В общем, никакой сказки, никакого волшебства. Но сейчас… я вдруг понимаю, что переживаю. Не знаю, что мне приготовили. А вдруг мне не понравится? Да нет же, глупости. Это же Яна – моя лучшая подруга. Это же Ярослав и его брат. Они все ко мне хорошо относятся…

Слышу щелчок двери, чувствую, как меня заводят в мою же комнату. И наконец Яр убирает руку с моих глаз.

Я смотрю. Вроде всё как обычно. Пока мой взгляд не скользит к кровати Свиридовой. Что-то не так. Нет её идеального воздушного розового пледа, зато есть какое-то чёрное безобразие с черепами.

– Что… это?! – выдыхаю ошеломлённо.

– Это, Тенёчек, спальное место твоей новой соседки.

Я изумлённо оборачиваюсь к Яне. Она улыбается так широко и радостно, что сомнений не остаётся. У меня новая соседка. И эта новая соседка – моя подруга. Ветрова, блин. Но как?! Как они это провернули?!

Я взвизгиваю и бросаюсь в её объятия. На глазах невольно выступают слёзы. Вот уже не думала, что я такая эмоциональная. Но это самый лучший сюрприз, какой только они могли организовать.

Не будет больше рядом этой мерзкой Вики, которую я видеть не желаю. Не будет больше этого противостояния и ожидания, что она выкинет ещё какую-то пакость. По крайней мере, вот так, под боком.

– Как вы это сделали? – спрашиваю я, отрываясь от Яны.

Смотрю на всех поочерёдно, вытираю выступившие слёзы счастья. Эти трое только загадочно молчат, а потом как по команде проходят в комнату. Яна с Тихоном устраиваются на постели Яны, а Яр тянет меня на мою половину.

– В общем, тут и рассказывать нечего, – говорит Яна. – Просто Альбина… ну та самая, что лучшая подруга Свиридовой… нечаянно узнала, что Вика про неё гадости говорит. Представляешь? Вот не повезло.

– Ну надо же, – усмехаюсь я. – Какая случайность…

– Ага, – почти натурально вздыхает Яна, будто ей очень жаль Свиридову. – Вот Вика и лишилась своей покровительницы.

– Нехорошо язык распускать, – цокает Яр.

– А если больше в друзьях нет самой популярной девчонки универа, которая помогала Вике держаться на плаву… то теперь её место в отстойнике. А уж Альбина не из тех, кто прощает своих подруг. Месть её очень… страшна, – добавляет Тихон со смешком.

Ну и ну. Они провернули эту махинацию и вышли сухими из воды. Альбина сама покарает Свиридову. Идеальная и пугающая месть. Блин, с кем я связалась, а? Как же я их обожаю! Моих мозгов бы не хватило на то, чтобы придумать какую-то расправу над Викой.

– Спасибо, ребят, – выдаю я и снова чувствую, как слёзы собираются на глазах.

– Эй, ну ты чего, – шепчет Яр, проводя рукой по моей щеке, где уже сорвалась первая слезинка. – Всё же хорошо.

– Всё очень хорошо. Это даже похоже на сказку.

Он поворачивает моё лицо к своему и поднимает за подбородок выше. Его губы находят мои. Тихон опять что-то бурчит о том, что мы ненасытные и совсем забыли о правилах приличия. Но мне плевать. Правда. Я просто счастлива.

Ярослав Тормасов

Несмотря на то, что наша жизнь вошла в какое-то ванильно-шоколадное состояние, приправленное целой горой маршмелоу… я видел, что Алёну что-то беспокоит. И, конечно, я не мог не выяснить, что именно.

Спустя несколько сладостных «пыток», проведённых в моей комнате на смятых простынях… она всё-таки призналась мне.

– Твоя семья меня приняла, Яр. Безоговорочно. А моя… – и всхлипнула.

Я снова увидел слёзы в её глазах, и меня всего передёрнуло. От злости. Не на мою девочку, конечно, а на её брата, который мне разукрасил рожу вместо того, чтобы адекватно поговорить тогда.

Хотя не факт, что я оставил бы приятное впечатление в тот момент. Всё-таки пока Тихон не ляпнул свою коронную фразу… В общем, хрен его знает. Зачем печалиться о прошлом? Как случилось так случилось.

Но сейчас… нужно было что-то придумать. Срочно! Потому что самое тяжёлое для меня испытание – это видеть её расстроенной. И я озадачился этим вопросом всерьёз. Не хотелось, конечно, после нашей «беседы» снова видеться с Лексом Тениным… но ради моей любимой я готов был подставить свою рожу опять.

