— Ну что, готова ко второй волне славы? — спросил Алекс.

Он сидел на высоком стуле за тем же прилавком. Теперь это было его место. Рядом с кассой, которую он сам перенастроил, стоял его ноутбук, открытый на странице текстового редактора. Теперь Алекс был здесь не просто гостем, а ее партнером. Безработный программист нашел себе новую, самую странную должность в мире: совладелец кондитерской и штатный писатель.

— Готова, — улыбнулась Алина. — Как там новый офис, господин партнер?

— Кофе лучше, — ответил он, не отрывая взгляда от экрана. — И босс гораздо симпатичнее. Но говорящая свинья постоянно отвлекает и требует повышения зарплаты в виде трюфелей.

— Я требую уважения к моей должности! — донесся снизу возмущенный голос. Борис возлежал на новой, сшитой специально для него бархатной подушке с вышитой золотой нитью буквой «Б». — Я теперь не просто талисман, а арт-директор и главный инспектор по качеству.

Ровно в десять Алина повернула табличку на двери на «Открыто». И в магазин хлынула волна клиентов. Хотя нет, не клиентов — друзей. Первыми, разумеется, ворвались Лиза, Соня и Миша, неся в руках букет из осенних листьев. За ними вошли Андрей и Кира. Потом — мэр Виктор с Изольдой. Изольда держалась чуть позади, но на ее лице не было прежней холодности, лишь сдержанная, почти застенчивая улыбка. Пришли Аглая и Ефросинья, принеся, разумеется, по яблочному пирогу и тут же начав спорить, чей ставить на самое видное место.

Магазин наполнился гулом голосов, смехом и теплом. Люди не столько покупали, сколько пришли отпраздновать. Отпраздновать свою общую победу.

Позже, когда первая волна схлынула, в магазин зашла госпожа Воронова. Та самая, что обвиняла Алину в мошенничестве. Она подошла к прилавку, и на ее лице было смущение.

— Здравствуйте, Алина, — сказала она.

— Здравствуйте, — мягко ответила Алина.

— У моего сына снова экзамен. Я... я не знаю, что вы посоветуете?

Она не просила «конфету для смелости» и не ждала магии. Она просто просила совета.

Алина улыбнулась.

— Я думаю, ему отлично подойдет наш новый шоколадный брауни. Он очень вкусный. Просто как угощение, чтобы поднять настроение перед трудным днем.

Госпожа Воронова с облегчением кивнула.

— Да. Да, конечно. Просто как угощение.

Они обменялись понимающими, теплыми взглядами. Лед окончательно растаял.

Вечер опустился на город. Магазинчик сиял теплым, медовым светом. Алина стояла, прислонившись к прилавку, и смотрела на этот гудящий, живой улей, который стал ее домом. Алекс, сидя рядом, сосредоточенно стучал по клавишам, создавая свои собственные миры. Борис дремал на своем троне.

Она посмотрела на новую вывеску за окном. «Сладкая Фантазия». Название осталось прежним, но теперь оно обрело новый смысл. Это была больше не ее личная, наивная фантазия. Это была общая, выстраданная, построенная десятками человеческих рук сладкая реальность. И она была гораздо лучше любой магии.

Стать постоянной клиенткой в «Сладкой Фантазии» было для Изольды Арнольдовны актом, требующим большей храбрости, чем выступление перед всем городским советом. Первый раз она пришла под самым благовидным предлогом, какой только смогла придумать.

— Виктор просил захватить ему того вашего... чая, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал максимально отстраненно, будто она зашла в аптеку за микстурой.

— «Для душевного равновесия»? — с абсолютно невозмутимой улыбкой уточнила Алина. — Конечно.

Пока Алина насыпала травы в пакетик, откуда-то из-под прилавка раздалось подозрительное хрюканье.

— Хм. Похоже на человека, у которого аллергия на три вещи, — задумчиво проворчал Борис. — На сахар, на веселье и на маленьких, но очень обаятельных свиней.

— Борис! — шикнула на него Алина.

Изольда сделала вид, что не услышала. Она расплатилась и вышла с такой скоростью, словно за ней гнались.

