В голове что-то странное творится. Сознание снова заволакивает приятными ощущениями, но в этот раз приходится контролировать и его удовольствие. Я смотрю на его реакцию, и хочу, чтобы ему понравилось.

Он не закрывает глаза, он смотрит на меня. Только взгляд расфокусирован, будто он выпил чего-то спиртного. И я словно загипнотизированная… смотрю в ответ на него. Не могу отвести взгляд в сторону.

Это странно. Порочно. Наверное, очень порочно.

Но всё же это возбуждает. Невероятно возбуждает. И я не собираюсь останавливаться. Я ласкаю его, а он меня. И мы оба движемся к желанному финалу. Я замечаю, как напрягается его тело ещё сильнее. Как внизу становится твёрже. Будто перед рывком, всплеском.

Только вот я сдаюсь первой. Сжимаюсь и заканчиваю с протяжным стоном, больше не контролируя себя. Закрываю глаза и выгибаюсь, прижимаясь к нему сильнее.

– Яр… – хриплю я в какой-то бессознанке.

Моя ладонь замирает в этот момент, и ему, кажется, это не нравится. Но я просто теряюсь в своих ощущениях… Просто ничего не могу поделать… А он в следующий миг поднимается с места, встаёт передо мной на колени и доделывает всё до конца.

И… чёрт. Его тёплая жидкость летит на меня. Прямо поверх футболки, а часть попадает в лицо. Неожиданно. И очень-очень неприлично.

Ошеломлённо открываю глаза. Смотрю на него. Он сейчас в такой… хм… откровенной позе. Со спущенными штанами, в руках держит своё достоинство, а я вся в… в нём. И если я мгновенно покрываюсь краской, ему вообще всё по боку.

Он протягивает ко мне ладонь и проводит по щеке, стирая следы своего финала. И следом толкает большой палец мне в рот. Я чувствую солёный привкус и понимаю, что это. Кошмар. Только странно, что это не вызывает во мне отвращения. Напротив. На каком-то инстинкте я покорно облизываю его палец, не отрывая от него взгляда.

– Пиздец… Тенёчек… Хочу, чтобы ты его взяла своими пухлыми губками.

Что? Он хочет… Блин. Я резко отстраняюсь и отползаю к изголовью кровати. Врезаюсь спиной. Застываю. Сердце делает в груди кульбит и разгоняется.

Моему шоку сейчас нет конца и края. Знаю, что мы вышли за все рамки приличий, но к такому повороту событий я никак не готова. Я не могу! Это уж слишком.

– Я… я не…

Он качает головой и хмыкает.

– А жаль. Уверен, что тебе бы понравилось.

Мне нужно в прорубь. Желательно с головой. Пока мой мозг не расплавился от того, что воображение уже рисует. Очень стыдную картинку. И я не знаю почему, но она кажется мне сейчас… возбуждающе прекрасной.

Я смущённо отвожу взгляд в сторону.

Понимаю, как я, наверное, сейчас выгляжу. Вся заляпанная, красная, растрёпанная.

Тормасов вытирает руку прямо о простынь. Натягивает штаны выше, перемещается ко мне. Он укладывает голову мне на колени и застывает. Лежит лицом вниз, обнимая мои ноги. И я просто не знаю, как на это реагировать. Его горячее дыхание щекочет мою кожу.

Кладу руки на его волосы и глажу. Даже не знаю сколько проходит времени. Я просто играю с его прядями, а он просто лежит и дышит мне в колени. И я не представляю, о чём он думает и что опять зреет в его голове.

– Ну почему ты Тенина, а? – вздыхает он спустя время. – Это, Тенёчек, полный треш.

– Я тоже не в восторге, что ты Тормасов, – вырывается у меня возмущённое. – Думаешь, это предел моих мечтаний был? Переспать с моим врагом?

Он поднимает голову. Смотрит мне в лицо. Задумчиво скользит взглядом с глаз на губы, потом снова на глаза. Морщится.

– В том случае моя семья была не виновата, если ты считаешь, что мы как-то причастны, что он за решёткой. Твоего отца посадили за его дела. Если бы он был законопослушным гражданином, этого бы не случилось.

Я прикрываю глаза. Мои руки безвольно застывают на подушке. В его словах доля истины есть. Если бы папа не промышлял контрабандой, если бы не скрывал финансы, если бы не покрывал коррупцию, если бы… Их много этих «если». Но как я могу признать тот факт, что он сам во всём виноват?

