Вот же гад! Ужасный. Оба они ужасные. И мне придётся терпеть такое поведение, пока они не наиграются и им не надоест так себя вести.

Тянусь к стаканчику с кофе, чтобы скорее протолкнуть вставший колом в горле бутерброд. Но не успеваю сделать глоток, как Ярослав вдруг перехватывает мой стаканчик. Его пальцы нахально накрывают мои, и меня пронзает разряд. Отвратительное, обжигающее прикосновение.

Но выпускать свою добычу я не хочу, это мой стаканчик! Какого чёрта он творит?

– Отстань уже от меня! – ворчу я и пытаюсь вырвать стаканчик из его хватки.

– Единственное съедобное во всем твоём обеде – это кофе. А я, знаешь ли, очень хочу пить. Так что, дай глотнуть, – вдруг говорит он, и в его глазах вспыхивает недобрый огонек.

– Свой купи, – огрызаюсь я и дёргаю стаканчик на себя. – Или твоему папе не по карману дать денег на кофе для сыночка?

– А зачем мне свой, если я могу взять твой? – он не отпускает, его хватка крепчает.

Мы похожи на двух собак, дерущихся за последнюю кость. Его усмешка становится шире, хищнее. Но и я не готова отступать. После шока от встречи с ними, я уже немного акклиматизировалась, если можно так выразиться.

– Не жадничай, Тенёк. Делиться – это хорошо. Особенно когда больше делить нечего. Хотя… – его взгляд скользит по моему телу. – Думаю, что сможешь ещё что-то интересное предложить при желании.

Я вспыхиваю. Ясно. Теперь он собирается перейти на пошлые шуточки. Этого мне ещё не хватало для полной радости! Какой же он противный. Ненавижу!

– Я сказала, ОТОЙДИ!

Я изо всех сил тяну стакан к себе. И в этот момент пластиковая крышка с громким щелчком неожиданно срывается и падает на пол.

От моего резкого движения коричневая волна горячего кофе по инерции, уже без крышки, выплескивается из стакана и окатывает нас двоих с ног до головы. Обжигающая, липкая жидкость пропитывает одежду и обжигает кожу.

На секунду воцаряется тишина, прерываемая лишь каплями, падающими с кончиков его мокрых, тёмных волос на паркет. Я, в шоке, смотрю на его рубашку, где расплывается огромное, зловещее тёмное пятно. И я… моя любимая белая блузка теперь выглядит как грязная тряпка! Волосы слиплись и свисают мокрыми прядями. Боже…

Я изумлённо хлопаю ресницами, пытаясь осознать произошедшее, и медленно поднимаю взгляд на Ярослава. Его лицо искажено злостью. По моей коже бегут ледяные мурашки. Дело плохо.

– Ну всё, Тенёчек, – тихо и вкрадчиво произносит он. – Вот теперь ты действительно попала.

Резкий рывок, и он стягивает меня с подоконника.

– Нужна помощь? – лениво интересуется Тихон.

– Сами разберёмся, – рычит Ярослав.

Он хватает меня за руку, сжимая запястье до боли, и куда-то тащит.

– Эй! Постой! Куда?! – подрывается с места Яна, явно намереваясь попробовать спасти меня от кары Тормасова.

– Стоять! – рявкает Тихон, как дрессировщик на арене.

Я оборачиваюсь на ходу и вижу, как он грубо прижимает Яну к стене, перекрывая ей путь. Её глаза мечут молнии, но она бессильна против сильного парня. Боже. Все мои вещи остались там. И телефон.

Я могла бы позвонить брату и прекратить всё это сию же секунду, но… Во-первых, уже не получится, а, во-вторых, я так не хочу отравлять ему жизнь своими проблемами, отвлекать от работы. Лёшка ведь у нас один сейчас кормилец. Для всех.

В коридорах уже пустеет, студенты спешат на пары. Да и вообще, как и в прошлый раз, на нас мало кто обращает внимание. Будто рядом с Ярославом я становлюсь невидимкой.

– Куда ты меня тянешь? – ворчу я и пытаюсь выкрутить руку. Всё тщетно.

– Купаться будем, – бросает он через плечо, и в его голосе слышится ирония.

– Что?!

Мы преодолеваем один пролет лестницы, затем второй… Поднимаемся на пятый этаж универа, где, как я теперь вижу, находится… спортивный зал. Нет, он ведь несерьёзно про «купаться» сказал?!

Но он уже толкает дверь раздевалки, и меня обдает волной спертого воздуха, пропитанного запахом пота и старой резины.

