Ярослав дышит мне в макушку. Я вся покрыта мурашками. Мы оба взбудораженные, оба на грани, но ещё каким-то чудом держимся. И всё, что меня отделяет от него... Это только его футболка на мне.

И больше… больше никаких преград нет.

Потому что я уже сдалась. Я не могу ему сопротивляться.

– Тенёчек…

Я с трудом поднимаю тяжёлые веки. В голове какая-то каша, тело будто бы не моё. А ещё жарко. Ужасно просто. И тут я понимаю. Жарко, потому что я в его объятиях. Ярослав плотно прижимает меня к себе.

Я лежу головой на сгибе одной его руки, а вторая устроилась на моём животе. На… обнажённом животе.

Кажется, пока спали, футболка задралась, и теперь я… блин… я голая. Почти. Но этого достаточно, чтобы прочувствовать всеми фибрами души, а точнее всеми изгибами своего тела, что он уже готов.

Не знаю, как давно он проснулся, но в штанах его мозг точно знает, чего хочет.

– Яр…

– Т-ш-ш. Не шевелись и не говори. Сейчас.

Он наклоняется ко мне поближе. Чувствую, как он вдыхает мой аромат, уткнувшись лицом в волосы. Дыхание перехватывает. От его горячей ладони на моём животе. От его близости. От того, что я прижимаюсь к нему кожей. Моя поясница вдавлена в его пресс. Чувствую каждый упругий кубик.

И всё это заставляет меня задыхаться.

– Это пытка, Тенёчек. А я чёртов мазохист, – тянет Тормасов.

И вдруг давит на меня бёдрами. Его твёрдость упирается в меня теперь ещё более отчётливо. Тянусь к простыни и впиваюсь в неё пальцами. Становится ещё жарче. Нестерпимо.

Как я вообще умудрилась уснуть вчера? Думала, что в его постели мне точно обеспечена бессонница. Рядом с ним. В его руках. После признания, что мы друг друга хотим. Но всё-таки удалось отключиться.

И, кажется, мы всю ночь так и проспали в обнимку.

Его рука скользит по животу, перебирается на бок. Поглаживает меня по бедру. Я дышу прерывисто, часто, будто сейчас у нас тут спортивные состязания проходят. Пульс зашкаливает.

Но до чего же приятно чувствовать его руки на себе.

– Я… я тоже мазохистка, Тормасов, – выдыхаю я отчаянно.

Всё тело просит, чтобы он не тормозил. Пусть трогает. Блин. Да пусть делает всё, что захочет. Только не останавливается. Я не понимаю, как же так… Но его прикосновения делают меня безвольной.

И мне хочется быть такой. Покорной, готовой на всё. Только с ним.

– Да ну ладно. К чёрту всё, – выдыхает он.

Отлепляется от меня, и по телу бежит дрожь от холода. Без него сразу становится одиноко и некомфортно. Я прикрываю глаза, сгорая от собственных противоречивых ощущений.

Пытка запретным закончилась. И я чувствую дикое разочарование. Ходить с ним по лезвию ножа… да мне всё равно, правда. Пусть я после этого потеряю всё, зато будут мгновения, которые будоражат кровь, заставляют чувствовать себя… настоящей. Без масок.

Но Ярослав… не уходит.

Он переворачивает меня на спину, и я чувствую, как его вес давит на меня, пригвождая к постели. Открываю глаза и попадаю на взгляд его тёмных глаз. На его губах застывает порочная ухмылка.

По телу бежит волна возбуждения.

– Полетишь со мной в бездну, Тенёчек?

Проклятье… Облизываю губы и киваю. И всё. Кажется, точка невозврата пройдена.

Его губы впиваются в мои. Он целует меня как оголодавший путник, нашедший неожиданно еду. Словно я самое вкусное, что он когда-либо пробовал. Прикусывает мою нижнюю губу, толкается языком с такой страстью, что я вся дрожу.

Мои пальцы впиваются в его волосы, я выгибаюсь ему навстречу. Его руки забираются под футболку и сжимают полушария. Ох ты ж… Пальцы сдавливают соски, и я отрываюсь от его губ, не в силах молчать.

Из груди рвётся стон. Я тяну его за волосы ближе к себе. Хочется ещё ближе. Совсем. Чтобы не оставалось между нами ничего.

– Охренеть просто. Ты просто… охренеть… – с каким-то безумным восторгом тянет Ярослав, и от его слов я вспыхиваю ещё больше.

