За прилавком стояла молодая девушка. Слишком блондинистая, слишком румяная, со смешным пучком на голове и в кардигане такого яркого оранжевого цвета, что его следовало бы запретить законодательно.

— Добрый день! — просияла девушка, и ее улыбка показалась Изольде непрофессиональной.

Изольда проигнорировала приветствие, начав методичный осмотр помещения. Взгляд ее скользил по полкам, по витрине, по полу. Она оценивала все: чистоту стекол, отсутствие пыли, товарное соседство. И тут ее взгляд наткнулся на нее.

На клетчатом коврике у прилавка, лениво почесывая ухо задней ногой, лежала свинья. Живая розовая свинья.

— О, смотрите, инспекция, — пробурчало существо с отчетливым хрюканьем. — Сейчас штраф выпишет за излишний оптимизм.

Изольда застыла. Кровь отхлынула от ее лица. Она медленно перевела взгляд на улыбающуюся хозяйку.

— Что. Это. Такое? — ледяным тоном произнесла она.

— Ой, это Борис! — беззаботно ответила девушка. — Он наш талисман. И главный дегустатор. Очень строгий критик!

— Вы хотите сказать, — Изольда говорила медленно, разделяя слова, — что в заведении общественного питания, где производятся и продаются продукты, находится... сельскохозяйственное животное?

Слово «антисанитария» засияло в ее мозгу, как неоновая вывеска. Это было даже лучше, чем она могла себе представить.

— Ну что вы, Борис очень чистоплотный! — засмеялась девушка, не уловив угрозы в ее голосе. — Он даже копытца вытирает, когда с улицы приходит!

Изольда пропустила эту реплику мимо ушей. Она перевела взгляд на витрину. «Кекс Анти-Ворчун», «Брауни для внутреннего критика». Какая инфантильная чушь.

— Позвольте узнать, — ее голос сочился ядом, который она даже не пыталась скрыть. — Ваша продукция прошла магическую или хотя бы обычную санитарную сертификацию? У вас есть соответствующие документы?

— Ой, с документами у меня все в порядке! — радостно отрапортовала блондинка. — У меня даже есть справка от ветеринара, что Борис абсолютно здоров!

Она явно не понимала сути претензий. Изольда почувствовала прилив сил. Противник был не просто слаб — он был невежественен.

Она сделала еще один круг по залу, заглянув в каждый угол. Больше явных нарушений не было, но первого было более чем достаточно. Образ свиньи, лежащей в метре от витрины с пирожными, прочно засел в ее голове. Это будет ее главным козырем.

— Благодарю за уделенное время, — сухо бросила Изольда, разворачиваясь к выходу. Она не собиралась ничего покупать. Само присутствие здесь уже было жертвой.

— Заходите еще! — крикнула ей в спину девушка.

Изольда не обернулась. Выйдя на свежий, промозглый воздух, она сделала глубокий вдох, очищая легкие от приторной сладости. В ее голове уже не было хаоса. Там рождался план. Четкий, холодный и безупречный. Начинать нужно было не с громких скандалов, а с тихих разговоров в нужных кабинетах. Например, в кабинете главы городской санитарной службы, господина Заславского, чью племянницу она в прошлом году устроила в престижную магическую гимназию. Да, именно с этого она и начнет. Это «забавное местечко» просуществует недолго. Она лично об этом позаботится.

Утро в доме Андрея начиналось не с пения птиц, а с объявления войны. Войны тихой, пассивно-агрессивной и абсолютно изматывающей. Первым выстрелом, как всегда, была закрытая дверь в комнату Киры.

Андрей стоял на кухне, глядя на эту дверь, как на вражескую цитадель. Оттуда уже доносились первые аккорды чего-то душераздирающего, что, по мнению Киры, называлось музыкой, а по его — «прощальная песнь умирающего тролля».

— Так, ладно, — сказал он сам себе. — Начнем с малого. Завтрак. Мирное предложение.

Он достал из холодильника яйца. Его главным союзником и одновременно главным врагом в этом деле была «Сковорода-Ворчунья». Старый капризный артефакт, доставшийся ему от бабушки. Она умела готовить идеальный омлет, но только если у нее было хорошее настроение.

Андрей поставил ее на плиту. Руны на ее ручке недовольно мигнули красным.

