И кого я обманываю? Я ведь не смог. Как узнал её, будто отрезало всё. Только она одна моё наваждение. Только она.

– Пожалуйста… Яр…

Не знаю, что она хочет сказать, но я слышу её визг. Слежу взглядом за тем, как Тенин закидывает её на плечо и несёт к своей машине. А я, блядь, даже встать не могу, чтобы вырвать её.

– Тихон! Пожалуйста! – кричит Алёна с надрывом. – В больницу его отвези!

– Валите уже отсюда, блядь, – ворчит брат, даже не планируя отходить от меня. – Натворили дел. Ну как, герой, – это уже мне, – стоило оно того?

Я из последних сил выдавливаю улыбку. Сплёвываю кровь в сторону.

– А то. Полез бы я, если бы не стоило…

И всё. Вот и признание, сука. Кажется, я реально долбанулся когда-то головой. Пусть весь мир будет против, пусть меня хоть каждый день избивают, но Тенёчек будет моей. Не отдам нахрен никому.

Вот подлатают меня, и снова в бой.

– Она стала моей чёртовой зависимостью, – выдыхаю я откровенно, глядя в небо на проплывающие мимо безмятежные облака.

– Пфф, – фыркает Тихон. – Никакая это, блядь, не зависимость. Ты просто влюбился.

Влюбился?..

– Сука…

Брат бьёт кулаком по рулю. Я в полном ауте пребываю. Смотрю на его разбитые костяшки, на ярко наливающийся синяк под глазом. Ну что ж… Ярослав до него тоже добрался. Смог зарядить, хотя по мне так это было вообще нечестное сражение.

Сердце болезненно сжимается. Не испугался. И, чёрт побери, какое же страшное зрелище это было. Кажется, я в жизни так сильно не переживала. Будто со мной всё было, так больно смотреть…

– Открой бардачок и возьми салфетки, – командует Лёша.

Я делаю, что он попросил. Боюсь его сейчас провоцировать. Я впервые за долгие годы видела брата таким. Обычно он весёлый, расслабленный, даже на ринге всё играючи будто делает, да и не матерится он так, в исключительных только случаях.

В общем, пока помалкиваю, понимая, что у него бурлит всё. И ещё мне ужасно неловко, что он увидел, как я страстно целуюсь с парнем. Да ещё с каким. Да ещё, когда Яр меня так активно жамкал, а я ещё и застонала.

Блин. Поворачиваю голову к брату, боясь увидеть его взгляд.

– Вытрись, блядь, от его слюней, – выплёвывает Лёша.

– Что?

– Ты слышала.

Дрожащими руками опускаю вниз солнцезащитный козырёк и открываю зеркальце. На меня смотрит жалкое подобие меня. Щёки пылают, на губах и щеке кровь. Его кровь. Я прикрываю глаза и всхлипываю.

Слёзы обрушиваются мощным потоком.

Как он там? Блин. Это я во всём виновата. Я знала же, что никто этого не одобрит. Особенно, Лёша. Особенно он. Я теперь в его глазах предательница, а Яр вообще… не знаю, что с ним. Как он там.

Перед глазами вспыхивает его лицо. И даже в таком ужасном состоянии он по-хозяйски притянул меня и поцеловал. Будто чтобы ещё раз доказать моему брату, что ему по барабану на его мнение и на то, что он с ним сделает. Потому что я теперь его.

Я прижимаю ладони к лицу, салфетки падают на колени. Я реву громко, в голос, с надрывом. Лёшка молчит.

И спустя время до меня доходит, что мы стоим. Припарковались где-то.

Судорожно вздыхаю и размазываю по щекам слёзы. Убираю руки и смотрю в лобовое стекло. Глаза невольно цепляются за собственное отражение в зеркале. Несчастная, разбитая, уничтоженная. Да, это всё я.

– Объяснись. Объяснись, Алёна, – тихо говорит брат.

Кусаю губу. Чувствую на языке металлический привкус. В голове пульсируют мысли. Много разрозненных эпизодов. Наши странные взаимоотношения с Яром. Его руки на мне. Моя капитуляция под его напором. Боль, унижение, радость, унижение, удовольствие…

Эмоциональные качели. Привязанность. Сумасшествие какое-то.

– Я… я люблю его, – выдыхаю едва слышно.

– Чего? Повтори ещё раз.

– Я влюбилась в Тормасова, – говорю твёрже, но на Лёшу не смотрю.