Внизу живота всё застывает в предвкушении. Мозг отключается окончательно, давая путь эмоциям. А они бурлят. Они так бурлят, что вот-вот вырвутся наружу и сметут всё на своём пути.

Тормасов ныряет к моей шее. Он целует кожу, а потом кусает. И эта болезненность напоминает о том, что он уже делал это. И мне нравится. Пусть оставляет свои метки. Пусть я вся буду в его укусах…

Опускается ниже. Забирает футболку вверх и впивается в грудь. Чёрт… Как же… чувствительно. Намного чувствительней, чем было вчера через одеяло.

Его губы, его зубы, его язык… Он активно изучает меня, ловит мои реакции. И моё тело отзывается. На каждое его прикосновение, поглаживание, укус, поцелуй…

– Яр…

Он спускается ещё ниже и целует в живот. Я едва соображаю. Все чувства обострены до предела. Его пальцы впиваются в мои бёдра. Сильно, жёстко, до боли. И это откликается во мне очередным наслаждением.

А через секунду я чувствую его дыхание внизу. Прямо между ног.

Ошеломлённо открываю глаза. Стоп. Он там смотрит на меня, что ли? Я теряюсь, застываю на месте, растерянно моргаю. Что… он… творит? Не надо!

Волна стыда накрывает меня с головой. Я пытаюсь отползти, дёрнуться в сторону, спрятаться. Не знаю. Мне безумно неловко. И я вдруг понимаю, что надо всё это прекратить.

Не понимаю, о чём я вообще думала?

– Яр… Что ты…

– Не шуми, – отзывается хрипло. – Ни звука, Тенёчек.

Кусаю губу. Застываю. Блин. Зачем он? Щёки полыхают от ужаса.

И тут происходит ещё более неожиданное. Он касается меня там… языком.

Меня бьёт молния. Мгновенно. Разом. Всё тело сводит от необычного, странного и невероятного приятного ощущения. Я в шоке, понимаю, что всё это слишком порочно, неправильно, что надо остановиться…

Но моё тело со мной не согласно. Оно кричит, чтобы всё это безумие продолжалось. Громко стону, впиваясь пальцами снова в его волосы.

А он и дальше изучает меня. Теперь его губы и язык орудуют там, заставляя меня дрожать, извиваться, выгибаться, стремиться к какой-то вершине. Он подключает пальцы. Входит в меня и растягивает.

Я теряю связь с реальностью. Невозможно. Невероятно. Отдаюсь полностью его рукам, его губам, я вся в его власти. И когда он в очередной раз задевает языком чувствительную точку, я не выдерживаю.

Я взлетаю к этой вершине. Бьюсь в экстазе удовольствия. Кричу от наслаждения.

– Яр… Яр… – задыхаюсь я.

Ничего не соображаю. Но как же приятно. Внизу всё сжимается, пульсирует, и это самое потрясающее, что я когда-либо чувствовала.

Ярослав приподнимается, и я открываю глаза. Расфокусировано смотрю на него.

– Теперь я всю тебя попробовал, Тенёчек. Ты обалдеть… вкусная…

Я смущённо наблюдаю за ним из-под полуопущенных ресниц. Мне и стыдно, и волнительно, и очень-очень хорошо. И я вот вообще не хочу сейчас думать о последствиях этого падения в бездну.

Ярослав тянется к шкафчику у кровати. Выдвигает ящик и достаёт… презерватив? Точно.

Сглатываю и понимаю, что это был не конец. Это было только начало. Полёт не закончился. Мы только оторвались от земли.

Он разрывает пакетик зубами, выплёвывает фольгу в сторону. Я завороженно наблюдаю за его действиями, а через миг он уже накрывает меня собой. Его член упирается туда, где всё ещё сладко пульсирует.

Мы застываем друг на друге взглядами.

Его тёмные омуты захватывают меня в плен. И я невольно подчиняюсь ему, не в силах бороться с нашими общими тёмными желаниями. Просто раздвигаю ноги ещё шире в ожидании последнего падения.

Ярослав подаётся бёдрами вперёд и входит. Медленно, неумолимо растягивает меня. Я ахаю, вцепляюсь в его плечи со всей силы, кажется, даже царапаю его. Но я уже ничего не контролирую.

Тело простреливает боль, такая неожиданная и сильная, что приходится прикусить губу, чтобы не расплакаться. Вот же чёрт. Я понимала, что это не принесёт наслаждения, но не думала, что будет настолько неприятно, болезненно.