Так и родилось решение.

Приехать к нему домой. И в лоб сообщить о своих намерениях. Рассказать о том, что я встречаюсь с его сестрой, и пусть хоть весь мир превратится в прах, пусть все будут против, ничего это не изменит. Мы всё равно будем вместе.

– Может не надо? – пищит Алёна, когда замечает, куда мы сворачиваем.

Специально промолчал и не сказал ей, куда мы едем. И только когда мы начали приближаться к дому её брата, Тенёчек заёрзала на месте и ошеломлённо уставилась на меня.

Вот теперь точно смекнула, что к чему.

– Надо, – спокойно отзываюсь.

– Зачем? – шёпотом.

– Чтобы ты не беспокоилась. Хочу видеть твою улыбку и больше никаких слёз, – признаюсь честно и кладу руку ей на бедро.

Я бы с большим удовольствием остался дома и провёл этот вечер в наших приятных развлечениях, но мне покоя не даёт её расстройство. Так что я просто буду надеяться, что этот день не закончится в больнице.

– А если он выставит тебя за дверь? А если он снова на тебя накинется? А если…

– Ш-ш-ш, спокойно, Тенёчек. Я разберусь.

Алёна замолкает. Только вцепляется в мою руку, которая лежит на её бедре, будто собирается меня силой удерживать. Переживает за меня.

– Всё будет хорошо. А если нет, то мы просто уедем. Нас с тобой никто больше никогда не разлучит. Слышишь? Я люблю тебя.

– Обещаешь? Уйдём, если что-то будет не так? – спрашивает с надеждой в голосе.

– Да.

Если смогу добраться до машины и не умереть после разговора с Тениным. Смешно. Неужели я всерьёз рассматриваю вариант, что он меня опять отмутузит? Вадим бы сейчас был в бешенстве, если бы знал, что я сюда еду. Ну а Тихон уже смирился со всеми моими закидонами.

Мы паркуемся у ворот. И прежде, чем выйти, Алёна поворачивается ко мне и касается рукой моей щеки. Смотрю на неё. Реально же боится за меня, может стоило оставить её дома? Но я всё-таки рассчитываю, что всё закончится благополучно. И тогда она сегодня же будет улыбаться, что вся хрень осталась позади.

Алёна наклоняется и целует меня кратко в губы.

– Я тоже тебя люблю, Яр.

– Именно поэтому, Тенёчек, мы и здесь. Потому что заслуживаем счастья. Мы любим друг друга. И пусть все уже свыкнуться с этим обстоятельством.

Ворота отъезжают в сторону, отрывая нас друг от друга. В проёме стоит Лёша. Хмуро смотрит на нас через лобовое стекло. За его внушительной спиной слышится лай собаки.

Ну как вариант, он может на меня натравить пса. Типа, даже не трогал, если что. Отмазка для полиции, если меня найдут растерзанным на его дворе.

Блядь. Почему мне в голову лезут только кровожадные картинки?

– Всё будет отлично, – повторяю Алёне. – Идём.

Она со вздохом берётся за ручку и выбирается на улицу. Я тоже. Не успеваем и слова сказать, объяснить цель визита, да и вообще… ничего. Лёша уже командует.

– Алёна – в дом. А мы тут пообщаемся, – смотрит на меня.

– Хорошо, – соглашаюсь сразу.

Нечего Алёне слушать мужские разговоры. Тем более, уверен, что больше пятидесяти процентов будет состоять из нецензурной брани. Пока до физических действий не дойдёт. Опять думаю, что не ходить мне с красивым лицом...

Я будто сам себе накаркать беду хочу.

– Нет, я… – начинает Тенёчек.

– В дом, – рычит Лёша и бросает на сестру гневный взгляд.

Алёна вздрагивает, смотрит на меня. В глазах уже читается паника.

– Иди. Я догоню, – усмехаюсь я, отчего у Лёши руки в кулаки сжимаются.

Его явно бесит моя спокойная физиономия. Алёна нехотя проходит мимо брата, понуро бредёт к дому. Бедная моя девочка. А ведь если бы мы были с другими фамилиями, если бы не дела наших семей, всё бы было намного проще. Но, видать, судьба у нас такая.

Если бы не Тенины и Тормасовы, может быть, мы бы вообще друг на друга внимания не обратили.

Я засовываю руки в карманы и автоматически нащупываю её резинку для волос. Ту самую, что однажды спёр, даже не понимая нахрена мне это надо. Но она всегда со мной. Мой талисман, амулет. Да хрен его знает. Просто антистресс.