Он не просто страхует. Он физически направляет меня, используя моё же тело как снаряд. А ещё он так сильно меня сжимает, что я чувствую, как под его пальцами на коже проступают красные следы. Наверняка, завтра будут синяки от его совершенно не нежных прикосновений.

Но хотя бы… хотя бы это не похоже на те приставания парней к девушкам, которые я успела лицезреть в очереди.

– Локти не разводи, – чётко комментирует он.

Его руки с силой подталкивают меня вверх, заставляя преодолеть мой собственный вес. Дрожь бежит по всему телу. Со лба тут же натекает на глаза пот. Я зажмуриваюсь от натуги. Блин… сейчас сдохну.

Тормасов, наверное, будет радоваться.

– Не могу, – хриплю я, пытаясь добраться до верха, но всё тело содрогается.

– Разве я разрешал тебе сдаваться? – тут же реагирует Ярослав.

Он сразу чувствует, как я начинаю обмякать и не даёт мне сделать этого. Хватка становится только сильнее. До боли.

И я, собрав всю силу воли в кулак, дотягиваюсь. Чёрт побери, я смогла! На миг зависаю наверху, и мечтаю спуститься вниз, но руки Яра становятся только ещё жёстче, не позволяя пока слететь вниз.

– Вот так… – произносит он с каким-то… одобрением. – Держись. Почти идеально.

Через несколько секунд он всё-таки позволяет мне опуститься, продолжая при этом поддерживать. И только когда ноги касаются земли, он отступает. Стоит за моей спиной, а я судорожно хватаю ртом воздух. И вот я даже не знаю, что было сложнее. Преодолевать расстояние на турнике или чувствовать его горячие пальцы на себе.

– Видишь, – спокойно говорит Яр, обдавая мою макушку своим дыханием. – Ты можешь. Если правильно направлять…. Следующий подход.

– Я… нет. Я не смогу, Тормасов, – выдыхаю я.

Правда. Один раз было ужасно, следующий будет ещё сложнее. А про третий вообще даже нет смысла заикаться. Я не справлюсь. Это будет пыткой. Лучше пусть сразу меня прибьёт, чтобы не мучилась дальше.

– Не хочу слушать твоё нытьё, – заявляет он без всяких эмоций в голосе. – Просто сделай. Я подстрахую.

Я резко поворачиваюсь. Картинка плывёт, но я фокусируюсь на нём. На его тёмных глазах, скулах, на волевом подбородке. Всё тело гудит от напряжения и от его прикосновений. А от этой нестерпимой близости хочется отшатнуться. Но я стою.

– Я не могу, – повторяю снова.

Во мне просыпается упрямство. Что-то вредное, твёрдое. И какое-то жгучее любопытство. А что он сделает, если я не буду играть по его правилам? Если я перестану подчиняться? Он ведь не сможет заставить…

И тут Ярослав делает шаг вперёд, заставляя меня всё-таки отступить назад. Он идёт на меня, будто желает протаранить. Я инстинктивно отшатываюсь дальше, пока спиной вдруг не упираюсь в металлическую лестницу.

Опять ловушка. По телу бегут мурашки.

– Не могу – это когда у тебя внутри жжёт так, что задыхаешься. Не могу – это когда перед тобой та, кого ты должен ненавидеть, а ты её хочешь. Не могу – это когда ты готов наплевать на принципы и всё-таки присвоить её, – рычит он и наклоняется ко мне ближе. Мышцы на его шее напрягаются, будто каждое слово даётся ему с трудом. В его глазах пляшут дикие карие вкрапинки, которые словно решили устроить дискотеку. Зрачок расширяется. – Но я же справляюсь, Тенёчек…

Его губы зависают в непозволительной близости от моих. Я чувствую его мятное дыхание на коже. Чувствую тепло его тела. Пальцы вцепляются в проклятую лестницу, не давая мне упасть. Иначе бы уже не выдержала.

– И ты справишься с грёбанным турником. Потому что по сравнению с этим… – он вдруг перехватывает мою руку и кладёт себе на грудь. Я чувствую под ладошкой неровный, быстрый стук его сердца. Говорит, будто выплёвывая: – Всё полная хрень.

Ярослав отодвигается в сторону и резко отпускает мою руку. Позволяет мне пройти обратно к турнику. И я тут же пользуюсь этой возможностью. Проскальзываю мимо него. С колотящимся ничуть не меньше, чем у него, сердцем. С его словами, въевшимися в сознание.

