Он чуть сбавляет скорость, впереди красный свет. Я ещё пытаюсь следить за реальностью, контролировать ситуацию, но сознание постепенно сдаётся под натиском его горячих пальцев.

– Яр… – его имя вырывается со стоном.

Он усиливает напор, толкается активнее, заставляя меня ёрзать на месте. Волнительно. Жарко. Порочно. Всё как мы любим. Ненормальные. Я кусаю губу, чтобы не стонать слишком громко. Закрываю глаза, вцепляюсь пальцами в сиденье.

Голова идёт кругом от ощущений.

– Ты чокнутый, – шепчу я, пытаясь обвинить его в этом безобразии. – Яр…

– Ну и похрен. Тебе ведь нравится.

– Очень… Ты просто… искушаешь меня…

Его палец описывает дугу и касается чувствительной точки. Я вскрикиваю и выгибаюсь в пояснице. Всё тело сжимается в яркой финальной судороге удовольствия. Пульсирую на его пальцах, кусаю губу до боли, пальцы немеют от силы, с которой я вжимаюсь в кресло под собой.

Яр не торопится выскальзывать из меня. Судя по его тяжёлому дыханию, он наслаждается этим моментом. Не так, конечно, как я, но ему точно нравится…

Сзади вдруг раздаются сигналы. И мир мгновенно возвращается ко мне.

Проклятье. Испуганно открываю глаза. Горит зелёный, а мы стоим на месте. Мимо нас по левой полосе едут машины, кто-то ругается через окно, заглядывая к нам. Рука Яра… всё ещё в моих трусиках. А его глаза сосредоточены на моём лице. Он не обращает ни на что внимания. Только на меня.

Зрачки расширены, дышит глубоко, губы приоткрыты. Представляю, насколько сильно он успел возбудиться, раз и сам выпал из реальности.

– Блин, Яр, – я качаю головой. – Едем. Пожалуйста.

– Едем, – усмехается он.

Аккуратно выскальзывает из меня и… облизывает пальцы. Завороженно гляжу в его глаза, соскальзывая на его губы, потом снова на глаза. Краснею ещё больше, а он подмигивает. Кусаю свои истерзанные самой же собой губы. Подаюсь вперёд и накрываю его пах. Естественно, он такой твёрдый, как я и ожидала.

– Тенёчек… – хрипит он. – Не вздумай.

– Я только надеюсь, что там, куда ты меня привезёшь, есть и душ, и кровать, – смеюсь я и быстро чмокаю его в щёку.

Откидываюсь на спинку. Расслабленная и почти довольная. Почти – потому что заниматься неприличными делами на улице довольно… Да чёрт. Это очень неправильно! Категорически! Нельзя больше такого допускать…

– Не переживай, Тенёчек, – смеётся Яр, продолжая путь. – Там есть все условия.

Я прикрываю глаза и улыбаюсь. Так вот что… Везёт меня куда-то в пригород, чтобы провести вместе два дня. Целые сутки безудержного удовольствия. Ещё одна безумная наша ночь. Наверное, это будет номер в отеле, где никто нам не будет мешать. Никаких Тихонов или Ян, с которыми так неловко пересекаться поздно вечером или рано утром на общей территории, типа, кухни или ванной комнаты…

Только мы вдвоём. Ярослав и я.

Вскоре машина останавливается, и я, всё ещё блаженно улыбаясь, открываю глаза. Вижу забор, дом. Частный сектор. Ничего себе… Он нам целый дом снял на выходные? Интересно, а там есть джакузи?

Яр заезжает во двор, и улыбка медленно сползает с моих губ. Внутри стоит ещё одна машина. Будто… тут кто-то живёт. А через миг на улицу выходят мужчина и женщина. И по телу бегут мурашки. Шоковые.

Он привёз меня… к своим родителям.

Мне очень-очень хочется прямо в данную же секунду придушить Тормасова. Или прикопать где-нибудь. Или хотя бы побить.

Как он мог так поступить? Зачем? Зачем, чёрт побери, он привёз меня сюда?!

Но на нас уже смотрят его родители сквозь лобовое стекло автомобиля, и я просто тупо сижу на месте, боясь пошевелиться. Я даже дышу через раз, а по щекам разливается предательский румянец. Особенно когда я вспоминаю, чем мы с Яром занимались буквально минут десять назад в этой машине.

– Я тебя прибью, – шепчу ему одними губами.

– Я не прочь добавить садо-мазо в наши отношения. Правда, кажется, с этим уже перебор, как думаешь? – хмыкает Яр и поворачивает ко мне своё наглое лицо.