Не могу. Я впервые произношу эту мысль вслух. Конечно, я уже поняла, что случилось. Я не смогла бороться со своими чувствами. Я не смогла. Не знаю, когда это случилось, но в тот момент, когда он целовал меня в машине у клуба, я уже сдалась.

Наверное, это было ещё раньше, но я себя тогда пыталась сдерживать. А потом уже пустила всё на самотёк. Согласилась с его предложением идти вместе на дно. И это было самое шикарное погружение в мир хаоса и распутства, которое я могла себе предположить.

– Что он сделал? Как запудрил тебе мозги? Чем, блядь?!

Лёша снова начинает заводиться. Он не поймёт. Конечно, не поймёт ничего. Да и я не понимаю, как так вышло. Но разве можно приказать сердцу не чувствовать? Ерунда. Я пыталась. Не работает это так.

– Лёш… Послушай, – я вздыхаю, провожу грязной рукой по волосам. – Так получилось… Я не знала, что буду учиться в одной группе с Тормасовыми. И да, наше общение с ними началось с контров…

– Угрожали тебе? – перебивает.

И мне даже смотреть на брата не надо, чтобы понять, как он со злостью стискивает сейчас челюсти. И я даже знаю, что он собирается сказать. Хочет наехать на меня, что я его в известность не поставила.

– Припугнули немного. Но я не сказала тебе, я знаю. Я… не хотела я, Лёш, вот этого. Разборок, драк… Я уже не маленькая девочка и думала, что смогу разобраться со всем сама.

Смешок брата. Горький, который бьёт по моим натянутым нервам.

– Вот уж, блядь, наразбиралась. Наверное, как раз я застал картинку, как ты противостоишь этому уёбку.

– Наши чувства с Ярославом – это случайность, – морщусь и стараюсь не обращать внимания на его язвительный тон. – Так получилась, что мы постоянно сталкивались и злость… ненависть друг к другу… трансформировалась…

– В любовь?

Я поворачиваюсь к брату и встречаю его ледяной взгляд. Кажется, на северном полюсе и то теплее, чем в этой машине.

Но самое противное в его вопросе, что я не могу утверждать это с полной уверенностью. Ведь сегодняшнее утро в очередной раз доказало, что мои чувства… он не разделяет. Я для Тормасова просто его… собственность. Приятная кукла, с которой он весело проводит время.

И сказать сейчас брату, что у нас всё взаимно – это будет обман. А он увидит. Он же меня так хорошо знает. Лучше всех.

Я неуверенно пожимаю плечами.

– То есть ты его любишь, а этот придурок тебя пользует? – выгибает бровь, и его слова звучат так цинично, так мерзко, так… правдиво.

Бьют прямиком в солнечное сплетение, заставляя меня задыхаться. Я пыталась не открывать неприятную истину, а он сам всё понял. Потому что, блин, брат уже взрослый мужчина, а я его мелкая, глупая сестра.

– Мне хочется вернуться назад и добить его. Алён, понимаешь, я едва смог сдержать свою силу, чтобы не вырубить этого урода. Но сейчас я жалею, что не стал. Плевать. Надо было уничтожить того, кто тебя обижает.

– Нет, – вспыхиваю я. – Ты вообще не должен был…

– А что, блядь?! Я должен был смотреть, как мою сестру прямо перед общагой на виду у всех собирается трахнуть парень? И не просто парень, а Тормасов! Думаешь, его выбор пал на тебя просто так? Это месть. Низкая, подлая месть, чтобы плюнуть в очередной раз в нашу семью.

Я вздрагиваю. Месть?

Нет, нет. Этого точно не может быть! Яр не стал бы. Он ведь и сам не хотел во всё это ввязываться. Мы оба сопротивлялись этому притяжению. Да, он не любит меня, но то, что между нами происходит – это не месть.

Я качаю головой.

– Нет, Лёш… Всё не так!

– А как, блядь, как?! Ты говоришь, что любишь его, а он? Он ведь просто…

Брат замолкает. Наверное, сейчас на моём лице видна мука. Я не плачу. Потому что мой мозг сейчас просто вопит о том, что у меня идёт перегрузка. Отключиться. Выкинуть все эти безумные предположения из головы.

Но… семечка уже попала в землю. И даёт скоростные плоды.

Я думала, что мы с ним сопротивляемся. Мне казалось, что это притяжение с двух сторон. Но его поведение всегда было противоречивым. Он то отталкивал, то притягивал. Говорил одно, а делал другое. И как я вообще могу быть хоть в чём-то уверена?