Ярослав тащит меня мимо раздевалки в… мужской душ. Я рефлекторно закрываю глаза, стараясь оградиться от происходящего, но, к счастью, никакого плеска воды не слышно.

Сейчас все на паре, и мы тут одни. Я только отдалённо слышу приглушенные звуки мяча, бьющегося о пол, отрывочные голоса студентов, свисток физкультурника. Чёрт! А может и зря тут никого нет. Я могла бы попросить о помощи…

Ярослав заталкивает меня в одну из кабинок, обшарпанную и тесную, и только здесь выпускает мою руку из захвата.

Но… преграждает путь к выходу. Он стоит у двери, загораживая её своей широкой спиной. Я делаю шаг назад, инстинктивно прижимаясь к холодной, кафельной стене. Слишком тесно, слишком маленькое расстояние. Рядом с ним невозможно находиться. Его взгляд прожигает, дразнит, задевает.

– Ты, наверное, забыла, Тенёчек сколько стоят брендовые вещи?

– Я оплачу, – шепчу я, поднимая подбородок выше. Пытаюсь казаться храброй, хотя внутри настоящая вьюга из эмоций разыгралась. Страх, гнев, унижение… все смешалось в один липкий ком. – Давай вернёмся назад к моим вещам. Ты скажешь номер карты, и я сейчас же перечислю.

– Предпочитаю, чтобы ты отработала косяк по-другому, – хмыкает он многообещающе и тянется к пуговице на своей рубашке.

– Что? – в ужасе выдыхаю я.

Я задыхаюсь от предположения. Он не может ведь намекать на такое! Чёрт. Сердце вырывается из груди, я шарю ладонью по скользкой стене, надеясь найти хоть какое-то оружие.

Даже мыло, блин. Я готова запустить в него чем угодно, чтобы прекратить этот кошмар.

– Думаешь, я не могу купить себе новую рубашку? – продолжает Яр, добираясь до последней пуговицы. Его пальцы ловко расстегивают её, и я вижу теперь его грудь, его пресс. Я была права, когда думала, что он не пренебрегает спортом. – Это ведь не так весело. Веселее будет прогнуть тебя.

– Не надо, – шепчу я.

Меня уже реально колотит от ужаса, кажется, он это видит и наслаждается моим отчаянием. Воображение рисует всякие гадости, которые он начнёт мне сейчас предлагать. Я никогда… да я даже не целовалась ни с кем, не то, что он там озвучить захочет.

Ему лишь бы унизить меня ещё больше!

Он стягивает с себя рубашку, оставаясь в одних джинсах. Невольно скольжу взглядом по его рельефам. Дыхание окончательно перехватывает, когда Ярослав делает шаг ко мне…

– Стирай! – вдруг выдаёт он, запихивая рубашку в мои онемевшие от страха руки.

Я изумлённо смотрю на него, опускаю взгляд на его одежду, снова смотрю на него. Мозг отказывается обрабатывать информацию. Облегчения я пока не испытываю никакого, а ведь должна.

Он усмехается. В глазах мелькает веселье, настоящее, искреннее. Он всё понял. Понял, что я думала о пошлостях, а теперь забавляется моим шоком, тем, что он вовсе не это имел в виду, а я повелась.

Придурок!

– Хочу посмотреть, какая ты хозяюшка, Тенёчек. Хотя… если тебе хочется предложить что-то другое, то я не против. Отработаешь на коленях? – усмехается он.

Он облизывается, проводя кончиком языка по своим губам. В его взгляде читается неприкрытый вызов. Я на миг зависаю на его губах. И отмираю в полном смущении. Стыдно, мерзко, по-идиотски всё как-то. И почему-то его рубашка пахнет как-то подозрительно приятно.

Наверное, вылил на себя кучу шикарного мужского парфюма.

Я, проклиная себя и его, раздражённо тянусь к крану и резко дёргаю его на себя. Но тут… вместо того, чтобы он выдал мне струйку воды… сверху на нас двоих вдруг обрушивается тропический ливень. Ледяной, беспощадный.

Точнее, весь удар приходится на Ярослава, а на меня попадают лишь жалкие капли, словно брызги от цунами.

Ярослав, секунду назад бывший уверенным хозяином положения, инстинктивно зажмуривается, его лицо искажается от неожиданности. Он делает шаг назад, пытаясь вырваться из-под потока, но поздно. Его причёска раскисает, тёмные пряди некрасиво падают на лоб, скрывая взгляд.