– Я тебя ненавижу. И я сейчас серьёзно.

– Думаю, ты изменишь своё мнение. И очень скоро. Идём.

Он уже открывает дверь, и мне ничего не остаётся, как выбраться следом за ним. Потому что воспитание моё шепчет о том, что некрасиво заставлять ждать взрослых людей. Правда если они в меня плюнут, я не удивлюсь, пожалуй.

– Здравствуйте, – выдыхаю я и гипнотизирую уличную плитку под ногами.

– Мам, пап, привет! Это моя очень хорошая подруга. Алёна.

Яр кладёт руку мне на поясницу и подталкивает вперёд. Его прикосновение как обычно обжигает, вызывает приятные мурашки, но желание прибить его меньше не становится. Невыносимый просто.

И что за «очень хорошая подруга»? Хотя как ему нужно было меня представить? Я ведь не его девушка, сама об этом твержу уже который раз. Но всё-таки. Слова неприятно задевают. И я знаю, что под ними скрывается «мы просто спим друг с другом».

Чёрт. Не думай, Алёна, об этом в присутствии взрослых.

– Мы рады, что ты наконец-то привёз к нам свою… подругу, – говорит мама Тормасова, и её голос звучит вполне дружелюбно.

– Здравствуй, Алёна, – следом выдаёт и папа.

– Алёна, это мои родители. Алеся Викторовна и Максим Геннадьевич.

– Приятно познакомиться, – выдыхаю я.

Хотя мы и знакомы уже. Пересекались. В суде. И не только. Их лица, моё лицо… всё мелькало в прессе. Уверена, что они прекрасно понимают, кто перед ними стоит. И, тем не менее… не показывают своим видом, что их хоть что-то не устраивает.

Странно.

– Настроены на обед? Или сначала отдохнёте с дороги? В твоей комнате полный порядок, поднимайтесь, располагайтесь, не торопитесь, – улыбается Алеся Викторовна.

Стоп. Что? Зачем нам комната? Я… я совсем не понимаю, что происходит. Мы тут не на пару часов? Мы тут проведём больше времени? Что Яр задумал, блин?!

– Конечно. Мы пока поднимемся к себе. Вернёмся к вам через полчасика, – отвечает Яр и перехватывает мою руку.

А дальнейшее происходит, как во сне. Мы входим в дом, поднимаемся по лестнице. Я едва успеваю осмотреться кругом. Значит, это и есть дом, где проходило детство Ярослава и Тихона? И их брата Вадима. На стенах есть фотографии, но рассмотреть ничего не получается.

Яр уверенно тащит меня за собой, а через пару мгновений мы уже стоим в его комнате. Он захлопывает дверь, вжимает меня в себя и яростно целует. Вот так с наскока. Я сначала отвечаю. По инерции, наверное, или от неожиданности, но потом вспыхиваю и пытаюсь его укусить.

Он вовремя успевает разорвать поцелуй. Но во мне бурлит уже жажда крови. Я бью его по плечам со всей своей дури. Ещё бы и кричала, если бы уверена была, что нас никто не услышит.

Так что просто шиплю:

– Ты гад! Ты самый ужасный, гадкий парень на всей планете! Как ты мог меня без спросу привезти сюда?! Как тебе вообще это в голову взбрело?! Ненормальный! Совсем слетел с катушек!

– А вот и садизм в чистом виде, – хмыкает наглец, позволяя мне колотить его и дальше.

Даже не отпирается. Терпеливо ждёт, пока закончится моя истерика. И она заканчивается спустя несколько ударов. Я повисаю на его плечах и всхлипываю. Вжимаюсь в его тело и рыдаю. А гад Тормасов просто гладит меня по спине, по волосам, целует в макушку, будто всё происходящее в порядке вещей.

Как же я злюсь на него! Ненавижу!

– Прости. Я знал, что ты откажешь, но для меня это было важно. Я хочу, чтобы ты понимала… тебя в моей семье все принимают. Никто не против наших отношений. Мы можем быть вместе без оглядки на наши семьи.

– Ты… зачем это? Зачем тебе это?! – всхлипываю я.

Что он пытается мне доказать? Зачем? Тем более, не факт, что моя семья окажется настолько лояльной, как его. Брат до сих пор звонит каждый день и настойчиво интересуется, как у меня дела. Приходится заговаривать ему зубы, рассказывая про учёбу. Ему не нравится, но пока он не бесится и на том спасибо.

А я никак не могу успокоиться. Потоки слёз льются из глаз только сильнее. Мне хочется и оттолкнуть Ярослава от себя, убежать отсюда, и не отпускать его...