Второй раз она пришла через неделю. На этот раз предлог был еще слабее.

— Я хотела бы... пирожное, — произнесла она, глядя куда-то поверх головы Алины. — На пробу. Для оценки качества.

— Разумеется, — кивнула Алина, сохраняя все ту же вежливую невозмутимость. — Могу порекомендовать «Нежный вечер». Он прошел вашу последнюю инспекцию с отличием.

Изольда почувствовала, как у нее загорелись щеки. Она молча ткнула пальцем в лимонный тарт.

Десерт Изольда съела дома, в полном одиночестве, анализируя каждую нотку. Цедра была идеальной. Безе — воздушным. Тесто — безупречным. Это было отвратительно, потому что так вкусно!

Так, понемногу, ее визиты стали привычкой. Она все еще заходила с видом инспектора, но теперь уже не могла скрыть, что ей действительно нравится миндальное печенье.

Настоящий переворот случился в начале декабря. Город готовился к Празднику Зимних Огней, и городской совет, в порыве новообретенного стремления к «единству», принял гениальное, по их мнению, решение.

— ...итак, — торжественно объявил Виктор на ужине, с трудом сдерживая улыбку. — Совет постановил, что для максимального вовлечения всех слоев населения, в этом году организационный комитет праздника возглавят два сопредседателя. Ты... и Алина.

Изольда подавилась своим идеально заваренным чаем.

— Что?! Я должна организовывать праздник с этой... этой...

— ...владелицей кондитерской, которая пользуется огромной популярностью у детей и молодежи, — дипломатично закончил Виктор. — Они считают, что твой опыт и ее... креативность создадут идеальный симбиоз.

Первое заседание комитета по симбиозу состоялось, разумеется, в «Сладкой Фантазии». Изольда пришла, вооруженная папкой с детально расписанным планом, цветными схемами и графиком магических фейерверков, согласованным с гильдией пиротехников.

Алина встретила ее с двумя чашками какао и блокнотом, полным веселых рисунков.

— Так, — начала Изольда, раскладывая свои схемы на столе. — Церемония открытия ровно в шесть. Выступление хора снежинок. Затем — торжественное зажжение Главного Ледяного Кристалла мэром. Я уже договорилась об изготовлении ледяных скульптур, зачарованных на исполнение классической музыки.

— Звучит... благородно, — кивнула Алина. — А я вот что подумала. А что, если после зажжения кристалла мы устроим массовую битву снежками? Прямо на площади!

Изольда посмотрела на нее так, словно та предложила выпустить на площадь стадо диких троллей.

— Битву... снежками? Это же варварство! Хаос! Мокрые варежки!

— И веселье! — парировала Алина. — А еще я договорилась с фермером дядей Мишей, он привезет сани, запряженные оленями, и будет катать детей. А еще можно устроить конкурс на самого смешного снеговика!

— Снеговики?! — ужаснулась Изольда. — Они же будут кривые! Несимметричные! Это испортит весь вид площади! Представь: мои идеальные, поющие ледяные скульптуры, а рядом — это... это... морковка, воткнутая в ком снега!

— Зато это будет живой праздник, а не музейная выставка, — мягко возразила Алина. — Представляете, как здорово! Весь город смеется, лепит снеговиков, пьет горячий шоколад. Разве не в этом суть праздника?

— Суть праздника — в красоте и порядке! — отрезала Изольда, но ее уверенность уже слегка пошатнулась.

— Поддерживаю снежки, — донеслось из-под стола. — Особенно если целиться в самых напыщенных. Хрю. Для сплочения коллектива.

Изольда сделала вид, что снова не услышала. Она посмотрела на свои безупречные схемы, а потом на веселый рисунок снеговика в блокноте Алины. На рисунке у снеговика была кривая улыбка и смешная шляпа-ведро.

— Хорошо, — неожиданно для самой себя сказала Алина. — Давайте объединим. Ваши ледяные скульптуры будут прекрасно смотреться на фоне счастливых детей, катающихся на санях. И мы можем выделить специальную «зону хаоса» для снежной битвы, чтобы никто не пострадал.

Алина перевернула страницу в своем блокноте.