Это всё равно, что отречься от него.

Да, он ошибался. Но он мне сказал, что всё осознал. Что деньги ослепили его, поэтому он сделал ряд необдуманных поступков. Это ведь можно понять? Разве он не заслуживает прощения?

Я его дочь. Конечно, я могу понять это.

– И если бы он не нанял тогда людей, чтобы они напали на мою маму, я бы мог ещё попытаться закрыть на всё это глаза…

– Нет! – я резко распахиваю веки и смотрю на него. – Он не мог!

– Алёна, очнись. Он сделал это. Нападение было заказным. Я в этом уверен.

– Не говори так. Я не верю тебе.

Деньги – это одно. Но нападение на человека! Папа не опустился бы до таких дел!

Яр обхватывает меня за бёдра и резко тянет вниз. Я взвизгиваю, и через миг оказываюсь снова подмята под него. В его взгляде бушует океан. И теперь это не желание, это неприкрытая злость.

– Я был прав, когда решил, что зря с тобой связался. Нельзя нам было… Ты ничуть не лучше его. Ты не умеешь признавать ошибки и не слушаешь других. Ты абсолютно точно дочь своего отца, – выплёвывает он, и я съеживаюсь, как от удара.

Нет. Ну зачем он так?

– О, явилась, – хмыкает Виктория, поднимая свою изящную фигурку с кровати.

Я бросаю на неё один единственный мрачный взгляд и направляюсь на свою территорию. Объяснять соседке, почему меня не было ночью и где я пропадала половину этого дня нет никакого желания.

Мы с ней даже не подруги. Она вообще… ещё один мой враг. Она меня ненавидит, как и Ярослав. Как и тот, кому я отдала свою невинность сегодня на рассвете. Кому доверилась, зная, что ничем хорошим это не закончится.

Блин… Что же я наделала?

– Дай догадаюсь… Ты и один из Тормасовых, так?

Я заваливаюсь на кровать и закрываю глаза. Делаю вид, что вырубилась. Что не слышу её. Что ушла в астрал, потеряла связь с реальностью. Что меня тут вообще нет. Лишь бы не отвечать на эти вопросы.

Может отстанет? Есть такой шанс, а? Сможет она справится с распирающим её любопытством?

Мне ещё душевных разговоров с Викой не хватает для полного счастья. С девчонкой, которая меня с первого дня пыталась принизить. Не начнёт же она сейчас набиваться мне в подруги?

Сначала унизительные обвинения Ярослава и его заключение, что зря он вообще со мной что-то замутил, а теперь ещё и догадки соседки, что я ночь провела с ним. И ведь правда же. Она сейчас в самую суть вещей смотрит. Всё так и было.

– Ну можешь и не рассказывать, – хмыкает Вика. – Тебя видели вчера в клубе. На руках тебя нёс один из близнецов. А потом вы умчали на машине. Ночью ты тут не ночевала, а сейчас привёз тебя к общаге тоже он…

– Ты за мной шпионишь? – вздыхаю я обречённо. – Заделалась в следователи? Блюдёшь чужие нормы морали? Что такое, Виктория, м?

– Считай, что у меня везде есть свои каналы связи. И я просто жутко любопытная.

– Прекрасное качество. Направь его в науку, а не в мою жизнь.

– Пфф, – фыркает Вика. – Это скучно. А вот сплетни – самое то. Ну хоть поделись, как он в постели. Эти парни пользуются бешеной популярностью с первого дня учёбы. Все мечтают через них подобраться к музыкальным кумирам…

– Замолчи, пожалуйста, – качаю я головой. – Меня не интересует ничего из этого. Ярослав просто мне помог в неприятной ситуации.

Чёрт. Ну вот зачем я вообще полезла с ней разговаривать? Для чего рот открыла? Знала ведь, что ничем хорошим это не закончится!

Но уже поздно. Мои слова повисают в тишине, и я прямо чувствую, как мозги Виктории сейчас скрипят, складывая какую-то картинку в единое целое. Вдруг она в курсе происшествия в випке? Этот Сергей там вообще живой остался после избиения Тормасовым?

И вот нафига я сказала, что была с Ярославом?!

Дурочка. От расстройства совсем инстинкт самосохранения отключился. Этой девчонке только дай волю. Сама же призналась, что обожает сплетни. Теперь весь универ будет гудеть о том, что Ярослав меня спас от Сергея, а я отплатила ему собой этой ночью.