Чёрт… Кажется нас вот-вот ждёт крах. Кажется, что скоро барьер сломается окончательно. Но перед тем, как мы опустимся на дно… будет что-то очень горячее и неправильное.

Я облизываю пересохшие губы. Поднимаю лицо наверх к чёртовой перекладине.

– Давай. Ещё два раза, Тенёчек, – холодно напоминает Яр.

Я подпрыгиваю, а он снова страхует и помогает, обхватывая мои бёдра. По щекам бегут слёзы, но уже не от натуги. А от простого осознания. В этом всём, что происходит между нами с Ярославом, я ловлю какое-то странное, извращённое… удовольствие.

– Ну и какого чёрта мы тут делаем? – вздыхает обречённо Яна и смотрит по сторонам.

Если бы я только знала. Жму плечами и морщусь, проходя дальше в клуб. Яна двигает следом за мной, обхватывая меня за локоть.

В нос ударяет запах алкоголя, пота, приторно-сладких духов. А ещё шум. Здесь такой ужасный грохот, который бьёт по барабанным перепонкам так, что всё тело внутри вибрирует под бой басов.

Студенческая вечеринка.

То, чего я так не хотела, боялась, с самого начала учёбы думала, что буду обходить десятой дорогой, но… но вот я здесь. С Яной. В каком-то крутом клубе, всё помещение которого сняли под факультет экономистов.

Тут все наши. Все курсы.

И мы бы ни за что тут не появились, но обстоятельства были против нашего бунта. Нас с Яной… шантажировали. Сказали, что если мы не придём, то никого из девочек с нашего курса не пустят! Нагло, беспринципно. И я даже подозреваю, кто за этим шантажом стоял.

Но самое удивительное, что ни одного, ни второго Тормасова не видно.

В груди теплится маленькая надежда, что они и не придут. Что мои кошмары ограничатся только стенами универа и общежития, где я каждую ночь тщательно закрываю окно. От греха подальше.

Мало ли, что Ярославу придёт в голову ещё? Вдруг он снова заберётся ко мне, но возьмёт ещё что-нибудь… другое. Что-то более важное, чем какая-то заколка.

До сих пор мурашки по телу, когда ложусь в кровать. Воображение подбрасывает его, лежащего рядом. Его запах, его тепло, его горящий взгляд…

Стоп, Алён. Выбрось уже Тормасова из головы!

– Думаешь, они не придут? – кричит мне на ухо Яна, перекрывая грохот музыки.

– Надеюсь, что так, – так же громко отвечаю, но внутри всё сжимается от тревожного предчувствия.

Нам даже не надо пояснять, кто «они». Итак ясно. Два наших личных ада, которые не дают прохода. Каждая пара – мучение. И если я слышу за спиной какое-то шипение между Тихоном и Яной, то Ярослав… постоянно молчит.

Но его молчание хуже любых слов. Давит. Его присутствие за одной со мной партой все эти недели заставляет моё сердце беспомощно трепыхаться в груди, ладони потеть, а моим мыслями бестолково скакать.

– Давай чего-нибудь выпьем? – предлагает Яна. – По коктейлю. Чтобы расслабиться.

– Плохая идея, – качаю я головой.

Мне тут вообще не хочется находиться, а если я ещё и напьюсь, то точно влипну в какую-то неприятную историю. Нельзя терять контроль. Это место… опасное. Стоит только посмотреть, как по углам парочки зажимаются и какие на нас взгляды парни кидают.

Зря я надела это короткое платье. Но ничего нарядного у меня в гардеробе больше не было. Теперь я не могу позволить себе тратиться как раньше на шмотку.

– Ну давай по одному, – уговаривает подруга. – Хоть расслабимся немного! Сама ведь понимаешь, что так быстро улизнуть не получится. Надо тут немного поболтаться.

– Ладно.

Сдаюсь быстро, потому что не хочу спорить. Хотя думаю, что меня и от одного коктейля унесёт. Я вообще практически никогда и не пила. Брат категорически против, да и сам никогда не выпивает, он у меня спортом увлекается, жена его тоже не увлекается. Дети, кормление, не до таких развлечений.

А так-то я нигде в компаниях и не бывала. Учитывая то, что со мной никто и не желал общаться. Дочь преступника. Хорошо, что здесь эта слава меня не преследует. Пока.