ведь хорошо, не так ли? А то, как бы я нашла работу? Хотя правильнее будет: нашла бы Лейла мне работу.

И, наверное, в последних, в-седьмых, я убедилась, что номера в «Пэлэй де ла Мажи» все-таки все до единого необычные! Так я была в королевских покоях, где, казалось, вся мебель была сделала из мягких подушек, да и сама обстановка выглядела столь дорого и богато, что аж в глазах рябило от игры света на хрусталях.

Убирала мусор и подметала я в райском саду, где пели песни очаровательные маленькие птички. Там было так красочно, что невольно представила себе, что я в тропиках, которые, самое главное, были безопасными! А то в приюте мне рассказывали, что в Иссари водятся столь опасные звери, что порой страшно моргнуть не то, что лечь спать.

Но самым удивительным был, наверное, водный номер (не представляю, как можно его еще назвать, честное слово). Стоило мне только открыть дверь, как передо мной стала стена воды, удерживаемая невидимыми силами. Сначала я не поняла в чем же фокус и банально решила проверить путем эксперимента, а именно, позволила себе протянуть руку и убедиться, что она погружается в воду. Когда же я обратно ее вытащила, то она была мокрой.