— Доброе утро, моя красавица, — заискивающе пробормотал Андрей. — Ты сегодня просто сияешь!

Сковорода издала скептическое шипение. Он разбил яйца.

— Уверен, у нас получится самый восхитительный омлет во всем Чародоле!

Он вылил яичную смесь на сковороду. Та в ответ издала звук, похожий на стон, и руны вспыхнули особенно ярко. Через тридцать секунд по кухне поплыл отчетливый запах гари.

— Да что опять не так?! — не выдержал Андрей.

Из-под стола на него посмотрели два зеленых глаза. Кот Мурзик, единственный, кто был доволен таким исходом, облизнулся.

Андрей сгреб почерневший блин в мусорное ведро и сдался. Тосты. Тосты испортить было сложнее.

Так он и поступил.

С двумя тарелками с тостами Андрей подошел к вражеской цитадели. Музыка гремела так, что вибрировала дверь. Он постучал.

— Кира! Завтрак!

Музыка стала чуть тише.

— Я питаюсь скорбью этого бренного мира! — донесся из-за двери ее трагический голос.

— Отлично! — бодро ответил Андрей. — А к скорби подают тосты с джемом! Открывай!

Дверь приоткрылась на ширину цепочки. На него посмотрел один густо подведенный черным глаз.

— Я не голодна.

— Кира, тебе нужно поесть. И не забудь, у тебя сегодня дополнительное занятие по рунологии.

— Руны предсказали мое вечное страдание и, возможно, двойку, — отрезала она. — Я не пойду.

— Пойдешь! Мы это уже обсуждали!

— Ты ничего не понимаешь! — дверь захлопнулась, и музыка снова ударила по ушам с удвоенной силой.

Андрей остался стоять в коридоре с двумя остывающими тостами. Беспомощность. Вот что он чувствовал. Липкое чувство, что он абсолютно не справляется. Он мог починить сломанный левитационный стул, мог настроить капризный магический котел, но он не мог достучаться до собственной дочери.

В отчаянии он пошел к книжной полке. Там, между «Справочником по бытовым чарам» и «Историей магических войн», стояло его тайное оружие. Тонкая брошюра в кричаще-яркой обложке, которую он купил на прошлой неделе в магической лавке. На обложке улыбающийся волшебник обнимал рычащего фиолетового дракончика. Название гласило: «Как понять своего подростка-дракона». Автор: Магистр Фрейдус.

Он открыл ее на заложенной странице. Глава 5: «Эмпатический резонанс: как услышать то, о чем молчит ваш дракон».

— Так, — пробормотал он, читая инструкцию. — «Возьмите волос объекта...» — он посмотрел на плотно закрытую дверь. — «...каплю слезы (можно заменить родниковой водой)...» — водопроводная сойдет. — «...и, глядя на объект, произнесите заклинание, концентрируясь на желании понять его истинные чувства».

Добыть волос было миссией невыполнимой. Но вчера, убирая в ванной, он нашел один, короткий и черный, на ее расческе. Он достал его из кармана. Накапал воды из-под крана в ладонь. Встал напротив двери, закрыл глаза.

—Cor ad cor loquitur, — неуклюже пробормотал он, чувствуя себя полным идиотом. —Audi quod non dicitur. Сердце говорит с сердцем, услышь то, что не сказано.

Он почувствовал легкое покалывание в висках и напрягся, пытаясь уловить хоть что-то из-за двери, кроме грохота музыки. Ничего. Заклинание не сработало. Провалилось, как и его омлет.

Андрей открыл глаза. В коридор, потягиваясь, вышел Мурзик. Он потерся о его ногу и громко мяукнул.

...Рыба...

Андрей вздрогнул. Что это было?

Кот снова мяукнул, глядя на него снизу вверх.

...Хозяин странный. Стоит. Лучше бы дал рыбов...

Андрей замер. Он не верил своим ушам. Вернее, мыслям. Он медленно опустился на корточки. Кот посмотрел на него.

...О. Опустился. Сейчас будет гладить. Надеюсь. А потом даст рыбов...

Заклинание сработало. Но оно зацепилось не за Киру за толстой дверью, а за ближайшее живое существо — за кота!

...Погладь меня. Нет, не там. Левее. За ухом. О, да-а-а. Хорошо. А теперь — рыбов...